Часовщик - Иванна Осипова

Тристан пробубнил что-то неразборчивое, застонал. Морган походил туда-сюда, будто зверь. Топнув ногой, встал на колени и протянул Тристану раскрытую ладонь.

– Руку! Если хочешь жить!

Мина положила кинжал и подбежала. Она обхватила Моргана сзади, боясь, что того затянет в бездну или коварный Тристан решит забрать стража с собой.

Тристан держался, но по телу шла дрожь, дыхание сбивалось. Мина нарочно не смотрела на тёмные всполохи внутри клубящейся черноты. Плотная завеса Пустоты словно обтекала границу с изнанкой и висящего над бездной мага.

– Ну же! Отпусти эту дурацкую доску. Одна рука! Я быстро перехвачу! – снова предложил Морган.

Тристан откашлялся и произнёс:

– Больше ничто не имеет смысла. Отдам последний дар Пустоте. Скажите Клариссе…

Часть слов потерялась за хрустальным перезвоном магического ветра. Тристан Эйнард разжал пальцы…

Эпилог

Неторопливым прогулочным шагом Мина и Морган шли по аллее парка на территории клиники. Между деревьями лежал тонкий наст первого снега. Зима в Раттеме наступила в положенные сроки.

– Розали умница, отлично держится, – заметила Мина.

Морган кивнул, пошевелил пальцами руки, зафиксированной на перевязи.

– Болит? – мягко спросила Мина.

– Погода… – неопределённо отозвался страж и вернулся к прежней теме: —Это хорошая клиника. Твой отец сдержал обещание. Надеюсь, что за это он ничего с тебя не потребовал?

Мина чуть улыбнулась:

– Потребовал.

Морган остановился, внимательно и тревожно заглянул ей в глаза.

– Дюран, ты меня пугаешь.

Потянувшись к его губам, Мина запечатлела на них лёгкий поцелуй.

– Сегодня вечером он ждёт нас на ужин. Он и мама, конечно же!

Морган выдохнул:

– На это я готов пойти. Ради тебя. Лучше сразиться с безумным магом на краю изнанки, но что поделать – родственников не выбирают.

Они рассмеялись и пошли к выходу из парка. Через некоторое время Мина снова обратилась мыслями к Розали.

– Следствие не закончено. Потом суд. Из группы Часовщика никого не осталось, кроме Холгера.

– Он и ответит за всё, – мрачно сказал Морган. – Он убил Орвилла, а если Тристан сказал правду, то медик сыграл не последнюю роль в подстрекательстве к разработке ритуала и жертвоприношениях.

Мина нахмурилась.

– Всё равно надо передать Шэду, что с его дочерью всё хорошо. Как думаешь, Кларисса найдёт новое «лекарство»?

– Мейстари Стэмрис мудрая женщина. Мы можем быть уверены, что она никогда не пойдёт по пути Тристана. Остальное не так важно.

– Она очень заинтересовалась разработками профессора, – оживилась Мина. – Так или иначе, Кларисса теперь опекает Розали. Девочке будет не так одиноко в клинике.

– Мне показалось, Розали не стремится жить на изнанке, – подумав, сказал Морган. – И будет счастлива, если просто найдётся средство, которое немного её поддержит.

+++

Вечером они прибыли в особняк. Валентайн позволил себе искренне улыбнуться Мине и её спутнику. По случаю ужина Морган чуть ли не впервые надел костюм, а Мина – вечернее платье.

После приветствий отец Мины придирчиво поглядел на Моргана, который держался с независимым видом и ничуть не растерялся среди непривычной роскоши огромного холла. Он смотрелся здесь так же естественно, как в собственном кабинете или на изнанке Раттема.

Моргану пришлось оставить руку на перевязи: прошло не так много времени после сражения с Эйнардом, и сенатор не удержался от язвительного замечания:

– И в приличной одежде упрямый мальчишка выдаёт себя с головой. Что с рукой?

Мина затаила дыхание. С отцом никогда не знаешь, чем завершится разговор. Она была готова тут же уйти вместе с любимым, если отец доведёт дело до ссоры. Однако Мине очень хотелось, чтобы эти двое нашли общий язык.

– Неудачно прыгал по крышам, как мы это обычно делаем, – скрывая улыбку в уголках рта, ответил Морган.

– Я так и подумал, – с напускной суровостью сказал сенатор, а у самого во взгляде вспыхнули весёлые искорки. – Весьма легкомысленно. Впрочем, чего ещё ожидать от совиного стража.

Мина решительно вклинилась между мужчинами.

– Отец! Он боролся с Часовщиком! Именно Морган спас Раттем!

Они прошли к столу. Когда все расселись, сенатор строго посмотрел на Мину и Моргана.

– Не будем забывать, что я тоже немного спас Раттем. Существуют и другие поля боя кроме вашей изнанки. В Сенате не принято пользоваться грубой силой, но сражения там идут не менее кровавые.

– И неспящие маги благодарны вам, сенатор, – с достоинством склонил голову Морган. – У нас теперь собственный эксперт для каждого округа. Все прорывы под контролем и постепенно затягиваются, а новых не появилось. Недавно на службу приняли десяток стражей. Собственно, только благодаря этому мы сегодня вечером свободны от дежурства.

– И то хорошо! – воскликнул сенатор. – Чем реже Вильгельмина будет носиться по крышам, тем лучше.

– Тогда вам придётся приглашать нас каждый вечер, – рассмеялась Мина.

Мама осторожно, но искренне улыбнулась.

– Мы с Гектором очень рады, что вы нашли время, чтобы посетить родной дом. И я верю, что рядом с таким напарником Мине ничто не угрожает.

Отец буркнул что-то, но она положила ладонь поверх его руки, и сенатор успокоился.

– Не просто напарником, – неожиданно возразил Морган.

Здоровой рукой он извлёк из кармана маленькую коробочку и поставил на стол рядом с Миной. У той округлились глаза, и тут же вспыхнули такой неподдельной радостью, словно у маленькой девочки, ожидающей самого лучшего подарка на праздник.

Сенатор отставил бокал и посмотрел на поднявшегося из-за стола Моргана со смесью высокомерия и интереса.

– Мейстери Дюран, Гектор и Линель, я, Морган Фаррел, прошу руки вашей дочери Вильгельмины.

– Ты посмотри, Линель, какой дерзкий мальчишка! – с неодобрением поджал губы сенатор.

– Отец… – Мина протянула руку к коробочке, которую Морган уже раскрыл, явив всем два красивых золотых кольца с тонкими узорами по ободкам.

Сенатор свёл седые брови.

– Дерзкий и упрямый.

Морган снова спокойно поклонился.

– Даже если вы не позволите, я всё равно женюсь на Мине. Если она согласится, конечно же!

– Я согласна! – поспешно пискнула Мина.

Отец будто пропустил мимо ушей заявление гостя, продолжив бурчать:

– Забрал нашу дочь к себе в дом. Живёт с ней против всяких приличий и правил. Спит в одной постели. Ни стыда ни совести!

– Ой, ну отец… – Мина покраснела, невольно вспомнив, чем они занимались с Морганом сразу после пробуждения.

– Гектор, право, хватит… – не выдержала и возмутилась Линель.

А сенатор вдруг хитро усмехнулся:

– И вот этот упорный негодяй только сейчас делает предложение нашей дочери! В наше время и в нашем кругу такое вряд ли было возможно. Я уж собирался вмешаться.

– Это означает «да»? – приподняв бровь, спросил Морган.

– Не будь ты таким упрямым, я б ещё подумал… Надевай ей кольцо, наконец, а там