Крылья Мальгуса. Ступень Четвертая. Часть первая - Инди Видум

ее сдать и успокоиться, с другой — явно под чужим управлением была.

— Блин, точно не до решения судьбы какой-то посторонней девицы. Вызвать мозгодера. Проверить на ментальное воздействие. Если оно обнаружится — выпнуть, если нет — сдать полиции или взять штрафом, на усмотрения Ивана, короче.

Наверное, это было не совсем правильно, поскольку девица пострадала, потому что оказалась втянута в наши разборки не по своей воле. Но извиняться, да еще как-то компенсировать происшедшее? Пойдут совершенно ненужные слухи в нашей непростой ситуации.

— Нам еще во дворец возвращаться, — вспомнил я. — Тебя сказали привезти. Но я еще хочу осмотреть место, где все случилось. Так что поехали.

— Без обеда? — делано возмутился Постников. — Давай хотя бы сухим пайком у Ольги Даниловны возьмем.

Это был запрещенный прием. Я хоть и не Серый, но от еды Ольги Даниловны отказываться силы воли ни у кого не хватит. Пообедали мы по упрощенной схеме, просто забежав на кухню и попросив никому не рассказывать о том, что я тут вообще был. Накормили нас от пуза, еще и в школу передали с собой какую-то сладкую выпечку. Я рассматривать не стал, забросил ее в пространственный карман, как только вышли с кухни. Постников сразу заметил исчезновение пакета.

— Ярослав, тебя твоя пятерка не поймет, если ты не привезешь то, что Ольга Даниловна передала.

— Не волнуйся, привезу. — Я широким жестом раздвинул пространство, выудил пакет, запихнул его назад и закрыл. Если уж император знает, скрывать такое от собственного начальника безопасности глупо. — Будешь хорошо заниматься, тоже научу такому фокусу.

— Это как? — отмер Постников.

— Это пространственный карман. После третьей Ступени можно изучить.

— Да ты полон сюрпризов… — Он задумался и мечтательно сказал: — Это сколько можно проносить с собой и никакой артефакт не среагирует. Не среагирует же?

— Не среагирует, — подтвердил я.

— Так. — Внезапно радость с лица Постникова пропала. — А у Накреха тоже есть такое?

— Не исключаю, — признал я. — Хотя маловероятно.

— Это плохо, что не исключаешь.

Он настолько помрачнел, прикидывая все минусы от такого девайса у противников, что пришлось сжалиться.

— Теоретически можно сделать артефакт, который позволил бы идентифицировать людей, у которых есть доступ в пространственный карман. А уж несанкционированное открытие на нашей территории будет сопровождаться сиреной, это я включил в защитный комплекс.

— Прям гора с плеч, — признал Постников.

Мы даже не дошли до машины, как ему позвонил Стас. Постников выслушал, довольно кивнул, отключился и сказал мне:

— На приеме у Мальцевых умер нанятый официант.

— Официант? — удивился я. — Серьезно? Не мог же Накрех получить подряд два тела без магии? Или мог? Второе тело уже не должно было быть случайным… В любом случае надо проверить.

— Надо, — согласился Постников. — Займусь.

— А точно больше никто не умер и не пропал? Может официант тоже случайная жертва, увидевшая что-то не то. Пусть Стас еще покопается в базах, может, что интересного выкопает. Хотя если Накрех получил подряд два тела без магии, это многое объясняет.

— Но не все.

— Я разве спорю? Но я склоняюсь к тому, что он влетел в тело под клятвой.

Пока мы ехали, Стас так ничего больше не откопал. Не высмотрел ничего возле поселка и я, хотя искал следы магического воздействия поблизости всеми возможными способами. Но нет — снаружи поселка выявлялись только мои защитные заклинания, которые успешно глушили все, что происходило в поселке, в том числе любые магические возмущения внутри.

Но я даже не удивился, когда пришел вызов с волховского телефона.

— Вынюхиваешь? — с насмешкой спросил собеседник. — Ничего не вынюхаешь, гаденыш. И это только начало. С каждым разом я буду подбираться все ближе и ближе к твоим людям, пока наконец ты не признаешь мое главенство и не принесешь клятву верности. Пока ты тормозишь, твои люди умирают.

— Менее высокопарно говорить не умеешь? — поинтересовался я. — Смотрю, тебе только слуги нужны.

— Разумеется. Я же правитель. Именно слуги мне и нужны, — с непоколебимой уверенностью ответил он.

— Можно спросить?

— Спрашивай, — милостиво разрешил он.

— Зачем ты Вишневским отдал секрет выращивания Морусов?

— Любопытный мальчик, но нет, ответа ты не получишь.

Мне показалось, что в его голосе возникло напряжение, но убедиться в этом я не смог, потому что он резко отключился. А я решил возвращаться — отошел уже на максимум, с которого можно было контролировать кого-то у проходной, в которую как раз въезжала машина.

— Ничего? — спросил Постников.

— Ничего, — согласился я. — Разве что записи с камер посмотреть?

— Они в поместье были, — укоризненно сказал Постников.

— Не возвращаться же туда ради этого?

Просмотреть записи не удалось, потому что стоило зайти на проходную, как телефон опять зазвонил. В этот раз на связи оказался Хрипящий.

— Слушаю тебя, Дмитрий, — настороженно сказал я.

— Это не Дмитрий, это Анна, — неожиданно раздалось в трубке. — Я не знаю, как еще можно связаться с тобой, чтобы никто больше не узнал. Дима сидит рядом, он никому не скажет, его сестра с малышом ушла гулять.

— Мне все это очень интересно, — не без сарказма ответил я. — Но, к сожалению, у меня времени не так много, чтобы узнавать подробности жизни твоей семьи.

— Я тебе пытаюсь пояснить, что разговор секретный, о котором никто не должен знать, — с раздражением ответила она. — Еще неизвестно, как ты воспользуешься тем, что я сейчас расскажу. Дело в том, что мне позвонил некто и предложил вернуть знания о целительстве.

— О как…

— Именно. Когда я ему сказала, что они стерты, он ответил, что это не проблема, нужно лишь привести другого целителя — и знания у меня будут в кармане. И знаешь, Ярослав, я уверена, что это в его силах.

— А что он хочет взамен?

— Он пока не сказал, но явно ничего хорошего. Спросил только, на что я готова ради этого. Я не отказала, только потребовала, чтобы он сначала вернул мне утраченное.

Вот когда я пожалел, что телефон не передает изображение. Я не видел Аниного лица, поэтому не мог понять, что она думает на самом деле. Впрочем, что она думает, я не понимал, даже когда ее видел.