Ты извращенец, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

для меня в этом ничего сложного нет.

Профессор улыбнулся и пробормотал под нос:

— Не ты выбираешь артефакторику, а она тебя.

Кашлянув, он повернулся к доске, оглядел свои попытки изобразить артиллерийское орудие и вздохнул.

— Хорошо. Давайте, подумаем над этим вместе.

* * *

Мда.

Когда Ляшев сказал «Давайте подумаем над этим вместе», он имел в виду, «А составьте ка вы мне подробный доклад по вашему видению боевых действий вашей группой».

Вроде бы все просто.

Я делаю нежить, которая является пехотной частью, меня прикрывает Светлана с Борисом и Катей, Дарья у нас вроде целителя и на подхвате.

Угу, как же.

Мы его по моему двенадцать раз переделывали.

Или тринадцать?

Суть в том, что он уперся рогом и все время придирался к мелочам.

Ну, вот нежить.

Что с ней не так может быть?

А тут же понеслось: А откуда возьмешь материал? А что будешь делать, если рядом нет? Принесешь с собой? А как, если тебе нужны сотни трупов? На грузовике? А если лес? Вертолетом? А если собьют? На танке?

Мда.

И так со всеми членами группы.

Ляшев, конечно, всегда был дотошной занудой, но тогда он превзошел себя.

И да.

Он спрашивал по делу.

С виду, мой план по созданию нежити и использование ее в качестве рабочей силы, был довольно неплох, но тут же возникало столько нюансов, что все могло пойти коту под хвост.

И это...

Это раздражало.

Мда.

После долгих раздумий, я пришел к выводу, что нежить надо готовить заранее. То есть, не хранить трупы или делать закладки, а изначально готовить собственный отряд нежити, который и будет моим основным костяком.

Да, я верил в то, что у меня будет материал, но основа должна быть готова заранее. И тут простыми умертвиями первого порядка не обойдешься. Нужно что-то посерьезней. Эта нежить должна уметь думать, и не должна гибнуть так быстро.

А это как минимум умертвия второго порядка, а в идеале третьего.

И это уже совсем другой коленкор.

А сюда надо еще добавить момент со временем, о котором мы говорили с инструктором на практике. И мою мысль с печатями для ускорения создания нежити, Ляшев забраковал.

Видите ли, схема от печатей сыплется даже от неоформленного потока силы.

Ладно, черт с ней с нежитью.

Еще ведь и орудия.

Когда я возвращался в университет, я прямо ощущал, что с моих плеч вроде как вот-вот свалится груз и можно будет хоть немного расслабиться, но...

Какой там расслабиться?

Мучать трактат, чтобы он дал мне информацию о нежити второго, а лучше третьего порядка, с утра сидеть на лекциях по «Взаимодействию стихий» и «Циклической магии». После лекций, как дурак прешься в артефакторный кабинет, где толкаясь локтями со студентами с артефакторного факультета пытаешься осознанно связать мысли и предложить идею, как переделать орудие так, чтобы оно хоть как-то выполняло поставленные задачи. И так до вечера, во время которого ты с дергающимся глазом возвращаешься к трактату. А тот тоже, словно окончательно задолбать тебя хочет, и сует непонятную ерунду вроде «Препарирование черепной коробки» или «Построение сигнальной системы Лювофта».

Ладно, зачем череп вскрывать и как это делать правильно, я еще понимаю, но вот сигнальные системы? Зачем?

В общем, пары месяцев хватило, чтобы у меня задергался глаз от злости.

Не помогло даже то, что девушки всеми силами старались.

Да и нашей семье пришлось разделиться.

У Лены начались серьезный таксикоз и мы не стали испытывать сюдбу и мучать девушку учебой, а отправили в поместье, куда подъехала ее мать, была моя мама, а так же Люциан, который нанял врача акушера для наблюдения за Еленой.

Не то, чтобы я прям не мог без нее, но эти две оставшиеся засранки, словно задались целью зат... Оторваться по полной.

Хотя...

Может оно и к лучшему.

Она хотя бы не пересеклась с той тварью.

Что за тварь?

Интересный экземплярчик.

Карл из Швеции прислал.

Мда.

Я, тогда еще думал, почему звезд давно не видел?

* * *

— Так все же красное или белое? — спросила Светлана, выйдя из раздевалки.

Гарри перевел на девушку хмурый взгляд и вздохнул.

— Так на тебе же синее, — недовольно проворчал он.

— Это я одела для контраста, — недовольно проворчала Светлана.

— Контраста чего?

— Контраста цвета, чтобы ты мне сказал какое смотрелось лучше, — возмутилась девушка.

Молодой некромант тяжело вздохнул и покосился на Дарью, что сидела рядом на диванчике с бумажным фирменным пакетом.

— А ты что скажешь?

— А мне синий нравится, — пожала плечами в ответ та.

— Вот и мне синий нравится, — кивнул Гарри и взглянул на Светлану. — Зачем тебе красный или белый?

— Гарри, белый — это мой цвет! Это моя сила! А красный — очень эффектный! Синий у нас Даша носит, а мы не можем ходить в одинаковых платьях! Я же не прошу тебя указать какой фасон мне выбрать. Выбери хотя бы цвет.

— Я уже тебе говорил — белый.

— А чем тебе красный не устроил? — тут же спросила супруга.

— Хорошо красный, — устало осунулся Гарри.

— Так и скажи, что тебе все равно, — буркнула девушка.

Гарри стиснул зубы, поднялся и подошел к вешалке, на которой висели оба выбранных Светланой платья. Взяв красное и белое платье он молча отправился к кассе.

— Заверните оба, — буркнул он, всучив продавцу платья.

Девушка торопливо принялась укладывать покупки в фирменный пакет, а Гарри услышал голос Дарьи за спиной.

— Света просто хочет внимания. Ты сегодня сам не свой. Что случилось то? Не с той ноги встал?

Мрак-Беленький расплатился, оглянулся на супругу, что стояла совсем рядом, затем взглянул на Светлану, что с обиженной мордочкой скрылась в раздевалке, а затем буркнул:

— Пойдем поедим. Я вам кое-что расскажу.

Света собиралась еще около десяти минут, после чего ребята покинули бутик и направились к ближайшему ресторанчику. Когда семья уселась за столиком и сделала заказ, Гарри подождал пока официант удалиться и внимательно оглядел девушек.

— Гарри, что случилось? — первой не выдержала Дарья.

— Посмотрите вон на ту колонну, — кивнул в сторону широкого прохода между магазинами парень. — Видите мужчину в черном плаще и шляпе?

Девушки выглянули через большую витрину наружу и непонимающе уставились на Гарри.

— Там никакого мужчины нет, — хмурясь произнесла Светлана.

— Вот в этом