Я, два вампира и дракон - Элис Айт

что больше никогда в общину не сунется, – в общем, всеми способами клялась, что жизнь высших ее не интересует и что современная организация существует для иных целей, а не для сжигания ведьм. Никто, конечно, в эту чушь не поверил. Не требовался провидческий дар, чтобы понимать: эти ребята нас в покое не оставят. А потому мы копили силы и тоже планировали запустить во вражеские ряды шпионов.

По крайней мере благодаря маске с заключенной внутри душой мне уже удалось наладить крепкую связь с французской общиной. Друид стал их представителем и временно жил в саду, в палатке. По ночам мы с Раду иногда слышали обращенную к деревьям переливчатую бретонскую речь, не понимая ни слова, но догадываясь, что друид признается им в любви.

Леонард тоже пообещал нам боевую поддержку в случае новых инквизиторских нападений. И, судя по его подозрительному поведению, скоро в общине должна была появиться новая жительница по имени Дарья. Во всяком случае, моя бывшая начальница, с которой я на удивление легко и быстро договорилась об увольнении, только и могла, что болтать о новом эксцентричном кавалере с необычным именем. Очень своевременно в деревне появилась и свободная жилплощадь. Дочь Терезы, узнав, что ее мать позволила инквизиторам перебить всех в деревне, не смогла вынести стыда, забрала детей и уехала, выставив дом на продажу.

Хотя в жизни Серениты многое изменилось, кое-что осталось таким же, как и всегда.

Плечо Драгана, спасибо поразительной драконьей регенерации, и правда зажило всего за два дня. Уже на следующий день после ранения он рубился в онлайн-игры, не слыша нас за грохотом компьютерных битв в наушниках. Делал он это голышом.

В общем, дракон был неисправим.

Марко точно так же по большей части валял дурака. Из-за того что его брат теперь стал уделять внимание мне и активнее заниматься проблемами общины, на вампирского Аполлона легла часть адвокатской работы, но все разы, когда я видела его в офисе, можно было пересчитать по пальцам одной руки. То он помогал охранять пленных инквизиторов, то организовывал боевые тренировки с Харальдом, то сочинял коварные планы по привлечению в Серениту молодых красивых вампирш из других общин, то придумывал еще что-нибудь. Хорошо, что хотя бы в срок выполнял те задания, которые я ему выдавала.

Из-за его неусидчивости я все чаще подозревала, что если мы четверо снова влипнем в какое-нибудь приключение, то это будет вина именно Марко, а не чья-то еще.

Как потом выяснилось, мне следовало лучше развивать ведьмовскую интуицию.

Наступили сумерки – время, когда вампиры просыпались и шли заниматься делами. Щелкая письма в электронной почте Долгорукова, я пыталась вспомнить, кому из деловых партнеров прадеда еще не написала, но на самом деле больше смотрела в пустоту и думала о другом.

На краю стола лежал раскрытый учебник итальянского языка. А рядом – тест на беременность. С двумя полосками.

Во всем был виноват Лоренцо. Я встретила его вчера вечером на улице, когда возвращалась с урока у Сибиллы. Старый вампир странно ухмылялся, осведомлялся о моем самочувствии и поглядывал на мой живот. Пройдоха и не подумал мне сказать напрямую, что там увидел.

Я первым делом решила, что чем-то заболела. Ну а почему бы еще Лоренцо так скалился? А потом вспомнила, что у меня задержка. Небольшая – пару-другую дней. Я не придавала этому значения – стресс все-таки, переезд в другую страну. За это время я успела сделать перелет в Москву и обратно: заняться документами и вещами, предупредить маму, что она скоро будет жить в Италии. Резкая смена климата, часовых поясов, конечно, биологические часы сбились. И тут…

Такие дела, в общем.

Мне бы обрадоваться, а я отчего-то испугалась. Раду столько упирал на бездетность вампиров, что теперь я сомневалась в том, как он воспримет эту новость. Вдруг скажет, что ребенок не его? И как теперь быть – мы же не обсуждали ни свадьбу, ничего такого. И вообще беременность наступила так быстро! Мы всего месяц в отношениях. С бывшим мужем я была два года и то не рискнула заводить детей. Как такое суперстремительное развитие событий воспримет Раду? Вдобавок со вчерашнего вечера он вел себя необычно, долго сидел в офисе, не хотел мне признаваться, чем занимается. Все теперь казалось страшным, непонятным…

Дверь кабинета стукнула. Внутрь влетел Драган. Как ни удивительно, в штанах – в последние дни он наконец-то пришел к выводу, что болтать своими драгоценностями перед чужой девушкой неприлично. Я едва успела спрятать тест с двумя полосками в ящик стола. Раду должен узнать первым.

– Слушай, Кать. Я сделал интересное открытие. – На стол передо мной повалилась груда бумаг: распечатки из какого-то англоязычного чата, скриншоты неясного значения, свод правил незнакомого сообщества. – В одной игрухе собиралась драконья гильдия…

– Ага, – рассеянно ответила я. – Ты сверху пришел? Не видел, Костя уже встал?

После того открытия, что я сегодня сделала о своем положении, мне были не слишком интересны какие-то онлайн-игры и выдуманные объединения в них.

– Встал. Так вот, эта гильдия…

Дверь снова отворилась. На пороге появился Раду – улыбающийся, темноволосый, синеглазый, как всегда, в идеально сидящем деловом костюме. Я уже и не представляла своего избранника иначе.

На губы сама собой полезла счастливая улыбка. Раду больше не укусил меня ни разу, но меня не покидало ощущение, что в мою кровь впрыскивается эссенция счастья всего лишь от одного его присутствия рядом.

– Ты звала, чудо мое? – спросил он. – Я уже здесь.

– Да. Надо поговорить. Наедине.

– Конечно. Идем.

– Но драконья гильдия… – возмущенно начал Драган.

– Извини, можно про нее чуть попозже? Я тебя выслушаю, честное слово, просто не прямо сейчас.

Дракон насупился, забубнил себе под нос и остался в кресле, но мешать не стал. Я подошла к Раду и, потянув за рукав, отвела в соседнее помещение.

Это была маленькая, незамысловатая гостевая комнатка. Настольная лампа с абажуром давала мягкое, подходящее ситуации освещение. Оглядевшись, я устроилась на винтажном диванчике. В первую очередь это требовалось мне самой – чтобы не дрожали колени, когда буду сообщать новость.

– Давай присядем. Это кое-что важное.

Раду послушно опустился рядом. Если его и обеспокоил мой серьезный тон, он не подавал виду, оставаясь все таким же внимательным и заботливым, как обычно.

– Что случилось? Хочешь рассказать мне о ребенке?

Мой открытый рот, готовый сделать признание, так и остался открытым. Наверное, со стороны это выглядело ужасно, но все, что я могла, – это лишь заикнуться от неожиданности.

– К-как… как ты узнал? Только не говори, что это