Паршивый отряд. Хроники Новгородского бунта - Иван Фаворов

Никто никогда не проходил инициацию легко, он научил двух этих учеников почти всему, что знал сам. В этом смысле совесть его была чиста. Но он любил Васку, как в прочем и других своих учеников, поэтому испытывал сейчас сильнейший приступ вины, а самое главное это был первый раз, когда он выводил учеников в путешествие для инициации и это походило на полный провал. Годфри отбросил мысли о будущем, даже самом не далёком и словно силясь рассмотреть что-то на горизонте в серой дымке облаков, начал рассказывать ученику то, что знал, лишь бы не думать о том, что с ним происходит.

— Понимаешь, прежде чем мы поставим точку в этом деле на наших плечах лежит задача вернуть друга, которого мы потеряли в этом путешествие. Я знаю, что ты ментально присутствовал с нами в чертогах воинов и получил колоссальный опыт. Но прежде чем ты окончательно отправишься в самостоятельное плавание по водам жизни необходимо, что бы ты разобрался с тем, что произошло с тобой на мосту страха. Но жизнь покажет нам дорогу и сейчас очень важно поскорее вернуться назад. Возможно судьба города будет завесить от нас. И это гораздо важнее любых наших амбиций. Ты понимаешь это?

— Да учитель.

— Ты помнишь почему мы вообще отправились в это путешествие?

— Да.

— Если нам удастся решить проблему пустоши. Остановить этот ужасный ветер, и начать добывать там железо, и сеять поля, то город будет спасён. Совет вот-вот поддержит Флора с его предложением рубить лес и прокладывать дороги в разные стороны. А готовы ли мы встретится с тем миром, который может открыться нам за пределами нашего уютного гнезда, безусловно ставшего нем тесным? Я не могу прямо ответить на этот вопрос. Но устройство нашего города не случайно просуществовало больше двухсот лет в том виде в котором ты его знаешь. Политическая система, созданная нашими предками достаточно сбалансирована и позволяет размывать социальное напряжение. Люди не голодают. Почти все заняты работой и могут пользоваться благами общественной жизни. А представь, что будет если мы переустроимся по принципу торгового квартала. В результате нам придётся держать армию для войны с собственными гражданами. Понимаешь, материальные блага, как и любой капитал имеют свойства снежного кома: чем больше их накапливаешь, тем больше их прилипает сверху, поэтому богатые становятся всё богаче, а бедные беднее. Что будет, например, с нашей библиотекой, которая практически не может приносить прибыль? Нам придется продавать информацию и знания, в результате образованными станут только обеспеченные граждане. А если баня станет не доступна какой-то части населения города, начнутся эпидемии и так далее. Можно много приводить примеров и все они сведутся к тому, что маргинальный элемент в обществе будет накапливаться и в конце концов этот пузырь лопнет и в городе начнётся бойня.

— А сейчас это невозможно? Разве у нас в городе мало маргинальных личностей? И равенства как такового нет.

— Да это правда. Но сейчас эти слои населения имеют возможность спокойно существовать и получать всё необходимое. Личная маргинальность не передаётся по наследству пока общество берёт на себя ответственность за воспитание и обеспечение всем необходимым каждого своего члена.

Разговор их шёл не спеша, как и телега. Тема беседы давно уже обсуждаемая в стенах школы была обваляна на языках всех учеников и самого Годфри по многу раз. Поэтому сейчас они её продолжали скорее для того, чтобы просто поупражняется в риторике и политической философии. Ещё раз взглянуть на все доводы за и против, отвлечься от тяжёлых мыслей и немного отдохнуть в пути, прежде чем в городе придётся погрузится в водоворот необходимых дел. Порфирий параллельно разговору пытался удалить надоевший заусениц на пальце всеми подручными способами. Годфри, насмотревшись в даль, чертил что-то невидимое сорванной по дороге веткой на дне телеги. Узкая дорога, вившаяся через поля, нырнула в расселину между двух холмов, покрытых густым перелеском, в котором Порфирий не раз собирал грибы для школьной столовой. Было подозрительно тихо, но путники словно не замечали этого погрузившись в струю своего разговора.

Арбалетный болт со свистом пролетел мимо плеча Порфирия и непременно пробил бы грудь Годфри если бы он лениво не нагнулся, в последний момент, что-то черкануть своей палочкой, продолжая недавно начатый узор. Слов не потребовалось. Учитель и ученик молниеносно переместились под телегу. Ещё несколько ударов прозвучали о кузов почти в тот же момент как он опустел. И острые лезвия показали свои жала над их головами.

— Стреляют с двух сторон. — Засвидетельствовал очевидное Порфирий, которому надо было хоть что-то сказать, чтобы снять напряжение от внезапной атаки.

— Людей, не входящих в нашу школу, которые способны так метко стрелять всего десятка полтора. — Прошептал в ответ Годфри. — И не считая нескольких охотников они все из городской стражи.

— Это измена?!

— Похоже на то. Если не нечто, ещё более страшное.

Что именно предполагает учитель Порфирий спрашивать не стал. Один из арбалетных болтов пробил ему пятку. Под телегой было тесно и устраиваясь по удобней он не на долго высунул ногу. Стиснув зубы, он выругался про себя, подавил голос страха и боли, пытавшийся заставить его кричать. Годфри увидел кровь и помрачнел.

— Сейчас они начнут стрелять зажжёнными стрелами. Лошадь понесёт. Цепляйся за оси и постарайся не сгореть и не погибнуть если телега перевернётся. Болт из ноги сам не доставай. — Добавил Годфри. — Пойдёт обильно крови и положение только ухудшится.

— А вы учитель?

— Я немного задержусь. Хочу посмотреть кто эти смельчаки.

Действительно в телегу полетели зажжённые болты.

— Там же Васка!

— Сейчас ты для него ничего не изменишь. Можешь только умереть напрасно. Здесь либо повезёт, либо нет. Будем надеется, что они стреляют прицельно, а его не видели, поэтому не попали.

Телега начала разгораться. Лошадь понесла, как и предполагал Годфри. Порфирий, уцепившись за оси последовал совету учителя. В след удаляющейся повозке полетело ещё несколько болтов, пущенных скорее для порядка и топот погони. Надежда Годфри на то, что враги не станут преследовать его учеников не оправдались. Они, кажется, хотели разделаться не только с ним, но и с телегой, и с лошадью, и с учениками.

Он стоял совершенно один на дороге проложенной по дну оврага. Посередине мгновения тишины. Уставший и немного ссутуленный. Нет, он не сомневался, что победит в этом бою. Но было похоже, что Флор переиграл его. Оказавшись неожиданно хитрым и подлым. Годфри уже понимал, что скорее всего в городе с его школой покончено, ну или почти покончено. Опасения за дочь сразу вспыхнули в груди алым бутоном.