Конечно, любовь - Елизавета Васильевна Шумская

а? – он улыбнулся, и Итвальду стало нехорошо от этого оскала. – Давай проверим.

В следующее мгновение земля заполыхала. Ито не знал, что это. Но его зверь мгновенно проснулся и вздернул его вверх, поднимая в воздух. Оттуда он отлично видел, как этот странный, бело-серый огонь во всем городе взвился на высоту в половину человеческого роста. Спастись могли или только очень резвые, или очень удачливые, или маги, умеющие левитировать: пламя оказалось столь сильным, что оплавляло даже стены домов. Итвальд был уверен: защитную магию оно тоже пробило бы. «Спасибо, Ихаро!» – пришла мысль, и тут же настигло беспокойство – успел ли доктор Лийданиил выбраться? Волновала и судьба девушек, но амбриел не сомневался, что их смерть в планах Саругано пока не стояла.

– Неужели и впрямь один? – разочарованно протянул он. – Ты меня расстраиваешь.

– Тебе мало жертв? – то ли укорил, то ли догадался Итвальд.

– Достаточно. Но запас не помешает, – кивнул его противник.

– Зачем всё это? – задал Ито вопрос, который мучил давно. – Какая цель оправдала столько смертей?

– Тебе-то какая разница? Я же не утягиваю народ сотнями и тысячами. То, что я возьму, никак на твоих деньгах и положении не скажется. Если хочешь, могу даже заплатить. Причем не обязательно даже деньгами. Я столько уникальных лекарств создал за эти века! Думаешь, откуда у меня деньги? Очень мало людей скупится, если им предлагают излечение от смертельных болезней, возвращение красоты или работу, ха-ха, различных органов.

– Если бы твои зелья были такие действенные, про них уже стало бы известно. Если, конечно… – замер Итвальд, не желая озвучивать свою догадку.

– Именно. Да и зачем мне известность, если купить лекарство от морщин, созданное из парочки эльфийских младенцев, могут лишь несколько человек в каждом из миров.

Наенги приказал себе держать эмоции в руках. Неважно, действительно ли этому существу все равно, или он пытается вывести его из себя. И вообще нужно понять, зачем он соглашается на этот разговор. Пытается действительно договориться? Или тянет время? Или это какая-то психология… вроде как даже злодею нужно перед кем-то выговориться?

– Но не ради же крема от морщин ты это все затеял?

– Нет, конечно. Это так… попутно обнаружилось. Послушай, то, что я делаю, тебе никак не навредит. А отблагодарить за то, что ты просто уйдешь, я смогу. Это сейчас ты молодой и полный сил, но рано или поздно с тобой или твоими близкими случится что-то такое, что заставит тебя прийти ко мне. Так со всеми случается. Я уж повидал. Я много раз был тем самым – последним – шансом. И всем помог. Если был заинтересован, конечно. Так зачем нам воевать?

– Ты же понимаешь, что ты убийца.

– Ты тоже.

– Я убивал врагов. И никогда беззащитных людей. Тем более женщин и детей!

– И что? И людей, и прочих тварей живет в разных мирах огромное количество. И все рано или поздно умирают. Я подсчитал: даже если я возьму нужное с запасом количество для моих целей, останется еще туча народу. Теперь, когда у меня есть девчонка, даже гилгалимы не кончатся раньше, чем мне нужно. Я понимаю, что тебе нужно заботиться о налогах, торговле, но и я с пониманием – мастеров или купцов не трогаю, а всякая шушера – так тебе только убыток от нее. Опять же откуп могу дать…

Слушать это все было мерзко. Итвальд даже не сразу понял, что это чувство происходит не только от поднимающегося в душе возмущения, а и от магии крови, заливавшей все вокруг. Чужая смерть, боль лились по тонким желобкам в камне древнего города и пропитывали его своей изломанной силой, которая наливалась в воздухе, готовясь к чему-то ужасному. Сегодня тот самый день и дата круглая, а значит, что бы этот безумец ни затеял, ударит так, что мало не покажется. Ито чувствовал эту чуждую энергию и понимал – он не сможет ей воспользоваться. А еще Наенги смотрел на противника и пытался понять, что перед ним такое. Это не один из членов Высоких семей. Сила – другая. Больше всего похожа на некромантию или магию крови, но не они, страшнее. Но ведь ахорцы были обычными людьми по сути, какой-то особой магией не владели. От Саругано же фонило чем-то принципиально иным.

Преподаватель – назвать его самозванцем язык не поворачивался, он действительно учил студентов и имел научные степени, отличное прикрытие, если подумать! – продолжал говорить, а облик безобидного учителя сползал с него как потекший грим. Нельзя сказать, что черты лица менялись, скорее, мимика, взгляды, жесты становились иными. Теперь спутать его с обычным, в сущности безобидным человеком не удалось бы при всем желании. А еще Итвальд отчетливо понял – его не уговаривают, его задерживают. Зачем? Его магия может помешать? Его опасаются? Ждут подкрепления? Как выпускник военной академии, Наенги знал: в чем бы ни заключался план противника, самое важное – не дать ему осуществиться. Особенно если информации, чтобы ловко подкорректировать чужой замысел в свою пользу, не хватает. И тогда Ито, едва опустившись на землю, ударил.

В Саругано полетели сильнейшие заклинания. В этот раз, в отличие от поединка с Шиасу, Итвальд не сдерживался. Он сразу бил на поражение. А сила магии Высоких семей должна была проломить любую защиту. Наенги не стал мелочиться: ничего простого, только закрученные, сложные заклятья, которые не перебить и нейтрализовать можно только, точно зная их структуру, особенности. А это не каждый в роду умеет.

Саругано же даже не поставил защиту. Даже самые сильное или, наоборот, слабое оборонное колдовство видно – по дрожанию воздуха, по легкому мареву или по блеску как от стекла на солнце. К тому же большинство людей сопровождают чародейство какими-то жестами. Мэтр же не сделал ни одного. Ничто не мешало совершенным заклинания рода Наенги сковать его, опутать невидимыми цепями и заблокировать его магию. Ничто.

Однако в следующее мгновение Итвальд с ужасом наблюдал, как его идеальная волшба рассыпается на подлете к этому странному человеку. Рассыпается как простейший огненный шар, в который достаточно запустить элементарный разрушающий знак. Непобедимые заклятья Наенги, которые практически невозможно было разрушить извне, исчезали как капли на горячей сковороде и даже быстрее. А Саругано улыбался и продолжал смотреть на противника, сложив руки на груди.

Итвальд никогда не чувствовал себя настолько растерянным. Так не бывает. Это просто невозможно в принципе. Он послал еще одно заклинание и быстро прошептал формулу, позволяющую видеть малейшие нюансы энергетических линий. И в следующий миг с ужасом понял, что его магия разбивается