Петербургские истории - Валерия Сергеевна Праздникова

тоже, кажется, пришла к похожему выводу, — ты со своими родственниками сам разбирайся! Мы тут не причем. И бизнес свой тоже от них сам защищай. Мне лично такие сюрпризы на хрен не сдались! Работу я всегда найду. А Кристу, с ее талантом, вообще, с руками оторвут и передерутся! А ты сам решай!

Взяла меня под руку, и мы гордо ушли.

Бабушка уже была дома. Она только глянула и усадила нас за стол:

— Что это вы такие взъерошенные?

Мы наперебой вывалили новости. Та покачала головой:

— Держу пари, дядя решил устранить конкурента в лице племянника.

— Я тоже так подумала, — кивнула, — дядя Мирона психологией занимается, и вполне мог племянника запрограммировать на ссору с нами. А без нас его идея мало что стоит.

— Но, тогда получается, что Мирон хочет стать экстрасенсом?! — удивленно выдала Нина, — как дядя? А не просто детективом.

Мы замерли и переглянулись.

— Получается, так, — задумалась бабушка, — знаете, девочки, мне это как-то начало… не нравиться.

— И что делать?

— Обижайтесь. Имеете право! Подольше… А там поглядим.

— Хорошо.

Мы наскоро попили чаю, и Нина уехала домой.

— Бабушка, и что же делать? — я достала из холодильника ужин, — мне это не нравится!

— Мне тоже, — ба помогла мне накрыть на стол, — как бы действительно, чего не вышло… неприятного.

— Получается, Мирон залез на дядину грядку. И тот его сразу приспустил.

— Родственнички… — она покачала головой, — судя по рассказам мальчика, у них в семье все между собой… враги. Или потенциальные враги. Не удивлюсь, если и второй дядя, узнав про планы племянника, не преминет хоть как-то навредить.

— Да? — я задумалась, — ну, значит, ну этого Мирона к фавнам и сатирам!.. Пока подружим, ну, после того, как позволим ему хорошенько извиниться, а там поглядим. Думаю, без работы мы с Ниной точно не останемся!

— Это верно. А пока посмотрим.

— Я бы хотела, чтобы все шло неторопливо. Но не получается. То вождение, то учеба, то сюрпризы всякие…

— Это уж как судьба решит. Ты смотрела объявления купли-продажи машин?

— Нет пока. Надо бы газету купить, с объявлениями. «Из рук в руки», например.

— Вот и займемся машиной. Нам пока это важнее всего, а не интриги дома Федосеевых.

На следующий день я утром купила в переходе метро нужную прессу, и мы с Ниной все переменки и перерывы наперебой ее изучали. На Мирона показательно не обращали внимание. Тот сидел и не отсвечивал.

— Лада, четверка, девяносто шестого года… — я отметила неплохой вариант, — мне кажется, подойдет.

— Почему?

— Вместительная. Багажник размером с салон. Неприхотливая. И детали дешевые, на ремонте не разоримся.

— Ну, — Нина пожала плечиком, — мне тоже нравится. А цвет?

— Написано: «вишня», то есть, бордовая или темно-красная.

— Ну что, неплохо. Мне кажется, чем темнее, тем меньше грязь видна.

— Логично. Отмечаю, — я обвела объявление, — а вот еще, смотри! Тойота…

— Это откуда такая?

— Японская. Говорят, они надежные… инструктор их хвалил.

— Ну, да. Но тут правый руль указан, как это?

— Ой, нет! Не пойдет. Я с нормальным-то еще не до конца освоилась. А тут он на японский манер сделан, у них правостороннее движение.

— Это для опытных, да.

— Ниссан Альмера… о! Мне нравится!

— И даже с фоткой. Симпатичная.

И так до самой последней страницы. Бабушка вечером посмотрела на результаты и подытожила:

— Значит, готовим деньги. А пока… Юденич мне на кафедру позвонил. В ДК на площади Стачек будет в выходные всеобщая встреча наших.

— Не в кафе? Почему?

— Что-то серьезное. Он не мог открыто говорить, я так поняла — его подслушать могли посторонние. Но сказал, что будут представители всех течений.

— Интересно…

— Ну, там и узнаем, а позже уже думать будем. Сейчас-то зачем нервы себе портить?

— Это верно.

* * *

В доме культуры нам отвели небольшой конференц-зал. Собрались все, даже те, кто тогда не был на шабаше. Бабушка показала мне на компанию мужчин и женщин в восточной одежде:

— Смотри, Криста! Это — ассасины. Происходят с Ближнего Востока. Занимаются чисто боевой магией и всеми ее восточными ответвлениями. В России прижились как боевики, охранники, диверсанты. Сотрудничают в основном с госбезопасностью. Мастера скрытого проникновения и ядов.

Я кивнула, разглядывая и запоминая.

— А вот там — она повернулась к другой группе, — шакти. Тоже восточное течение, но пошло от йогов и индийских магов.

— А чем они занимаются? — я уставилась на женщин в сари и мужчин в тюрбанах.

— Официально — йогой. На самом же деле они мастера скрытых пространств и прямой работы с пространством-временем, материей и энергиями. Кафе «Баба-Яга» именно благодаря ним вмещает весь шабаш на официальной площади в тридцать квадратов.

— Ух, ты… — я углядела в пестрой толпе несколько подростков, — смотри, среди них есть и дети!

— Да, шакти — семейные маги, как и стреги. На шабаши ходят крайне редко, но связи с другими магами держат плотно. Как и ассасины.

— Вон шаманы пришли, — бабушка вздохнула, — и шептуны. Похоже, Юденич собрал действительно всех-всех-всех. Что-то грядет.

Пока все рассаживались — она показала мне наконец-то Вовановну. Я выдохнула: кто бы знал, что вот эта низенькая сухенькая старушка в потасканном пальто — сильная шептунья почти двухста лет от роду?!.. Пройдешь на улице — не заметишь. Мда…

Юденич появился на сцене, как только последний человек занял свое место, и воцарилась относительная тишина. В руке он держал бордовую папку.

— Доброго дня, господа, — негромко поздоровался он, — прошу прощения, что оторвал вас от дел и заставил изменить планы. Но вести у меня очень серьезные и касающиеся абсолютно всех.

Тут он сделал паузу и обвел взглядом зал. Все внимали.

— Не важно, чем конкретно вы занимаетесь. Не важно, с кем сотрудничаете, — он посмотрел поочередно на шептунов и ассасинов, — это касается всех!

Он прокашлялся. Вздохнул.

— Дело в том, что… — нервно дернул рукой, — эх… новости дурные. — Выпрямился, принял суровый вид, — на днях состоялся тайный съезд глав всех конфессий, зарегистрированных в России. Были все течения христиан, мусульмане, иудаисты… все! И все было бы ничего, если бы в итоговом документе не было сказано, что отныне им приказано уничтожать любую деятельность, которую можно отнести к эзотерике. Именно уничтожать и именно любую. Вот так, господа. Мне повезло, что у меня есть должники среди буддистов высокого ранга. Именно они мне рассказали содержание прений и даже скопировали этот документ.

— Будто в первый раз! — высказался с места один из чернокнижников, — что, раньше такого не было? Дормидонт, ты же сам не раз прятался, то от попов, то от комиссаров!

— Верно. Но тогда их было не так много, и