Волчья свадьба. Книга 1 - Натали Лавру

одежду, принесли горячего молока, мяса и пирогов и оставили наедине. В комнате было жарко натоплено, но я всё равно долго не могла согреться.

– Вот мы и здесь, – сказал Стас. – Как ты себя чувствуешь?

– Как дома, – призналась я. – Мне хорошо.

– Здесь мы можем превращаться в волков. Я хочу тебе показать это и хочу, чтобы ты попробовала сама.

– Я? Настоящим волком?

– Понимаю, это для тебя шок, но ты родилась такой, мы все здесь полуволки, такова наша природа.

      Я стояла, не веря своим ушам, и думала: раз эти чудеса теперь прямо рядом со мной, то, значит, это мой шанс получить своё безнадёжное счастье.

      Стас куда-то ушёл, но вскоре вернулся с ножом, веревкой, лоскутами хлопка и странного вида сосудом в руках.

– Ты готова?

– Что я должна делать?

– Я порежу ладонь себе и тебе, это часть обряда бракосочетания. Ты, правда, хочешь этого?

– Больше всего на свете, – улыбнулась я и почувствовала, что на глаза накатываются слёзы.

– Любимая моя, жизнь моя, не плачь, – он поцеловал меня в обе щеки и взял со стола большой старинный нож с кованым неровным лезвием и оставил на своей ладони глубокий порез. – Теперь дай мне свою правую руку.

      Кровь из раны потекла так, как будто только и ждала, чтобы вырваться. Стас крепко связал наши руки, затем налил нам в чашки какой-то жидкости из тёмного сосуда.

– Это вино, нужно выпить до дна.

      Я сделала, как он просил. Вино оказалось очень кислым и противным на вкус, я сморщила нос.

– Заешь пирогом.

– Ничего… – я закашлялась, и Стасу пришлось уложить меня на постель и лечь самому.

      Силы очень не вовремя стали покидать меня, я хотела вобрать в себя каждое мгновение:

– Пожалуйста, не дай мне уснуть… Целуй меня…

– Я боюсь, что не сдержусь и потеряю самообладание… не хочу делать тебе больно.

– Не надо сдерживаться. Мы теперь муж и жена.

      Он стянул с меня юбку, расстегнул пуговицы на кофте и стал целовать мне грудь и гладить свободной рукой у меня между ног. Это были странные ощущения, я ничего не могла понять.

      Потом он взгромоздился надо мной, раздвинул мне ноги, его липкое горячее тело прислонилось ко мне. Он весь дрожал и стонал от волнения и возбуждения.

– Если будет очень больно, останови меня, – шепнул он, я кивнула.

      Сначала боль волной затмила всё моё сознание, потом так же быстро исчезла, я только успела вскрикнуть. Стас мгновенно отпрянул, он сам был напуган и взбудоражен больше меня. Я попросила его продолжать, но он суетился и волновался, как бы мне не стало хуже. Когда он снова прислонился ко мне, его жар передался и мне, казалось, что мы горим, стало тяжело дышать. Стас осыпал мне шею и ключицы поцелуями и стонал, я не знала, больно ему или приятно. Потом он как-то внезапно замер, напрягся, а затем обмяк и лёг рядом. Он смотрел на меня и гладил по лицу свободной ладонью.

– Поцелуй меня? – попросила я, чувствуя, что время нашего с ним счастья уходит.

      Он приподнялся на локте и поцеловал. Я старалась удержаться в сознании как можно дольше, но глаза уже не могли ни на чём сосредоточиться, закрывались против моей воли. Стас это заметил, прижал меня к своей груди и зарыдал.

– Эй, я ещё здесь… – сказала я.

– Прости, прости меня… Маленькая моя… Не нужно было везти тебя сюда… Ларисонька, не оставляй меня, о господи… – его слёзы капали мне на лицо, мне казалось, что я чувствую сейчас и свою, и его боль.

– Я люблю тебя. У меня ещё есть немного сил. Покажи мне…

– Ты, правда, этого хочешь?

– Очень.

      Он разрезал верёвку, которая связывала наши запястья, но руки так и остались слипшимися, пришлось разнимать. Потом Стас замотал мне рану лоскутом и отошёл на середину комнаты.

– Ты только не пугайся, я не причиню тебе зла.

      И он начал меняться: сперва лицо, потом конечности, потом всё остальное. Через полминуты на меня смотрел большой серый волк. Он подошёл и положил голову мне на колени, я погладила его. Совсем не страшно.

      Мне стало тяжело сидеть, закружилась голова, я легла на постель. Волк начал превращаться обратно в человека. У него ещё не успели исчезнуть клыки и когти, когда он подскочил ко мне:

– Лариса, что с тобой? Скажи что-нибудь?

– Это было чудесно… я отдохну немножко…

      Стас взял мою руку и снова начал осыпать меня поцелуями от запястья до лица, мне стало щекотно, а поёжилась.

– У тебя ещё клыки не исчезли, – заметила я, когда он добрался до моих губ.

– Я хочу, чтобы и ты попробовала.

– Боюсь, не выйдет.

– Я помогу тебе. – он подхватил меня и усадил на край кровати. – Вот так. Ты можешь не вставать, просто сосредоточься, почувствуй, как природа зовёт тебя.

      Я пыталась ощутить хоть что-то, кроме головной боли и ломоты во всём теле, а если что и чувствовала, так это только дыхание смерти, нависшее надо мной.

– Не могу… – в конце концов, выдавила я.

– Смотри, – он показал мне когти на своей руке. – В твоих жилах течёт такая же кровь. Это очень просто: нужно только поверить в это.

      Стас взял мою обмотанную лоскутами руку, слегка кивнул мне, и сказал попробовать ещё раз.

      Когти начали медленно вытягиваться, появилось лёгкое покалывание или даже, верней, щекотка. Затем выросли клыки, а дыхание стало таким… грубым, даже рычащим.

– У тебя получается!

      На мгновение вся боль и слабость в теле исчезли, мне захотелось куда-то бежать, прыгать, беситься. Я набрала в лёгкие воздуха, чтобы скорее завершить превращение, но в груди что-то очень сильно кольнуло, я закашлялась, и болезнь снова вернулась ко мне. Кашель не давал мне сделать вдох, изо рта пошла кровь, я корчилась от недостатка кислорода, потом сознание медленно и мучительно начало покидать меня. Я думала, это конец, мне было жутко, и я понимала, что помочь никто не сможет.

      Противоречия продолжают случаться со мной: божественное чувство, когда ты превращаешься в хищника, сменилось брызгами крови изо рта. Я знаю, это сама жизнь наказывает меня за мои грехи.

      Я пришла в себя в той же комнате, Стас стоял на коленях возле меня:

– Лариса! Лариса! О, ты очнулась… – задрожал его голос. – Тебе что-нибудь принести?

– Пить… – мои губы едва шевелились, голоса не было.

      Он тут же принёс мне кружку с тёплой водой, я осушила её до дна.

– Как ты себя чувствуешь?

– Голове очень больно, тошнит… – с трудом произнесла я. – Долго меня не было?

– Мне показалось, целую вечность. Уже стемнело.

– Мне так страшно…

– Я с тобой, любимая. Ты только не уходи…

– Мы же оба…

– Т-с-с-с! – Стас провёл ладонью по моему лицу. – О господи, ты вся горишь! – он кинулся открывать оконные ставни, чтобы пустить в комнату свежий воздух, положил мне мокрый компресс на лоб. – Может быть, ты ещё чего-нибудь хочешь?

– Хочу, чтобы ты побыл со мной. И глоток холодной воды.

– Сейчас схожу до колодца, я мигом.

      Как только он вышел, перед глазами у меня замелькали какие-то тени, я пыталась отбиваться, от них, но они пронзали меня насквозь снова и снова, пока я не потеряла все силы и не погрузилась во тьму.

      Допишу завтра, рука дрожит. Пока.

      19.01.1976

      Как ты, наверное, догадался, дневник, я снова в больнице и снова в одиночестве, пересиливаю себя, чтобы писать здесь. Случилось столько интересного, а держать ручку в руке тяжело.

      Всё же расскажу, чего бы мне это ни стоило. Это моя жизнь.

      Я очнулась всё в той же комнате, Стаса рядом не было. Ни встать, ни позвать на помощь я не смогла, сил едва хватало, чтобы набирать в лёгкие воздух и не спровоцировать кашель.

      Спустя какое-то время пришла женщина, принесла тёплый травяной чай.

– Здравствуй, – она приподняла мне