Книжные Черви - Фаусто Грин

Ознакомительный фрагмент

был ему в данный момент необходим для другого дела.

– Мы все сейчас можем погибнуть, а тебя беспокоит твой перелом? – Родион хотел добавить ещё что-то возмущённое, но Женя спокойно отозвался:

– Нет, по правде говоря. Отцепляй. Я просто не верю в то, что поезд можно разогнать до такой скорости.

Это «не верю» в устах Базарова приобретало силу могущественного заклинания. Время застывало, реальность менялась. Раскольников знал, что у него есть не больше минуты, чтобы отцепить состав от локомотива. Родион выглянул в окно.

Чацкий на Чубаром скакал рядом с поездом. Зачарованный конь не чувствовал усталости и не отставал.

– Саша, я отцепляю, если что – пострадавшие на тебе! Давай! – изо всех сил крикнул Раскольников, выходя на внешнюю галерею локомотива и направляясь в его заднюю часть, к сцепке.

– Слушаюсь, не помрите там! – Саша остановил коня.

Оказавшись на переходной площадке, Раскольников что-то прошептал над топором и тут же стал увеличиваться в размерах. Сила переполняла его. Топор в его руке увеличился тоже. Поезд продолжал замедляться. Занеся топор над головой, Родион изо всех сил ударил лезвием по сцепке. Во все стороны брызнули искры и полетели куски металла.

…Родион наблюдал за тем, как отцепившиеся вагоны зигзагами заносит друг на друга: медленно, с чудовищным скрежетом. Первый вагон сошёл с рельсов и устремился под откос, увлекая за собой второй и третий. Но состав был длинный, а Базарову всё-таки существенно удалось замедлить скорость перед отцепкой, поэтому другие вагоны не сошли с путей и не перевернулись. Краем глаза парень заметил Чацкого, который мчался к вихляющему составу, и вспышку зелёного света неподалёку – это телепортировался Чичиков.

«Вот дерьмо…» – устало подумал Раскольников, глядя на повалившиеся вагоны.

Смотреть дальше у Родиона сил не было. Терзаться чувством вины за содеянное – тоже. Он закрыл глаза, усилием воли возвращая своему телу обычные габариты. Сердце, как обычно после трансформации, бешено стучало, во рту стоял металлический привкус крови: сосуды не выдерживали таких нагрузок.

Подышав несколько секунд, Родион вернулся к Базарову, Муму и бездыханной Панночке.

– Ампутируй-ка этой красавице голову, Родя. Чтоб наверняка, – плюнул Базаров.

Раскольников без раздумий взмахнул топором, и голова ведьмы скатилась на пол.

Поезд качало и трясло, он продолжал мчаться навстречу своей гибели.

– Нужно и нам уходить. С ней уже кончено всё. – Собака запрыгнула на руки к Родиону, и тот привычно перекинул её на плечи, придерживая за лапы.

Друзья вышли на галерею, опоясывающую локомотив.

– Спрыгиваем? – обернулся к Евгению Родион.

Базаров поморщился.

– Давай, может, лучше с задней площадки? Не хотелось бы затянуться под колёса…

Парни направились в конец галереи.

– Ты не помнишь, надо прыгать по ходу или против хода? – задумчиво глядя на выбегающие из-под локомотива шпалы, поинтересовался Раскольников.

– Надо как-то, чтоб не в столб, – пасмурно ответствовал Базаров.

Доктор взмахнул рукой, и пространство перед ними начало искажаться: рельсы, столбы и шпалы то появлялись, то исчезали; наконец мелькающие по обеим сторонам ёлки замедлились достаточно сильно, чтобы можно было попробовать спрыгнуть без риска сломать шею.

– Погнали! – крикнул доктор и первым сиганул с площадки. Следом за ним, прижимая к груди Муму, прыгнул и Родион.

Несмотря на все усилия Базарова, устоять на ногах друзьям не удалось. Однако им повезло: приземлились они не на щебень, а в жирную грязь, на которую так щедра была тёплая бесснежная зима. Сгруппировавшись, скатились под насыпь – Раскольников прикрывал своим телом Муму.

…Они лежали на земле, покрытой сухой прошлогодней травой.

– Ну как? Мы все целы и невредимы? – неуверенно вопросил Родион через пару мгновений, размыкая объятия и выпуская собачку.

– В порядке я! – бодро отрапортовала Муму, отбегая в сторону и отряхиваясь.

Базаров же вместо ответа издал страдальческий стон.

– Что?! – всполошился Раскольников.

– Рука, – мрачно процедил Евгений сквозь стиснутые зубы. – Я совсем забыл про неё, пока колдовал. А сейчас ей ещё раз досталось.

– Но мы же всё сделали. Теперь ты можешь исцелиться!

– Ага, чёрта с два я могу, – всё так же хмуро ответил Базаров. – Резерв на нуле, часа три пройдёт, прежде чем я хоть что-нибудь сумею.

– И что ты будешь делать? – не унимался Родион.

– Страдать, – огрызнулся Евгений.

В этот момент локомотив прямо посреди моста сошёл с рельсов и, красочно перевернувшись, плюхнулся прямо в Волгу, пустив волну до самых берегов. Чудовища, которые пытались сломать мост, исчезли, будто их и не было никогда.

Родион, Муму и Евгений потихоньку поковыляли к своим. Приближаясь к месту крушения, они услышали возглас Саши. Чичиков и Чацкий стояли возле вагонов, пытаясь пошевелиться, но у них ничего не получалось.

Время возле состава казалось застывшим, и не по велению Евгения. Никто не мог сдвинуться с места. Стояла какая-то неестественная тишина: ни порывов ветра, ни голосов. Не ощущалось даже запахов в воздухе. На стене одного из перевернутых вагонов сидела тень в цилиндре.

– Спасибо, мои дорогие Книжные Черви, – проникновенно начала она. – Вы помогли мне гораздо больше, чем эта глупая женщина.

Все герои обратили взгляды на фигуру. У Павла затряслись руки.

– Этот голос… Я помню его… Так это ты убил моего создателя?!

– Я, Чичиков? Как тебе сказать… если бы сейчас это имело хоть какое-то значение… Видишь ли, я никого не убиваю. Они умирают, потому что так положено. Им положено. И многим другим. А вы – вы просто ошибки. Вас не должно быть в этой реальности. И не будет. Очень скоро не будет. Некоторые постараются.

– Его не слушайте, – зарычала собака. – Опасен он.

– Ой, милая Муму. Собачий век вообще короткий. Но, я смотрю, с новым хозяином ты отлично ладишь, верно Базаров?

– Ты ещё кто? – презрительно поинтересовался Евгений.

– Давай опустим унылое описание персонажа. Я – это я. Сейчас я забрал с собой шесть недостающих детских жизней, ещё кто-то под руку попался, мне этого достаточно.

– Достаточно для чего?! – взревел ничего не понимающий Родион.

– Понимаешь, Родя… Каждый из них мог стать опаснейшим человеком. Хотя, чёрт, не люблю в их отношении слово «человек»… Ну да ладно, это необязательная информация. Они теперь никогда не сломают ничьи жизни. Жизни, подобные вашим.

Тень в цилиндре рассмеялась. Никто из присутствующих не мог даже пальцем шевельнуть, они все были беспомощны перед ним.

– Ладно, ребятки, не скучайте. Пойду, заберу Панночку.

– Твоя девка мертва, – не без удовольствия сообщил Базаров.

– Ой, как страшно. Она давно мертва. – Тень приподняла цилиндр. – Черви, вы самые настоящие идиоты, серьёзно. Ах, Чичиков, придётся и про тебя открыть маленькую приятную тайну. Ты и Панночка, вы не можете умереть оттого, что вам отрубят голову. Видите ли, какой-то идиот додумался украсть голову вашего