Дождь для двоих - Анатолий Анатольевич Медведев

– За твоим товаром уже пришли? – встревоженно спросил старик.

– Нет, не совсем. Здесь дело обстоит сложнее, чем обычно. И я предпочитаю приготовиться заранее.

* * *

Эфья сидела на небольшом пирсе, уходящем в аккуратный пруд, край которого был выложен гладкими морскими камнями. Босые ноги девушки едва касались поверхности темной воды, и она расходилась кругами от этих изящных прикосновений, легкие туфли стояли рядом. День выдался непростым, сразу после не слишком приятного разговора с матерью ее ждали занятия по стрельбе, на которых она настояла, хотя родители и были против. Остаток дня она провела за экономикой, пытаясь понять, что сейчас происходит в Иззене. В пятнадцать лет ее, конечно, интересовало совсем не это, но так была устроена жизнь, и ей приходилось тратить время на государственные вопросы.

Иззен был непростым городом. Когда-то он вырос из нескольких поселений, что отразилось на политическом устройстве. Многие века в городе Белой Пророчицы власть принадлежала нескольким семьям, которые затем выросли в гильдии. Всё это создавало большую неустойчивость, и гильдия Инн сумела убедить остальных в необходимости реформ, став сначала правящей гильдией, а затем и правящей семьей с передачей власти по крови. Но гильдейские структуры в городе остались и по-прежнему имели немалые амбиции. Продолжать изучать все эти хитросплетения принцесса решила уже завтра.

Сейчас, когда солнце село за горизонт, Эфья хотела завершить сегодняшние дела и отправиться спать и потому ждала последней встречи. Она не сказала матери, что выполнит ее просьбу сегодня же, но была уверена – чем скорее она разберется с этой проблемой, тем будет лучше.

Вскоре она услышала тихие шаги по каменной дорожке, ведущей в глубь сада. Они часто встречались подобным образом – он перелезал через ограду, охранники, по приказу Эфьи, его не трогали, после чего они обычно сидели здесь, у пруда, целовались и разговаривали. Он был старше ее на два года, высокий, широкоплечий, статный. Но, что самое главное, характером он был слабее Эфьи, и когда она принимала строгий и серьезный вид, он терялся, не зная, что говорить. Юная наследница вертела им, как хотела, и, хотя это нельзя было сравнить с тем, как манипулировала мужчинами ее мать, конечная цель в итоге была достигнута – он был полностью в ее власти.

– Привет, Доран.

– Здравствуй, Эф. – Молодой человек ловко присел рядом и тихонько поцеловал ее в щеку. Он всегда чувствовал, в каком она была настроении, и знал, как нужно подойти, чтобы не вывести свою возлюбленную из хрупкого душевного равновесия. Собственно, именно эта черта так привлекала Эфью – ей не приходилось лишний раз раздражаться и терять над собой контроль.

– Как дела, разобрался с отцовскими долгами?

– Да, сегодня уговорил гильдию Унн замять это дело. Конечно, поместьем официально управляю не я, но думаю, что вскоре отец совсем потеряет к этому интерес. Его теперь интересует только бутылка, а мать, в общем-то, всецело полагается в делах на меня. Думаю, скоро смогу возродить богатство своей семьи, дождливое лето принесло хороший урожай черного винограда, возможно, получится сделать неплохие заготовки вина. Есть некоторые договоренности с купцами, во многих частях света черное вино большая редкость, и можно хорошо заработать.

Эфья не ответила. Она продолжала болтать ногами, едва касаясь воды. Где-то запела лягушка, издавая протяжное кваканье, Эфья с Дораном прыснули.

– Всю романтику испортила, проклятая лягушка, – в шутку выругался Доран.

– Это еще что, думаю, вечер будет не слишком романтичен, – заметила юная девушка и немного отклонилась назад.

– Нет настроения?

– Совершенно. И, боюсь, скоро я испорчу его и тебе.

– Да ну. Я не могу поверить, что ты сделаешь это. Спорим – один поцелуй, и все пройдет, – он потянулся к ее губам, но Эфья отстранилась и аккуратно отодвинулась в сторону.

– В чем дело? – в голосе Дорана слышалось недоумение.

– Дело в том, что у меня свадьба, причем довольно скоро. Я выхожу замуж за Тинара Мотера.

– Хватит меня разыгрывать, – весело произнес Доран, – ты же не серьезно? Такие дела не решаются вот так вот…

– Как – «так»?

– Эф, милая. Если держишь на меня обиду, лучше скажи прямо, зачем эти недомолвки и…

– Нет. Я серьезно. Никаких шуток. Ты – лучший из всех парней, которых я знала, и мои чувства к тебе не были фальшивыми. Но, помимо моих желаний, у меня есть мой долг, который обязывает меня исполнить волю матери. Ты здесь ни при чем, просто брак с тобой не поможет Иззену справиться с теми бедами, которые в нем творятся. Ты даже не представляешь себе, насколько все плохо. Все висит на одном-единственном волоске, и этот брак может помочь в заключении договоров, и… Доран, нам нельзя больше видеться.

– Но…

– Если ты думаешь, что мне будет легче, чем тебе, – ты не прав.

– То есть ты хочешь сказать, что готова выйти за совершенно незнакомого тебе человека только потому, что это как-то поможет нашему городу? Но ведь мы…

– Больше нет никаких «нас», и тебе нужно это понять. Прощай.

Эфья поднялась и хотела направиться к дому, но Доран взял ее за руку и притянул к себе, обняв за талию.

– Это глупо, – заметила Эфья бесстрастно. – Отпусти меня.

– Я не хочу тебя отпускать. Мне необходимо знать, почему ты так поступаешь. Я не верю, что ты готова предать нашу любовь из-за какой-то политики.

Где-то вдалеке еще раз громко и протяжно квакнула лягушка, ветер неожиданно налетел на них и растрепал волосы Эфьи, завязанные в слабый хвостик.

– Я сказала то, что сказала, и не собираюсь повторять. Если ты не отпустишь меня, я позову охрану. Пожалуйста, До, не нужно доводить до ссоры. Мы можем остаться хорошими друзьями, тебе совсем не нужен такой враг, как я.

– Эф… – он отпустил руку, и Эфья отправилась в дом, не дожидаясь, когда он уйдет в глубину сада. Доран долго стоял на пирсе, вглядываясь в знакомое окно, но Эфья в нем так и не появилась: ни через час, ни через два. Отчаявшись и окончательно замерзнув в своей легкой одежде, он отправился домой, проклиная про себя Иззен, его проблемы, Тинара Мотера и особенно себя за то, что не нашел нужных слов. Он был настолько потерян и не знал, что делать, что дважды по дороге сворачивал не в ту сторону, несколько раз спотыкался и падал, а домой пришел только под утро, к ужасу своей матери, пьяным и, уткнувшись головой в подушку, погрузился в глубокий сон.

Эфья долго не могла заснуть и бродила по дому. Она