Судьба - Мария Мартинес

лишь, затаив дыхание, смотрел перед собой. Лицо Уильяма с суровым выражением на нем застыло, подобно изваянию.

Измученный жаждой и истощенный, он был на пределе.

Внезапно он ударил по тормозам и остановил машину всего в нескольких футах от дома.

– Если бы меня там не было, от тебя бы сейчас и мокрого места не осталось, – рявкнул он и вцепился в руль, не сводя глаз с дороги. – Можно узнать, что с тобой не так? Ты готова подвергнуть свою жизнь опасности, чтобы выпендриться перед этим парнем?

– Ты с ума сошел? Я ни перед кем не выпендривалась! – обиженно сказала она.

– Тебе стоит быть избирательнее в выборе друзей.

– А тебе стоило дать мне этот совет в день, когда я встретила тебя, – отрезала Кейт. Затем вышла из машины и захлопнула дверь.

Уильям пустился за ней.

– Этот парень доставит тебе только неприятности. Ты заслуживаешь лучшего.

– Джастин заботится обо мне, если ты не заметил!

Уильям горько рассмеялся.

– Конечно заметил, еще как. Он бы и бровью не повел, если бы ты сломала шею.

– Он не хотел, это был несчастный случай.

– Ты понимаешь, что все еще дышишь благодаря мне? Почему ты продолжаешь защищать его?

– Потому что… потому что… – Она глубоко вздохнула, подыскивая слова, которые не звучали бы слишком глупо на фоне ярости, которую она переживала, – потому что он любит меня.

Уильям вздохнул, окончательно взбесившись.

– Ты понятия не имеешь, что означают эти слова. Когда любишь другого человека, любишь по-настоящему, заботишься о нем и защищаешь даже ценой собственной жизнью, если это необходимо. И, конечно, не позволишь ему сброситься со скалы или напиться до потери рассудка.

Кейт уперла руки в бока и бросила на него вызывающий взгляд.

– И что я должна предположить после этой сцены? Что я тебе не безразлична?

– Мы говорим не обо мне.

– Теперь о тебе. Потому что ты не отвечаешь? Весь этот тестостерон… все дело в том, что ты по какой-то причине печешься обо мне? Но почему, если…?

Кейт закрыл рот, колеблясь.

Темно синие глаза Уильяма были устремлены на нее.

– Закончи вопрос.

Кейт глубоко вздохнула. Напряженная тишина, воцарившаяся между ними, была ощутима почти физически.

– Ты любишь меня?

– Разговор окончен.

– Но почему? – возмущенно воскликнула Кейт. – Думаешь, я не переживу твой ответ? Потому что я тебе не нравлюсь, я недостаточно хороша для тебя. Ничтожество рядом с прекрасным принцем. Так вот, я не пойду топиться из-за этого. Я лучше любой из всех этих зазнаек с которыми ты спишь. И знаешь, что? Это только твое упущение!

Уильям стиснул зубы. Он был зол и вымотан. Вымотан необходимостью подбирать слова, сдерживаться, думать одно, а говорить другое. Слово «искренний» стало к нему неприменимо. Он был сыт по горло.

К черту все, подумал он.

И одним махом он оказался всего в нескольких дюймах от нее.

– Ты действительно настолько слепа, что тебе нужны слова? Хорошо! Хочешь знать, нравишься ли ты мне, небезразлична ли ты мне? Ответ – да. Нравишься, больше, чем ты можешь себе представить. Люблю ли я тебя? Я не уверен, что это возможно, так или иначе, я не позволял себе даже задуматься об этом, Кейт. Потому что между нами ничего не может быть, это невозможно, пойми?

– Но почему?

– Потому что ты это ты, а я это я, – ответил Уильям. Кейт поджала губы в усмешке, – и это не имеет никакого отношения к деньгам или социальному положению. Только к тому, что здесь, – он коснулся груди на уровне сердца, – ты свет, а я тьма. Ты открытая книга, а я живу под покровом тайн. Ты жизнь, а я… только смерть.

Кейт моргнула в замешательстве.

– Что, черт возьми, ты несешь? Какие тайны? – Она несколько раз покачала головой и обреченно подняла руки. – Ладно, мне все равно, что бы ты там ни сказал, я способна это выдержать.

– Нет! Между нами ничего не будет.

– Но я не понимаю, это же безумие! Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, что я тебе небезразлична… и в то же время не хочешь быть со мной? – упрямо вопрошала Кейт.

– Со мной у тебя нет шансов, так что лучше забудь меня.

– И как, по-твоему, я должна это сделать после всего, что ты только что наговорил?

Уильям отвел взгляд и сделал пару шагов назад.

– Со временем забудешь.

Кейт побледнела, хотя глаза ее сияли, а щеки горели пожаром, подступившим к горлу.

– Со временем? Сейчас я хочу ненавидеть тебя. Не представляешь, как сильно.

– Я делаю это для тебя.

Кейт вытерла горячую слезу со щеки, даже не заметив, как начала плакать. Девушка с силой потерла глаза. Нет, она не разревется прямо на его глазах.

– Я много думала о тебе в эти месяцы, но не знала, что ты такой лицемер. Что бы ты ни делал, делай это для себя, а не для меня. Я не нуждаюсь в одолжениях.

– Я не подхожу тебе.

Кейт глубоко вздохнула и облизнула губы. Затем посмотрела на небо и ощутила кожей легкий ветерок, принимая решение, формировавшееся у нее в голове. Она выдохнула.

– Ты прав, ты мне не подходишь, и я больше не буду тебя умолять. Не хочешь быть со мной? Прекрасно. Всего хорошего.

– Прости, – прошептал Уильям и лицо его дернулось как от приступа боли.

Кейт сделала шаг назад и скрестила руки на груди. Ее трясло от ярости. Лицо было красным, а губы сжаты в прямую, тугую линию.

– Уходи! – закричала Кейт.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты немедленно покинул Хэвен-Фолз и избавил меня от необходимости видеть тебя снова.

– Кейт…

– Ты же все равно собираешься уезжать? Так вот, чем раньше, тем лучше.

– Кейт, пожалуйста.

– Боже, просто уйди! Я больше никогда не хочу тебя видеть! – крикнула она, лишившись последней капли терпения.

Затем повернулась и направилась к дому, вне себя от злости.

Уильям стоял неподвижно, наблюдая, как она уходит. Он потер грудную клетку. Как больно! Сзади послышались тихие шаги.

– Ты слышал?

– Я не хотел, но да, – ответил Шейн.

– Скажи мне, что я поступаю правильно.

Шейн остановился рядом с Уильямом и посмотрел на дом.

– Я не буду лгать тебе, даже если попросишь.

Уильям наклонил голову и посмотрел на друга.

– Значи, так ты считаешь?

Парень вскинул голову и пожал плечами.

– Иди домой и отдыхай. Сегодня я буду стоять на страже, а Картер сменит меня на рассвете. Мы присмотрим за ней, не волнуйся.

Уильям кивнул. Затем сел в машину и уехал, не рассчитывая когда-либо вернуться.

41