Ильшат Усманов - Роса

– А как же твоя бабушка, если мне не изменяет память, она еще жива.

– Да она жива, только есть небольшая проблема, она не хочет меня знать.

– Но все же, сынок, ты должен сходить к ней. Она же все-таки твой единственный и родной человек.

– Может вы и правы, профессор. Я обязательно схожу к ней, но вряд ли она пустит меня дальше своего порога.

– А ты попробуй, сынок, попробуй.

Закинув учебник в рюкзак, я вышел из класса. Может профессор прав, и стоит навестить бабушку, обдумывал я слова профессора. Может бабушка действительно знает то, что скрывало ее поколение вот уже многие годы, и это вовсе не проклятье их семьи, о котором шепчутся в каждом углу не только колледжа, но и района, где я живу, и я должен об этом узнать. Надев наушники, я вышел на улицу. Холодный ветер ударил мне в лицо. Слушая музыку, я со стороны остановки, где ждал маршрутку, смотрел за тем, как шутя и громко смеясь, выходили ребята из колледжа, вспоминая те времена, когда я также, веселясь и шутя, вываливался с друзьями. От этого внутри что-то сжималось, и я вновь чувствовал, как медленно нарастает в груди обжигающая боль.

Накинув капюшон и еще раз взглянув на веселые компании, идущие к остановке, я зашел в раскрывшуюся дверь маршрутки и, найдя взглядом свободное место на заднем сиденье у окна, сел.

Следом забежали ребята с колледжа и, двигаясь в мою сторону, так как там были еще свободные места, резко остановились посреди маршрутки, увидев меня, начали что-то нашептывать друг другу, кивая в мою сторону. Я отвел взгляд в сторону окна и облокотился. В душе скребли кошки, хотелось выть.

Я продолжал сидеть, уткнувшись о холодное стекло лбом. Достав из кармана мобильник и открыв папку с фотками, на которых я, Громила, Димыч, Леха и Костик во время очередного матча, посмотрев еще раз, одним нажатием я удалил все фотки и их номера.

Глава шестая

Старинный ключ

Я уже поворачивал ключ входной двери своей квартиры, когда зазвонил мобильник.

– Здравствуй, бабуль, – произнес я, посмотрев вначале на номер, приготовившись, зная, что сейчас посыплется шквал оскорблений.

– Здравствуйте, Дэн, это вас беспокоят из больницы, – неожиданно прозвучал грубый мужской голос.

– Что-то с бабушкой? – спросил я.

– Ничего страшного, вы бы не могли привезти недостающие документы, а если быть точнее – страховой медицинский полюс. По словам вашей бабушки, он должен был находиться у вашей матери.

– Да, конечно, – скинув рюкзак на кресло, ответил я.

– Хорошо, записывайте адрес.

– Минутку, сейчас только достану ручку, – шарил я в ящичке тумбочки, пытаясь найти ручку, – говорите.

– Центральная кардиологическая больница №198.

– Я знаю, где она находится.

Забыв об обидах, которые я чувствовал к бабушке, подойдя к стенке, я достал небольшую коробку, в которой мама хранила документы. Порывшись в ней, все же нашел новый страховой полюс бабушки, который мама обменяла, сдав старый, но не успела отдать его ей.

Накинув куртку и натянув шапку, я выбежал. Я знал, но в глубине души надеялся, что это просто случайность, ведь бабушка жива и сейчас в надежных руках врачей. Она должна жить, повторял я про себя, так как она отстранилась от меня, и после похорон матери мы не виделись. Забежав в заполненную маршрутку в последний момент, когда двери начали закрываться, я отдышался.

Как назло маршрутка ползла, останавливаясь через каждые двадцать метров из-за затора, так как на часах было шесть вечера, и все ехали с работы. Попросив передать за проезд, я вышел и, оглянувшись, пошел вперед, обходя стоящие в огромной пробке машины.

– Добрый день, – обратился я к девушке, сидевшей за открытым окошком приемного покоя.

– Добрый, – подняла она голову, – опять вы.

– Да, – тоже узнав ее, ответил я.

– Чем на этот раз помочь вам?

– Мне позвонили и сказали, что к вам поступила моя бабушка.

– Ну, – протянула она, как ее имя, фамилия?

– Да, конечно, Антонина. Антонина Дос.

– Да, есть такая. Она в отделении интенсивной терапии.

– Как к ней пройти?

– Сначала, молодой человек, нужно сдать верхнюю одежду в гардероб и приобрести бахилы.

Выполнив то, что сказала медсестра, я вновь подошел к окошку.

– Теперь куда мне пройти?

– По лестнице на четвертый этаж.

Перешагивая через две ступени, я поднялся на четвертый этаж.

– Простите, вы к кому? – остановила меня медсестра, когда я шел по коридору.

– К Дос Антонине, это моя бабушка.

– Простите, но к ней сейчас нельзя.

– Почему, – недоумевал я.

– Она в реанимационном отделении.

– Что, так все плохо?

– Нет, она просто подключена к аппарату, и завтра ее переведут в обычную палату, тогда сможете навестить ее.

– Может, ей что-то принести?

– Да вроде нет, – пожала она плечами, у нас есть все необходимое, что ей может понадобиться.

– Хорошо, что ж, тогда я завтра после занятий загляну к ней.

– Если что, мы вам позвоним. Да, чуть не забыла, – вновь обратилась она ко мне, вы принесли то, что вам сказали по телефону?

– А да, конечно, – вытащив из кармана джинсов полис, передал я ей.

– Отлично, что ж, до завтра.

Вернувшись домой, я сел за учебники и начал заниматься. Ведь я пропустил целых три месяца и должен был догнать своих сверстников.

Разумеется, я не выспался и встал раздраженным. Покопавшись в шкафу и достав теплый свитер, надел его. Сделав себе яичницу с помидорами на завтрак, собрав учебники, которые были разбросаны повсюду, и закинув в рюкзак те, которые мне сегодня пригодятся, накинув пуховик, я вышел во двор.

Тонкий слой снега покрывал двор, побелив все дорожки. Накинув капюшон, я направился к остановке под скрипом снега под ногами. Всю дорогу до колледжа я думал об одном, что все повторится. Маршрутка доехала быстро. Вот я уже стою на стоянке напротив колледжа, наблюдая за тем, как все дружно и веселясь, кидая друг в друга снежками, направляются в колледж.

Прозвенел звонок и я вошел в класс.

– Здравствуйте, – поздоровался я с преподом и прошел на свое место у окна.

– Отлично, все на месте, – потер ладонями он и начал раздавать небольшие брошюрки. А когда раздал, вернулся на свое место и открыл доску, которая была до этого прикрытой. – Итак, посмотрим на вашу подготовленность. – Он вновь потер ладонями и сел за свой стол.

Открыв брошюрку, я сразу понял, что писать ничего не нужно, а нужно лишь поставить галочки перед правильными ответами, которые стояли ниже под вопросами. Первой с вопросами справилась Яна и, встав, направилась, чтобы сдать.

– Отлично, Ленская, я в вас не сомневался, – улыбнулся он и, раскрыв брошюрку, начал водить ручкой. Следом закончила Арина, Леха и так далее. Я не торопился, хотя знал, что на все вопросы ответил правильно. Прозвенел звонок, и я с остальными при выходе из класса положил свою брошюрку на стол препода.

– Ленский, – обратился ко мне препод.

– А? – обернулся я.

– Подписать.

– Что?

– Ты забыл подписать.

– Да, простите, – подойдя и начиркав свою фамилию на обложке, я вышел из класса и направился на биологию.

Как и обещали, к середине дня, когда я выходил из колледжа, мне позвонили из больницы, сообщив, что бабушку перевели в обычную палату. «Вначале нужно заглянуть домой и переодеться», – подумал я. Но что-то заставляло меня поехать к бабушке сейчас. Свернув, я направился в больницу, так как отсюда до нее лишь всего один квартал.

– Здравствуй, бабуль, – войдя в палату, поздоровался я с бабушкой, которая лежала на кровати возле окна. Думая, что она спит, я подошел и сел, по пути прихватив табуретку, стоящую у двери.

– Я не знаю, почему ты так не любишь меня, но я очень хочу, чтобы ты поправилась. Бабуль ты… – хотел поправить ей одеяло, но слегка задел ее леву руку, которая лежала у нее на груди, отчего она медленно съехала вниз, и из ее ладони выпало что-то, звонко ударившись о пол. Наклонив голову, я поднял с пола небольшой медный ключик. – Бабуль, – выпрямился я, – бабуль, ты меня слышишь?

Но она лежала, не шевелясь.

– Нет, бабуль, – начал трясти ее я.

– Что ты делаешь? – появилась в палате медсестра из-за моих криков.

– Она, она не дышит, скорей позовите врача.

Я вышел из палаты, так как меня попросили выйти.

Облокотившись о стену, я съехал вниз и зажал руками голову.

– Зачем, зачем? – крикнул я, чем привлек большое количество людей.

Я знал, она умерла. Вновь смерть опередила меня, и я ничего не мог сделать.

– Мы сделали все, что могли, примите наши соболезнования, – присев рядом на корточки, сказал врач, вышедший из палаты.

Похороны бабушки прошли быстро, никто на этот раз не пришел. Ее похоронили рядом с мамой, так решил я. Теперь я стоял возле трех могил, в которых покоились тела родных и любимых мне людей. Я стоял и продолжал смотреть на улыбающиеся с фото лица, не заметив, как ветер сорвал с меня капюшон и начал хаотично трепать мои волосы.