Отравленное сердце - Айла Дейд

ухмылку. – Если бы я могла поступить так, как хочу, я бы тебя прирезала, ты понимаешь это?

– А так и не скажешь.

Вторая пришла в движение. Быстрыми шагами она приблизилась ко мне.

– Ты…

– Стоп.

Кикки превратилась. В одно мгновение она сделала сальто, а в другое внезапно обернулась желтым тигровым удавом, который приподнял свою голову перед одной из Верховных. Гринблад остановилась, прежде чем тело Кикки обвило ее ноги.

– Кикки права, – сказала Мира. – Мы приняли решение и будем его соблюдать, вторая.

Гринблад скрипнула зубами, но больше ничего не ответила. Мира подошла к ней, обхватила ее руку, но снова посмотрела на меня.

– Я думаю, ты будешь страдать, девочка. – На мгновение взгляд Миры скользнул к двери, затем снова ко мне. – Ты будешь страдать так сильно, что твое сердце разорвется на части. И это вдохновляет меня, знаешь? Даже если мы не убьем тебя. Даже если нам придется подождать, пока мы не узнаем, как поступить с тобой. Грядут твои страдания, и я буду наслаждаться ими.

Глаза Миры вспыхнули красным. На короткое мгновение, но вполне отчетливо. И тут три Верховные с леденящим душу шипением растворились. Последовала жуткая тишина, пока внезапно не разразился грандиозный хаос. Шум голосов, возгласы, жаркая дискуссия. Я уже собиралась выйти из оцепенения, как вдруг почувствовала на своей руке чью-то руку.

– Привет.

Я внезапно поежилась. И встретилась с карими глазами Деклана.

– О, – сказала я. – Привет.

– С тобой все в порядке?

– Д-да. Думаю, да.

– Это просто безумие. Я имею в виду слова Миры. Это было предупреждение или заявление?

– Об этом я должна спросить тебя, Синклер.

– Меня?

– Ты же все знаешь.

– Разумеется нет.

Я ничего не ответила, поскольку знала, что он лжет. Просто знала. Улыбаясь, Деклан указал на верхнюю часть моего тела.

– Ты все еще в моем свитере.

– У меня не было времени переодеться.

Он кивнул.

– Послушай… – пробормотал Синклер среди шума громких голосов. – По поводу вчерашнего…

– Привет, Деклан. – Голос поразил меня своей холодностью. Я застыла на месте, потому что не ожидала его услышать. Рядом со мной появился Тираэль. Небрежно прислонившись к стене, он ни на секунду не выпускал Деклана из виду. – Какая невообразимая радость встретить тебя в моем доме.

Синклер сжал челюсти.

– Бернетт.

– Знаешь, я думаю, что все это очень смело с твоей стороны.

– К чему ты клонишь?

– Ну… – Тираэль оттолкнулся от стены, и, клянусь богами… если бы он когда-нибудь посмотрел на меня так, как смотрел на Деклана в эту секунду, я бы спасалась бегством. – Я думал, ты отчетливо понял мои слова в тот раз.

Деклан сжал руки в кулаки. Я с трудом могла поверить, что этот разговор происходил здесь. Во время всеобщего собрания. В комнате, полной азлатов. Вскоре после того, как Верховные удалились. Но все они, казалось, были настолько поглощены своей шумной дискуссией, что никто не заметил напыщенного поведения этих двоих.

– Думаешь, я позволю тебе запугать меня?

Уголок рта Ти дернулся.

– Тем лучше для тебя, Синклер.

– Может ли кто-нибудь рассказать мне, что здесь происходит? – спросила я.

Движения Тираэля казались резкими. Агрессивными. Дикими.

– Ты собираешься сказать ей или я должен это сделать?

– Что он должен мне сказать? – Мой желудок нервно сжался. Я уставилась на Деклана. – Что ты должен мне сказать?

Гнев пульсировал в чертах Синклера. Тираэль усмехнулся, но это выглядело ни капельки не забавным.

– Он знает тебя довольно давно, Хелена.

Я застыла на месте, а затем медленно покачала головой.

– Нет. Мы впервые встретились в Нокскартелле.

– Ах, Нокскартелль. – В размеренном ритме Тираэль снова и снова то сжимал руку в кулак, то разжимал ее. – Еще одно дело, которое имеет отношение к тебе.

Я нахмурилась.

– О чем ты говоришь?

– Ты хочешь знать, почему он был там? – Голос Тираэля звучал так тихо, что мне было трудно разобрать его в суматохе собрания. Но Ти обладал такой аурой, которую невозможно было не заметить. Все, что он говорил, достигало тебя просто потому, что он был таким, каким был. Таким… властным. – Потому что Ваал все эти годы присматривал за тобой, Хелена.

– И какое отношение к этому имеет Деклан?

– Заткнись, Бернетт, – сказал тот.

Тираэль издал хриплый смешок.

– Он наблюдал за тобой. Все те годы, что ты жила в Германии, он был подсадным по приказу своего отца. «Узнай все о малышке Иверсен. И не выпускай ее из виду ни на секунду». Ваал знал о тебе все, поскольку тоже следил за тобой, а я знал все это, потому что никогда не переставал присматривать за тобой. Лидер темных хотел высосать информацию из Деклана. Вот и похитил его.

Все во мне заледенело. Я уставилась на Деклана.

– Это… правда? Ты шпионил за мной?

Он ничего не сказал. Деклан даже не смотрел на меня. Вместо этого он одарил Тираэля таким убийственным взглядом, что я тут же поняла – Ти сказал правду.

– Только глупо получилось, что маленький Деклан влюбился в милую Хелену, не так ли?

– Заткнись, – прошипел он. – Я клянусь тебе, Бернетт, заткнись, черт возьми…

– И как глупо, что вместо этого сердце Хелены билось для золотого принца, которого ты так сильно возненавидел. – В голосе Тираэля слышалось такое негодование. Каждый слог дрожал от гнева. – Настолько, что ты вбил ей в голову чертову мысль о том, что я убил ее мать!

Его слова душили меня. Грязный, черный яд разъедал мои вены. Смола попала в сердце и растворила его. Все вокруг меня отошло на второй план: гул собравшихся, Натаниэль, который бросался оскорблениями, когда кто-то говорил что-то пренебрежительное обо мне, и Эльсбет, то и дело обменивавшаяся встревоженными взглядами с Далзилом. Изобель и Силеас. Баба Грир в своем оконном проеме – темный вороний дым, поднимающийся из-под земли, окутывал ее и все, что меня окружало. Пепельно-светлые волосы Деклана, его добрые глаза, в которых я теперь не видела ни проблеска спокойствия. Агрессивная челюсть Тираэля, ненависть в выдвинутом подбородке, быстро бьющаяся жилка пульса на его шее. Все сливалось в дикий водоворот серых оттенков, который грозился поглотить меня.

Настолько, что ты вбил ей в голову чертову мысль о том, что я убил ее мать.

О, мой Бог. О. Мой. Бог.

В этом причина, что Финли так и не вернулся?

Действительно ли я имела какое-то отношение к его исчезновению из-за того, что Деклан копался в моих мозгах? Была ли я виновата во всем этом?

Громкий шум начал давить мне на уши. У меня закружилась голова. Тошнота подкатила к горлу.

А потом меня вырвало. Прямо