Точка контроля - Enigma_net

тему раздевания как прелюдии, и собрался было к ней перейти, но зазвонил телефон. Бросив взгляд на экран, он мгновенно мобилизовался, возвращаясь в шкуру сурового и хмурого федерала.

— Идём, — велел строго и для верности взял за руку, выводя из спальни.

— Ещё наручники надень.

— Будешь выделываться — надену, — пообещал Рейф.

Привел ее в кухню и, жестом указав на стул, пошел открывать дверь.

— Привет, — влетел в кухню задорный голос Оливии Нельсон. — Показывай своего таинственного пациента.

Рейф посторонился, впуская в дом Нельсон и ее спутника. Кухня сразу показалась тесноватой и слишком светлой. Кира механически отметила, что свойство занимать собой все свободное пространство за маршалом сохранилось.

— Привет, Кира, — дружелюбно поздоровалась Нельсон. — Ставь на стол, — махнула она Холлу, в этот раз выполняющему роль носильщика.

Водрузив на стол два синих чемодана, он обменялся с Рейфом молчаливым, но крепким рукопожатием. Наблюдая за ними, Кира сделала неожиданное открытие — они друзья. Напряжение, прежде звеневшее между маршалом и федералом, уступило место чему-то другому и, анализируя перемену, Кира пришла к выводу, что это уважение.

— Снимай, — неласковая команда вмешалась в хоровод размышлений о других переменах в жизни бывшего любовника.

— Что?

— Трусы, блядь! — рявкнул Рейф.

Холл расхохотался. Кира окатила его гневным взглядом.

— Только попробуй пошутить, язык отрежу.

— Понял, понял, — выставил он руки ладонями вперед, но скалиться не перестал.

Нехотя стащив водолазку, Кира повесила ее на спинку стула и уставилась в окно с видом человека, не понимающего, что он здесь делает. Щелкнули замки медицинских ящиков. Нельсон встала рядом и, надев перчатки, осматривала рану.

— Официально это выезд на осмотр незаконной клиники переливания, — сказал Холл негромко. — Я припас кое-что, на случай, если Спенсер захочет проверить, так что… это что за херня?!

— Заткнись, — неласково посоветовал Рейф.

— Эй, пиявка, что за дела?

— Внутреннее воспаление, вероятно, частички одежды остались в раневом канале, — мгновенно перехватила ведущую роль Нельсон. — Ты промывала?

— Я про это, — не пожелал проявить тактичность Холл и ткнул пальцем в край шрама на плече.

— Рубцовая поверхность, — ответ Нельсон скальпелем отрезал его возмущенное любопытство. — Убери, пожалуйста, руку, занесешь инфекцию.

Тяжелая лапа маршала исчезла, но взгляд продолжал липко ползать по спине.

— Дырку протрешь, — буркнула Кира.

— Слыш, пиявка…

— Отстань от нее.

— Придется вскрывать, — снова разбила пирамиду нарастающего напряжения Нельсон. — Будет немного больно.

Запахло спиртом. Кира вяло кивнула и через секунду зашипела сквозь зубы — было действительно больно. Потом ещё. Морщась, она пыталась отвлечься от мерзкого ощущения в плече и гадала, почему в домашней, пусть и слегка стерильненькой, атмосфере кухни боль переносить сложнее, чем посреди какой-нибудь перестрелки. Память услужливо подсказывала, что дело в адреналине и том, что мозги в таких ситуациях обычно заняты попыткой выжить. На мелких проблемах вроде незначительной дырки концентрироваться некогда. Сейчас дырка вовсе не казалась незначительной. Пока Нельсон технично разбиралась с бактериями и микробами, Кира успела мысленно повторить считалочку о десяти негритятах четыре раза. Плечо продолжало болеть.

— Не буду спрашивать почему ты не обратилась к врачам, но хотя бы в аптеку можно было зайти? — упрекнула доктор, закончив работу и снимая перчатки.

— Некогда мне было по аптекам бегать.

— Хорошо, что ты мне позвонил, — сказала доктор Рейфу. — Грязная рана, халатная пациентка. Драматичное для здоровья сочетание.

Рейф отозвался коротким “спасибо, Лив“ и без паузы позвал Холла курить. По полу простучала аритмия шагов, спела хриплое соло дверь. Рядом зашуршало что-то бумажное. Потом металлически стукнуло.

— На вид ране неделя, сколько на самом деле? — спросила доктор, когда они остались одни.

— Четвертый день, — глухо ответила Кира.

— Потрясающе! Никогда к этому не привыкну.

— И не надо.

— Неужели тебе не хочется исследовать свои возможности?

— Нет. Мне хочется, чтобы доктора о моем существовании не знали.

— Ты иногда как средневековая, — усмехнулась Нельсон. — Боишься того, в чем не разбираешься. Это потому, что привыкла все контролировать.

Кира подумала, что это, скорее, потому, что ей очень не хочется лишить мир доброй и чуткой Оливии Нельсон, что неизбежно придется сделать, если врачебный интерес перешагнет тот внутренний рубеж, который установила для себя Кира после недолгого общения с Игорем Викторовичем.

— Могу я взять у тебя кровь на анализ? Вне протокола.

Кира закрыла глаза.

— Нельсон, не надо, пожалуйста.

— Я просто хочу понять природу явления. Обычно твой организм справлялся с воспалениями быстро и эффективно, не всегда даже лекарства требовались. Сейчас что-то не так.

— Ты же сказала — грязь попала.

— Это самое очевидное объяснение. И оно, скорее всего, неверное. У тебя регенеративная схема нетипичная. По скорости на вампирскую похожа, но у них соблюдается человеческий принцип ранозаживления. Здесь же сначала восстановились последние в цепочке клетки. Как у ящерицы — с кончика хвоста.

— Давай будем считать, что я ящерица.

— Давай, — легко согласилась Нельсон. — Но учти, ни один доктор, хоть раз тебя лечивший, не поверит в объяснение твоей теломерной аномалии, которое написано на официальном сайте Ассамблеи. Вампирские мутации в Европе изучены лучше, чем у нас, но таких эффектов они не дают, иначе никто бы переливаться не стал.

Кира мысленно прокляла современные технологии и с нежностью вспомнила времена столетней давности, когда пересечение границы или сжигание документов легко могло стереть прошлое, давая замечательную возможность испортить репутацию новой личности с чистого листа.

— Какие вы все внимательные, умные и грамотные.

Хлопок двери отвлек ее от мрачных размышлений, не стоит ли хакнуть портал Ассамблеи, лишив любознательных американских специалистов доступа к информации о Кире Колевой. По официальной версии, являющейся несколько раз праправнучкой Арины Болгарской через ее вампирского потомка Йордана Вълчева.

— Что у вас?

— С этим закончили, — доложила доктор. — Что-нибудь ещё беспокоит?

— Повышенное внимание.

— А кроме?

— Отсутствие доступа к федеральной базе.

— Кира, — рыкнул Рейф.

— Ну что?! У меня список вампиров на сорок страниц, а найти мне надо одного! Из отличительных примет — знание арабского и сура на полспины.

— Ты знаешь арабский?

— Нет. То есть да, но нет… Сура! Можно попробовать поискать татуировщиков, кто специализируется на текстах из Корана. Хотя… ему за сотню, может, он ее полвека назад сделал…. И как прошерстить все тату-салоны в Чикаго? Да и кто сказал, что он делал ее тут, а не в сраном Висконсине? Да еб твою мать! Как же тебя вычислить, меткая тварь!

— Эй, пиявка! — Холл щелкнул перед носом черными пальцами. — Кончай тараторить и говори по-английски. Что за вампир арабский?

— Я его потеряла в темноте. Шустрая сволочь.

— Его пуля? — Рейф указал на плечо.

— Нет, кто-то из трёх других.

— При них оружия не нашли.

— Ой, а надо было вам оставить? — Кира изобразила