Парень нарасхват - Мэри Блум

ракурсов. Девчонок с упругими бедрами следовало брать сзади, чтобы долбиться в них со звонкими шлепками, радуя не только член, но еще глаза и уши. Красоток с большой грудью нужно было трахать сверху, чтобы подпрыгивать на их роскошных полушариях, как на батутах. А самых стройных и худеньких можно было стиснуть в объятиях и брать на весу, самозабвенно колотясь внутри, слушая, как они кричат прямо в ухо.

Вскоре я опробовал все поверхности: столы, стулья, подоконники, даже лекторское кресло — усаживая, укладывая, приставляя к ним девчонок. Я просто переносил свою очередную любовницу в то место, где хотел ее трахнуть, устраивал в нужную позу и трахал. Фантазия не иссякала, подкидывая идею за идеей, а стояк не спадал. Постоянно придумывая что-то новенькое, я организовал себе персональный парк аттракционов. Благо, инвентаря для него у меня было достаточно.

Несмотря на то, что процесс шел примерно одинаково, каждый раз был по-своему особенным. Сначала новая девчонка была как полено, не особо участвуя, но и не мешая, однако постепенно, чувствуя меня в себе, разогревалась, постанывая и помаленьку двигаясь навстречу. Момент, когда их мозги начинали просыпаться, мне нравился больше всего. Они вспыхивали за мгновение, как сухие ветки, и начинали трахаться уже по-настоящему, выгибаясь, отдаваясь со всей страстью, сотрясая воздух все более громкими криками. Здесь каждая из них была особенной — в толчках, стонах, в том, как насаживалась на мой член, пытаясь кончить. От оргазма не ушла еще ни одна. Что ни говори, а рогатый хорошо проводил свой кастинг, отбирая среди красоток самых горячих и отзывчивых.

С каждым новым оргазмом лекционный класс все больше пустел. На память об ушедших девчонках оставались только использованные презики около тех местах, где я их трахнул — словно отмечая памятные места, как крестики на картах.

Наконец с меня слезла одиннадцатая, рассеянно оглядываясь, видимо, вспоминая все, что с ней случалось в этой аудитории. Пробормотав «спасибо», она поцеловала меня в щеку и — как и ее ушедшие коллеги — направилась к шкафу, натягивая трусики на ходу. Из всех двенадцати теперь осталась только Яна. Я оставил ее напоследок, потому что в ней не было новизны. Однако все же была одна поза, которую Яна мне редко позволяла, предпочитая брать меня сверху сама — а вот сейчас я мог делать с ней все, что хочу, где хочу и как хочу.

— Би, — позвал я, вспомнив, что она еще где-то тут, — а плед организовать можешь?

Все-таки для моей бывшей девушки можно было создать особые условия.

— Может, тебе и свечи еще? — хмыкнула Би.

Однако перед доской из ниоткуда появился мягкий пушистый плед, сам собой расстелившись на полу. Подойдя к Яне, не сдвинувшейся с места еще со времен моего разговора с сатиром, я взял ее за руку и, отведя туда, аккуратно положил на плед. Руки уже привычно задрали майку, скатав в тугую полоску совет убить в себе инцела. Голая грудь соблазнительно распахнулась — единственная из всех двенадцати, которую я тискал и раньше. Если бы Яна была в себе, она бы уже завалила меня на этот плед сама и запрыгнула сверху. Стянув с нее трусики, мои пальцы скользнули внутрь, точно зная, где и как ее гладить, чтобы она по-быстрому потекла — и она потекла.

Еще одна надорванная упаковка прошелестела в воздухе. Пошире раздвинув Янины бедра, я пристроился сверху и одним толчком вошел в нее. Хотя мы столько ссорились, ее киска по-прежнему была ласковой и приветливой, с радостью стиснув меня в объятиях. Всем телом прижимая ее к пледу, я начал горячо в нее стучаться, входя все глубже, словно проверяя предел. Всего через пару секунд Яна негромко, но сладко простонала, и ее взгляд из затуманенного стал осмысленным.

— Это ты… — пробормотала она, хлопая ресницами.

— Ага, привет, — отозвался я, продолжая толкаться внутри нее.

Распластанная по пледу, придавленная моим телом, она закрыла глаза и инстинктивно начала двигаться сама, отдаваясь процессу с тем энтузиазмом, с которым отдавалась всегда — только теперь не на мне, а подо мной. Сегодня напирал я, перехватывая любую инициативу, и она покорно подчинялась, как от нее было обычно не дождаться. Оргазм сжал тело уже двенадцатый раз за последние полчаса. Хотя Яна была последней, получила она от меня не меньше первой. И судя по стонам, которые сорвались с ее губ, ей эта поза тоже понравилась.

Выйдя из нее, я сел на плед и довольно потянулся. Усталости не было ни в одной мышце, лишь приятное покалывание чуть пониже поясницы. Заворочавшись рядом, Яна медленно открыла глаза и уставилась на меня так, будто стягивала мысли в кучку.

— Знаешь, — после паузы тихо сказала она, — ты прав, давай сделаем перерыв…

Я охотно кивнул, занятый, однако, другой мыслью. Не затухая ни на миг, жар по-прежнему гулял по телу, сводя все желания к одному — каждая клеточка просто вопила, требуя секса. Даже после двенадцатого оргазма член все еще стоял, явно не собираясь спадать. С каждой секундой трахаться хотелось все больше, словно каждая новая девушка только разжигала аппетит. Я понятия не имел, сколько мне их надо, чтобы утолить этот безумный голод, но меня бы хватило на всех. И это было отлично — я чувствовал себя отлично.

На полу валялась куча презиков — их не терпелось использовать все, причем прямо здесь и сейчас. Я осмотрелся по сторонам, надеясь, что просчитался, и тут где-нибудь забыто сидит еще одна девчонка. Пробежавшись по пустой аудитории, мой взгляд остановился на Би, откровенно изучая ее фигуру — высокую грудь, стройные бедра, спрятанные за строгим офисным нарядом. Пожалуй, из всех красоток, которые здесь сегодня были, она была самой роскошной.

Поднявшись с пледа, я направился к ней. Жар, блуждавший по телу, превратился в огонь, которым можно было спалить целую вселенную — и я бы мог, если бы захотел. Сегодня для меня не было границ и запретов. Сегодня я чувствовал себя способным на все. Даже трахнуть мою демоницу. Причем так, что она пожалеет, что пятьсот лет не трахалась.

— Би, — позвал я, вертя презерватив между пальцами, — а ты не хочешь?

Вместо ответа она резко вытянула руку и сдернула с моей шеи медальон. Мне показалось, что мир вокруг покачнулся, а потом со всеми своими заботами опустился мне прямо на голову. Стояк моментально спал, а мне будто вернули мозги, втиснули в черепную коробку со всеми обратками, загонами, сомнениями и переживаниями — и под тяжестью их веса и ног, которые, оказывается,