Пересмешник на рассвете. Книга 1 - Дмитрий Геннадьевич Колодан

Макс Хенкель никак не мог заснуть. Весь день ему казалось, что он спит на ходу. Не засыпает, а именно спит и видит сны, причудливым образом вплетающиеся в реальность. И он не мог сказать, что из того, что с ним сегодня приключилось, произошло на самом деле, что ему привиделось, а что он попросту выдумал. Встреча с Кларой на крыше, жуткая радиопередача и прочее – все казалось зыбким и нереальным, готовым исчезнуть в любой момент. И он хотел, чтобы оно исчезло; чтобы он проснулся и все вновь стало простым и понятным, как было когда-то.

Говорят, для того чтобы пробудиться от кошмара, достаточно осознать, что это сон, и открыть глаза. К несчастью, этот метод не сработал. Макс тысячу и один раз говорил себе, что на самом деле он спит, но вырваться из порочного круга не получалось. Мозг отказывался верить в то, что окружающая реальность всего лишь иллюзия, порожденная старческой фантазией. Как же так, ведь если это сон, то почему он чувствует запахи и вкусы? Во сне же такого не бывает?

Устав бороться, Макс решил пойти от противного. А что, если попробовать уснуть по-настоящему? И тогда, быть может, ему повезет и он проснется в настоящем мире. Это вполне могло сработать, и поэтому майор заставил себя думать, будто его клонит в сон: он стар, он смертельно устал, у него был тяжелый день, и давно пора на боковую. Не обошлось и без капель с валерианой, а для верности – таблетка «Крепкосна», хотя к этому чудодейственному средству он относился с опаской.

Попытка вырваться из плена позорно провалилась. Стоило лечь, и все – сон, если он и был, как рукой сняло. Макс лежал на жесткой кушетке, уставившись в потолок. Он испробовал все известные ему методы отключиться: считал воображаемых овец и просто считал (в обоих случаях добрался до пяти сотен), перечислял города по алфавиту (те, в которых в свое время побывал с гастролями), подсчитывал, сколько ему надо откладывать из пенсии, чтобы к зиме купить себе новые ботинки (чуть меньше четверти), сочинял новые трюки для своего мышиного цирка («мертвую петлю» и «бочку»)… Но чем больше он обо всем этом думал, тем меньше ему хотелось спать. Кровать казалась неудобной и узкой – Макс ворочался, ерзал и никак не мог устроиться. Он дюжину раз переворачивал и взбивал подушку, а она оставалась горячей, точно раскаленная сковорода. Зато в остальном в комнате было холодно, как в склепе. Макс дрожал под тонким одеялом и даже не мечтал согреться. Разве можно заснуть в таких условиях? Потом ему захотелось пить, потом – в туалет…

Дениза сочувственно улыбалась с плаката. Глупо было так думать – изображение на афише никак не менялось. Тем не менее Макс научился различать не менее дюжины вариантов ее улыбки. Иногда она была веселой и радостной, иногда – печальной, иногда – злой. Она была ободряющей, когда Макс репетировал трюки с мышами, и расстроенной, когда дела шли из рук вон плохо… Макс подозревал, что дело тут вовсе не в мастерстве художника. По правде говоря, афиша была не шедевр, в картинной галерее такое не повесят. Но для Макса плакат был дороже всех работ великих мастеров прошлого. Вот такой у него паршивый вкус. Разумеется, он знал, что приписывает нарисованной Денизе чувства, которых просто не может быть, но он ничего не мог с собой поделать. Это была единственная возможность хоть как-то почувствовать, что она рядом. Когда-то у него были еще и сны, но прошло много лет с тех пор, как Дениза снилась ему в последний раз, хотя думал он о ней постоянно.

Поток мыслей прервал стук в дверь. Макс вздрогнул, а когда стук повторился, сел на кровати. И кого это еще принесло? Юная Дафна снова решила навестить старика? Хотя Максу нравилась девчонка, сейчас он был не в состоянии слушать ее истории о детских радостях и горестях.

– Одну секунду!

Он прошел к двери, думая, как бы спровадить малышку так, чтобы она не сильно обиделась. Однако за дверью оказалась вовсе не Дафна, а ее мать со своей мурлыкающей свитой. Толстая кошка просочилась в номер и целеустремленно направилась к клетке с мышами.

– Господин Хенкель, – мадам Буше прочистила горло, – Макс…

– К вашим услугам, дорогая Ирма. – Он поклонился, смущаясь своей грязной пижамы с дырами. Негоже мужчине и офицеру встречать даму в таком виде.

Впрочем, мадам Буше ничего не заметила. Выглядела она растерянной. Растерялся и майор – на его памяти это был первый раз, когда хозяйка отеля нанесла ему визит.

– Простите, Макс, а Дафна не у вас? – спросила мадам Буше.

– Нет, – покачал головой майор. – Она заходила, но давно уже ушла.

– Не у вас… Никак не могу ее найти, как сквозь землю провалилась. – Через плечо Макса она заглянула в номер, будто не поверила его словам. Майор открыл дверь пошире, чтобы ей было лучше видно.

– Может, она у сестры? – предположил он.

– Нет… Ее там нет. И Клары тоже нет… Я почти везде посмотрела…

В голосе хозяйки отеля промелькнуло что-то, что совсем не понравилось майору. Вроде она не сказала ничего такого, но под ложечкой засосало, а по спине забегали мурашки. И что это? Предчувствие беды? Будто мадам Буше уже знала, что с ее дочерью что-то случилось. Знала особым материнским чутьем, и чувство это странным образом передалось и майору.

– Знаете, – сказал Макс, потянув себя за бороду, – Дафна как-то проговорилась, что в отеле у нее есть секретное убежище. Где-то на третьем этаже.

– На третьем? – переспросила мадам Буше. – Но… Ей нельзя туда ходить! Там опасно. После аварии там осыпается лепнина и гвозди везде торчат…

– Но разве это удержит столь любознательную и непоседливую барышню? Думаю, надо поискать ее там.

– Да, конечно… Ох! Если она забралась на третий этаж, она у меня получит!

Впрочем, в голосе ее прозвучал скорее испуг, чем гнев. Мадам Буше сердилась не на то, что дочь нарушила запрет, а на то, что с Дафной могло что-то случиться.

– Вы не возражаете, если я составлю вам компанию?

Мадам Буше промолчала, но Макс решил, что ответ, скорее, положительный. Он накинул поверх пижамы старый махровый халат. А заодно выпроводил из номера кошку, которая уже добралась до клетки с мышами и размышляла теперь, как бы выманить ее обитателей из деревянного домика.

Вместе с мадам Буше они поднялись на третий этаж. Макс бывал здесь несколько раз, но все равно удивился тому, в каком запустении пребывает отель. И вроде бы не так сложно все отремонтировать – было