Целитель душ - Юлия Рысь

Несмотря на то, что снов о катастрофе было несколько, все они начинались одинаково – с цунами. А вот дальше, события развивались по-разному… Ольга помнила, что в один из снов, она плыла по тихой окровавленной речушке, из которой её обессиленную вытащил на берег парень в пятнистой военной форме. В другом сне, она прибивалась к пустынному берегу. Был и сон, в котором Ольга осталась одна…

На одной из индивидуальных консультаций с Александром Николаевичем Ольга упомянула о постоянно повторяющемся сне. Лечащий врач рассказал о метафорическом значении снов и том, что возможно Ольга воспринимает произошедшие с нею травмирующие события как цунами во сне – тем, что можно было предсказать, но не тем, от чего можно было убежать. Александр Николаевич настоятельно рекомендовал вспомнить, что происходило накануне сна с тем, что она видела в сновидении. Доктор предположил, что в этих снах скрывается то, что поможет начать жизнь с нуля. Ещё Александр Николаевич много говорил о принятии ситуации, о реабилитации и точке опоры.

Сейчас, сидя над своей рукописным дневником, Ольга пыталась соотнести свои внутренние ощущения с событиями, которые приходили во снах уже позже катастрофы. Выстроить стройную теорию с взаимосвязями из внешнего мира не получалось. Перед госпитализацией Ольге тоже снился сон про катастрофу, когда её не спасли. Возможно, подсознание подсказало, что именно тогда, на пороге больницы, она и была наиболее уязвима? Ольга терялась в догадках. Настолько терялась, что уже четвертая шариковая ручка с изгрызенным колпачком валялась в ящике бесполезным искорёженным предметом.

На полном автомате Ольга изо всех сил прикусила зубами очередную ручку и крепко зажав в кулаке прозрачную пластиковую трубку корпуса…

– Ручечки-с грызёте-с? Задумались? – Услышала Ольга знакомый вкрадчивый голос Геннадия Вадимовича и… поймала себя на мысли, что она обрадовалась визиту доктора-призрака.

– Гры-жу, – ответила она, продолжая прикусывать мягкий колпачок до появления специфического хруста пластика.

– Ну-с, грызите-с на здоровьеце-с, – по сложившейся привычке Геннадий Вадимович подошёл к окну, заложив руки за спину, – знаете-с душенька-Оленька, а ведь иногда полезно что-то разрушить, чтобы понять причину своих негативных эмоций. Вот как вы сейчас, Оленька, методично уничтожаете ни в чём не повинную ручку. Или, всё-таки, повинную в чём?

Доктор слегка склонив голову к плечу внимательно смотрел как девушка продолжает со всей злости прикусывать мягкий колпачок, оставляя на пластике глубокие следы зубов.

– Ны-наю, – из-за торчащей из кончика рта ручки её речь забавно искажалась, – мо-о-зет и у-чка ви-э-но-ва-та… – из уголка её рта противно скатилась капля слюны. Ольга поспешно вытащила ручку изо рта, тыльной стороной ладони смахнула предательскую каплю и швырнула ручку с измочаленным зубами колпачком на больничную прикроватную тумбочку… – Не знаю, Геннадий Вадимович, кто виноват, – сказала Ольга уже нормальным тоном, – а вы знаете, я уже ждала вашего визита!

– Как мило с вашей стороны, душенька-Оленька! – Воскликнул Геннадий Вадимович, – польстили-с, старику-с… Мне аж неловко-с, стало-с. А ждали-с по поводу-с? Или без?

– По поводу, – решительно сказала Ольга, и выпалила как на духу, чтобы уже не было причин отступать назад, – Геннадий Вадимович, сны мне снятся периодически, про катастрофу… – Ольга глубоко вдохнула воздуха, как перед важным протяжным запевом, и быстро продолжила, чтобы не передумать, – сны про цунами. Разные сны: в одних снах я спасаюсь, или меня спасают, в других я тону – сама от бессилия, или потому что волной накрывает с головой так, что уже не хватает сил выбраться…

– А после каких снов вам, голубушка, приятнее просыпаться? – Геннадий Вадимович ещё сильнее склонил голову к плечу и его глаза, сверкающие за стёклами очков, казалось, ещё заглядывали ещё глубже в самую душу. – После тех, где вас спасают или… не спасают?

– Конечно, после тех, в которых я остаюсь в живых! – Не задумываясь ответила Ольга.

– Вот видите, милочка, – с хитрым прищуром за стёклами в золотистой оправе, сказал доктор-призрак, – Вы-с, дорогушенька-с, сами-с всё знаете! Вы просто хотите-с жить, несмотря на то, что с вами-с произошло… – Геннадий Вадимович ещё хитрее прищурился и подмигнул, – заметьте-с, рыбонька моя, я ни разу не задал-с вам вопросиков о том, что с вами сталось. Не спорьте-с, – доктор сделал решительный жест рукой, – но я видел-с по вашему состояньицу-с, что с вами случился пренеприятнейший эмоциональный шторм! Не надо, – остановил Геннадий Вадимович, – даже не говорите-с что! Это ваше, личное. Но мне кажется, душенька-Оленька, что не в ту-с степь вы забрели-с со своими дневничками… Вот сами-с посмотрите-с: нервничаете, ручечки… к слову, пишущие и рабочие изгрызаете-с в… ошмётки… А всё почему?

Голова Геннадия Вадимовича, видно устав наклоняться в одну сторону, резко склонилась к другому плечу.

– Так почему-с? – Повторил он вопрос.

– И почему же-с? – В тон доктору ответила Ольга, не понимая к чему клонит призрачный доктор.

– О, мон дью… – на французский манер воскликнул доктор, делая руками полный непонимания жест, – майне таубэ! – Теперь Геннадий Вадимович "включил" немецкий, потом глубоко вздохнул и… продолжил по-русски, – голубушка моя, сизокрылая, ясно ведь то, что вы-с… логику пытаетесь включить, а тут надо просто… прочувствовать! Понимаете, дорогушенька, прочувствовать чувства ваши незавершённые!

Сейчас Ольга откровенно не понимала, что имеет в виду Геннадий Вадимович:

– Какие чувства? О чём? К чему? – Ольга машинально откинула пятернёй непослушную чёлку назад.

– Вот именно, Оленька, чувства "к чему?" и "о чём?" – С эмоциями Архимеда, восклицающего "Эврика!" произнёс доктор-призрак, и добавил уже спокойнее, – Вы-с, милочка, какую-то-с сложную логическую схему пытаетесь придумать… Ну, право слово, прямо, как Андрюшка-шельмец… И кто вас, милейшая, на сей ложный путь надоумил?

– Александр Николаевич, мой лечащий врач из клиники, – не видя подвоха в словах доктора из прошлого, честно ответила Ольга.

– О, времена! О, нравы! – Геннадий Вадимович сегодня явно был "в ударе" сыпать сентенциями и показывать знания полиглота, – И что же, простите-с за праздный интерес, вам милейшая Оленька, рекомендовал сей достопочтимый господин со званием доктора?

– Он сказал, чтобы я в дневнике описала связь между происходящем накануне сна о катастрофе с тем, что я видела во сне, – снова не понимая подвоха, ответила Ольга.

– Ну, слава те Господи! – С жаром и, в то же время с облегчением, вздохнул Геннадий Вадимович, – я уже было решил, что современную молодёжь в медицинских академиях сущей белиберде обучают! – Доктор начал нервно наматывать круги по палате, после нескольких кругов, он наконец остановился и обратился к Ольге, – голубушка моя сизокрылая, связь – это эмоции и ощущения. Понимаете? Это ваши эмоции накануне сна и ваши эмоции после пробуждения! А вы тут, ну, право слово, прям теорему выдумали!

– Так просто? – С удивлением спросила Ольга, –