Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

закрыть. А вот с бандитом Жирным не все так однозначно. Но пока версия остается прежней — заказ конкурентов. Однако есть у меня… — брат вдруг замолчал, словно не решался что-то сказать. А затем ляпнул явно совсем не то, что хотел: — Есть у меня предчувствие, что не все так просто. Что ж, хорошего дня, а мне надо ехать.

Брат пожал мою руку и вышел вон. А я кожей почувствовал, что он уже получил записную книжицу и, возможно, подобрал ключик к шифру. Все-таки Сашка опытный полицейский, а Жаров вряд ли использовал какой-то зубодробительный шифр. Оттого-то у брата и появилось «предчувствие», что дело Жирного совсем не простое. Кажись, он уже что-то прочел. Но Александр молодец. Даже мне не стал ничего говорить об этом, хотя явно хотел.

— Ух, хороша была водица, — проговорил Шмидт, входя в комнату.

Он вытирал махровым полотенцем свои кудряшки, поблескивающие от воды.

— Шмидт, я тебе помог, а теперь ты помоги мне, скажи в университете, что я заболел.

— Без проблем! — рьяно заверил он меня и бросил вопросительный взгляд.

— Мне нужно потренироваться перед завтрашней дуэлью, — честно сказал я и принялся одеваться. — Схожу к одному человеку. Он мне даст пару уроков.

— Правильное решение! Очень правильное! — поддержал меня друг и следом добавил: — В воскресенье я поведу тебя в ресторацию. Надо же хоть так отплатить за твою помощь. А ведь ежели бы не ты…

— Забудь. Мы же друзья.

Но парень «не забыл». Он еще минут пятнадцать благодарил меня, пока я не вышел из комнаты. Благо, что он не побежал за мной. Поэтому я сумел без проблем покинуть общагу и отправиться туда, где было много народа и имелись подворотни. Вот одну из них я и облюбовал в качестве тренировочного полигона. Отмерил по прямой семнадцать шагов и принялся тренироваться, порой прерываясь на отдых и восполнение маны.

В очередной раз отдышавшись, я ухнул в «ускорение» и промчался семнадцать шагов.

— Медленно, наверное, — пробормотал я.

— Да, медленно, — раздался позади меня выхолощенный голос, который мог бы принадлежать марионетке.

Я резво развернулся и увидел в подворотне высокого мужчину в черном плаще и в такого же цвета шляпе с широкими полями. Они вкупе с закрывающими солнце серыми облаками мешали рассмотреть лицо неизвестного. Но я готов поспорить на все свои деньги, что еще миг назад мужчины не было в подворотне.

Наградив его хмурым взглядом, я развернулся, решив покинуть подворотню. Найду себе другую, а то этот сударь вызывает у меня какую-то странную дрожь.

— Не торопись уходить, Ян. Нам есть о чем поговорить, — произнес неизвестный и всего спустя один удар сердца оказался передо мной. Хорошо хоть не нос к носу, а в паре метров от меня.

— Кто вы такой? — напрягся я, мигом сообразив, что мужчина владеет «ускорением». Причем владеет на очень высоком уровне.

— Наверное, ты очень удивишься, если я скажу, что в некотором роде являюсь твоим отцом.

— Вы правы.

— А между тем это действительно так, — проговорил мужчина и снял шляпу.

Я вскрикнул, увидев жидкие волосы, облепившие покрытый ожогами череп. Бледное лицо с орлиный носом и остатками черной бороды «украшали» такие же страшные отметины, а тяжелый взгляд неизвестного заставил меня вспомнить…

— Профессор Казанцев! — ошеломленно выдохнул я, уронив челюсть в лужу.

— Он самый, — скупо усмехнулся мужчина.

— Но вы же сгорели, а потом ваш труп того… умыкнули. Или… или вы сами… кха… ушли? — промычал я, отчаянно пытаясь не перекреститься.

Казанцев вернул шляпу на место и сказал:

— Да, ушел и наведался в питейную «Заводной Иван»…

— Так это вы подсматривали, как я… гм… сбрасывал отработанную воду. То-то там пахло горелой плотью, а на окошке даже остался ее кусочек.

— Я пришел туда, решив разыскать тебя. Ведь ты умыкнул из моей лаборатории зелье Абсалон. Я хотел забрать его, поскольку других образцов не осталось. Они погибли вместе с моей лабораторией, которую я пытался спасти до последнего. Не рассчитал своих сил и сгорел. Но я и трижды проклятый бандит Жирный видели, как ты выбежал из лаборатории. Повезло, что ты сумел ускользнуть от него. И повезло, что ты выжил, ведь все прочие, принимавшие Абсалон, сходили с ума.

— Мда, повезло, — пробормотал я, едва поборов нервную дрожь. — А кто вы такой? Обычный человек не смог бы восстановиться после таких ожогов, даже если бы он был магом.

— Ты уже знаешь, кто я.

— Вампир? — почти утвердительно спросил я.

— Именно, мой мальчик. Помимо прочих ингредиентов в Абсалоне была кровь вампира… Моя кровь. Она имеет эффект, называемый в миру «память крови», — это некое интуитивное знание, позволяющее все новым и новым поколениям вампиров раскрывать свои силы, даже не имея наставников. Они просто знают, как это делать. Она-то и позволила тебе овладеть твоими навыками.

— А что еще я могу? — жадно поинтересовался я, практически не удивившись тому, что вампиры все-таки существуют. Не в том я был положении, чтобы удивляться такому открытию.

— Могу сказать, только какие есть у меня. Ты же стал кем-то особенным. Я, к примеру, не могу вытягивать ману из магов.

— А почему вы сразу мне ничего не рассказали в «Заводном Иване»?

— Ха-ха, — испустил сухой смешок профессор. — Ты был не готов. Поднял бы такой крик, что весь мир сбежался бы в уборную. Поэтому я, почувствовав в тебе свою кровь, решил уйти и отлежаться. Признаться честно, тогда я был не в лучшей форме. Но постепенно я смогу вернуть нормальную внешность. Да и захотелось провести чистый эксперимент. Узнать, как Абсалон будет действовать на тебя дальше. Поэтому я принялся следить за тобой…

— Это ведь вы убили бандитов в апартаментах Жирного? — смекнул я, сузив глаза.

— Да, я, — признался он. — Нельзя оставлять