Петербургские истории - Валерия Сергеевна Праздникова

я поехала не домой, а на станцию Удельная, где по выходным стихийно организовывался блошиный рынок. По дороге встретилась с подругой, так что к станции мы подъехали уже вместе.

— Ой, я так волнуюсь! — Нина предвкушающе зажмурилась, — посоветовалась с мамой, она одобрила и еще денег дала. Папа же сказал, что на этой блошке можно найти настоящие сокровища почти даром! Считай, натуральное приключение выйдет!

— Как повезет. Бабушка сказала, что надо смотреть в оба, продавец и обмануть может. А еще там много карманников и всяких мошенников, так что сумки стоит особенно беречь.

— Это да, — подруга похлопала по боку, — я специально взяла сумочку, чтоб не разрезать и не открыть легко. Проверенная, мама с ней на рынок ездит.

У меня, лично, сумка заговорена от краж и повреждений, так что я не особенно беспокоюсь. Даже если найдется такой смертник, что на нее покусится — мало ему и сразу не покажется, и потом слаще не станет. Мы с ба это еще летом в Пушкине наколдовали.

Рынок раскинулся сразу за железной дорогой — метры и метры столиков, будок, ларьков и просто расстеленных клеенок. Люди и вещи смешались в невообразимую круговерть. Разговоры, крики и музыка…

— Ох… — Нина критически осмотрелась, — я не ожидала, что здесь такой хаос.

— А что, на других рынках по-другому?

— Ну, мне кажется, порядка там все-таки побольше.

Я пожала плечами и отважно сделала первый шаг в неизвестность.

На «Блошке» оказалось интересным все!! Люди, товары, разговоры. Первые десять метров мы только крутили головами во все стороны, не успевая порой осознать, что мы видим.

А потом я увидела ЕГО!..

Большой, блестящий…

Старинный самовар с самой настоящей трубой стоял на драном брезенте, покрытом обрывками пленки в окружении старых кастрюль, сковородок и даже небольшой гармошки. В коробке рядом блестели всякие ложки-вилки. Тут же, на вешалке, торчали старые пальто и костюмы, наверняка заставшие еще молодость Владимира Ильича и Надежды Константиновны. Заведовала всем бойкая старушка в чистой, хотя и ношенной кожаной куртке и валенках.

Я дернула подругу за рукав и глазами показала на прилавок. Мы подошли. Нина занялась переборкой столовых приборов, я присела возле кастрюль.

— Что-то нравится, барышни? — старушка приветливо улыбалась.

— Просто все сразу!..

Мы рассмеялись.

— А все-таки?

— Денег у нас не слишком много, — подруга почесала бровь, — глаза уже разбежались и собираться обратно не спешат. А так бы взяли все!

Я немного удивилась ее словам, но Нина знает, что делает, а способность к торговле у подруги всегда была даже лучше моей. Так что я только кивнула и приготовилась помогать.

— Ну, тогда придется остановиться на самом красивом, — бабулька показала пальцем на большущую сковородку, — вот эта, на ножках, из деревни под Новгородом, века восемнадцатого. Для русской печи. Ножки, видите? Они, чтобы под нее горящие угольки подгребать и жарить. Настоящий чугун! Отдам за триста. Эта сковородка поменьше, но того же сорта, двести семьдесят…

Продавщица называла цены, поясняла, что и почему. Мы кивали и уточняли. За самовар она просила чуть больше тысячи рублей. Не дорого: у Алевтины Платоновны такое чудо тоже есть, и она говорила, что купила его в антикварной лавке за две тысячи. Еще я присмотрела себе сковородочку, плоскую, под блины, но тащить дальше все слишком тяжело. Так что мы поблагодарили бойкую старушку за ликбез, сказали, что выбрали и отложили мысленно деньги, но подойдем к ней в конце похода, потому что гулять по рынку с такими тяжестями нереально. Она кивнула и предложила отложить. Мы с Ниной переглянулись.

— А давайте! — Нина махнула рукой, — не думаю, что я найду что-то лучшее. Тут и до метро ближе идти!

— Если хотите, — старушка заговорщицки подмигнула, — тут много таксистов шабашит, за деньги малые куда угодно с покупками довезут. А вдвоем вам совсем дешево выйдет! А зовут меня Анна Арсентьевна. Что вы хотели?

Нина, оказывается, нацелилась на роскошную гусятницу. Старушка торжественно вынула из кармана и поместила на наши будущие покупки куски картона с нацарапанным красным фломастером словом «продано».

Мы дали задаток, поблагодарили Анну Арсентьевну и двинулись дальше.

— Отличный самовар! Тебе повезло, — Нина зорко оглядывала товар.

— Еще как! У соседки этажом выше, у которой я летом подрабатывала, такой же за две тысячи куплен.

— Ого! Вот это разница.

— Но она брала в магазине антикварном.

— Ну да, наценка магазинная — она такая. О, смотри, какие тарелочки!

И мы отправились дальше. Я вскоре нацелилась на прелестную небольшую супницу, расписанную розами, но продавец назвал такую цену, что у нас с Ниной надолго пропал дар речи. Пришлось отставить такую идею в уголок и идти дальше, в надежде, что где-то есть еще похожие вещи, но гораздо дешевле. Только больше ничего стоящего не встречалось, пока мы не дошли до места, где в основном торговали книгами, грампластинками, значками и тому подобной ерундой. Я оживилась, помня о подарке Димитрия и его последствиях, а вот Нина заскучала и предложила передохнуть в ближайшей кафешке.

— Ты посиди, — меня вдруг посетило странное ощущение, — а я еще погуляю.

Мы уточнили, где именно подруга будет меня ждать, и разошлись. Я на мгновение замерла посреди прохода и прислушалась к себе: Зов?! Да, ясно различимый, даже в таком людном и шумном месте. Покрутившись и примерившись, определила примерное направление.

Зов привел меня к большому прилавку, заставленному книгами, грампластинками, стопками каких-то журналов. Заведовал этим богатством мужичок в черной куртке и ярко-красной бейсболке. Я подошла и осмотрела предложенное.

— Ищете что-то конкретное? — дядька доброжелательно улыбнулся и повел рукой, — у меня всякое есть, на любой вкус! Журналы, открытки, книги, марки.

— Да как вам сказать?.. — я цепко, как учила бабушка, посмотрела на него: вроде не маг, да и без гнили. — Что-то такое чуется, думается, кажется…

— Чуется?! — дядя подобрался, тоже глянул внимательно, — о-о… ну, может, это?

И вытащил из-под прилавка старинный толстенный фолиант в черной коже:

— Это?

Я провела рукой над книгой. О, Юнона и все божественные матери!!. От книги фонило неприкрытой мощью.

Дядька явно заметил мою реакцию, потому что аккуратно опустил книгу на прилавок и сообщил:

— Я только посредник. Отдам за копеечку, хозяева велели. Как котят раздают, на удачу.

— А что так?.. Книга непростая…

— Эх, барышня, я ж не отказываюсь. Ее мне давний знакомый отдал, вместе с целым сундучком. Говорит, наследство от прабабки. Та была ведьмой, перед смертью велела к себе юродивого позвать. Он вывернулся, но нашел. Из Рязани привез, самолично! Тот с ней посидел, пошептался. Что-то сделал такое, что в подъезде у них свет вырубило! Пришлось электриков