Заброшка - Эра Думер

– Спасибо, – прошептала Тийя Серенай, ластясь щекой о грудь друга. – Моя семья ни за что не позволила бы мне иметь супруга-ильде, они консервативны, а я завишу от эвериевых фондов. Я люблю вас с Виракочей одинаково, но этнически чаша весов склонится к нему. Пожалуйста, – ашерн-а отклонилась и заглянула в глаза прозрачными салатовыми очами, – пообещай, что ты не будешь одинок.

Янус огладил ее плечи и поцеловал в лоб. Фурина резко втянула носом воздух, пряча непрошеные слезы, и фыркнула:

– Завязывайте с драмой. Я сейчас расплачусь нафиг.

– Если говорить правду саркастическим тоном, это может сойти за ложь, да? – заметил Янус, отстранившись.

Текорейка лишь закатила глаза. Она обратилась к подруге:

– Когда бракосочетание?

– Оно пройдет на Ашерне и будет длиться тандаву. – Тийя вскинула руки. – Это не значит, что мы будем гулять много дней кряду, это всего лишь формальность. Для друзей будет особый день, когда вы сможете нас поздравить. Приезжайте! Мы с Виракочей будем счастливы!

У Тийи загорелись глаза от радости. Она с надеждой посмотрела на Януса, но он, опустив уголки губ вниз, покачал головой:

– Прости, золотце. Уже завтра меня командируют на некую Землю. Я заступаю на длительную вахту.

Серенай вздохнула и ответила, что ничего не поделаешь и они будут ждать Януса после. Фурина с прищуром оценила то, как Белый Вейнит засунул руки в карманы серого пальто, и спросила:

– Сменил имидж по случаю?

– Надоел белый, – улыбнулся он.

– Правда, что ли? – ее бровь изогнулась.

– Нет, конечно, Фуриночка, – продавливая слова, ответил Янус, – просто мои воспитатели-психопаты довели Джа-и до самовыпила в образовательных целях, что побудило меня выпорхнуть из золотой клетки, сменить «оперение» и сублимировать недовольство жизнью в надзор над богами-идиотами, которых я буду иметь и в хвост, и в гриву, благодаря полномочиям креацкого оборотня в погонах.

Девушки молча уставились на друга.

Янус рассмеялся первым:

– Лица попроще, дамы, я всего лишь переоделся в дорогу. Не ищите подтекстов там, где их нет.

Серенай расхохоталась. Ее друг надул щеки:

– Все равно придется ходить в платьях и латах, как на стремном косплей-балу. Вы что-то помните из курса истории отсталых цивилизаций? – Белый Вейнит погладил Тийю по спине, и она с улыбкой покачала головой. – Римская Империя, детка, – торжественно произнес он, выводя название в воздухе, – как звучит, а? Все в этом регионе величаво, кроме их шмотья.

Пока двое общались и хохотали, Фурина думала об одном: «Если говорить правду саркастическим тоном, это может сойти за ложь».

Она спрыгнула с перекладины и засунула руки в карманы неоновой ветровки:

– Засиделась я с вами, ребят. Надо бы успеть на последний эхон до полиса.

– Ты поедешь на общественном транспорте? – удивился Янус. – Вызови тан.

– Еще бы предложил пройти через арочный переход и лишиться сознания от потери сил, – хмыкнула Фурина, кивая на знаки на их пальцах. – Бывайте.

– Стоять. – Белый Вейнит спрыгнул на крышу и подал руку Тийе, чтобы та, подбирая длинную юбку, спустилась. – Райончик не ахти. Я провожу тебя.

– А Тийя? – Фурина обернулась на ребят.

– Меня встретит Виракочча, – махнула рукой Серенай. – Его клан держит в Доках ашернский центр культурных инициатив, и он пустует ночью. Мы хотели романтично провести время и глянуть парочку интерактивных спектаклей.

Янус еще раз обнял ее:

– Люблю тебя. Прощай.

– До новых встреч, дурачок, – возмутилась Тийя. – Мы не прощаемся навсегда. Фурина, до новых встреч!

– Снюхаемся на твоей свадьбе, принцесса Серенай, – усмехнулась Фурина.

Никто из них не поверил в собственные обещания.

* * *

Двое стояли на конечной станции в переливе неоновых цветов. Купол остановки, венчанный виртуальным фронтоном в стиле хельтской домагической архитектуры, укрывал Януса и Фурину от мелкого ливня. Ручьи стремительно текли по черному асфальту, чтобы пропасть в ливнестоках; на некоторых участках дороги вода испарялась, не достигая земли, – новая технология массового отопления.

Эхоновые пути сплетались узлами, отгороженные стенами-ограничителями от жилого квартала. Это создавало эффект звукозаписывающей студии: каждый звук отчетливо слышался.

Белый Вейнит отошел за двумя софт-дринками из мини-автомата. Он влил немного эвериев в специальный приемник, и две банки гарцевого энергетика спустились по желобу, выпав прямо ему в руки. Открыв напиток одним пальцем, протянул сидевшей на лавочке Фурине. Она взяла, но отставила, не притронувшись.

– Захворала, что ли? – Янус сел на корточки и погладил ее по коленкам в синих колготах. – Химозную дрянь отказываешься пить.

– Я тоже устроюсь в Креацию. – Фраза Фурины разбила шум дождя, прервала ее. Слова бисером отлетели от изоляционных ограничителей.

Янус медленно отставил напиток и, заглядывая в фиалковые глаза с недоверчивой улыбкой, спросил:

– Зачем? Иди на демиурга. Это твое призвание.

– Затем, идиотина, – процедила она, – что ты мой друг. Я прослежу за тобой.

Белый Вейнит ошпарился о слово «друг» и сделался похожим на мастера допросов из Тайной Канцелярии – склонив голову к плечу, поймал взгляд Фурины и строго спросил:

– Считаешь, я нуждаюсь в няньке?

– Не ты, – парировала текорейка, – а остальные. Абсолют помилуй… – девушка отвела взор и поперхнулась воздухом. Запив кашель энергетиком, положила холодные от алюминия ладони на его лицо и сказала: – Посмотри на себя. Ты – просто эховая нитробомба, Янус.

– В эти энергетики добавляют истой, что ли? – перебил Белый Вейнит, щелкнув по софт-дринку.

Фурина не отвлеклась, она развернула его голову и продолжила:

– В моей любимой игре, в «УНТО» – и не надо тут закатывать глазки! Слушай, в ней вообще-то есть сюжет, помимо нарисованных красавчиков. И там есть злодей, который еще не знает, что им станет. Он до победного увязает в заблуждениях, пока не падает их жертвой. Я думаю, – нахмурилась она, – думаю, что ты офигительно близок к тому, чтобы твой маятник качнулся в неправильную сторону.

Повисла неловкая пауза. Фурина, краснея, часто дышала. Станция походила на световой остров посреди темной дождевой завесы. Капли не залетали благодаря воздушным потокам, но в энергоподаче случился сбой – и на миг свет потух. Всего на жалкие мгновения – остановка погрузилась во мрак, косой ливень обрушился на припозднившихся прохожих.

Когда энергия восстановилась, картина сменилась: Янус прижимался губами к губам Фурины. Она опомнилась и зарядила ему пощечину, вытираясь тыльной стороной ладони:

– Придурок озабоченный!

– Брось, – Белый Вейнит невинно похлопал ресницами, поглаживая щеку, – ты ведь хочешь отношений. Я совершенно не против! Меня только что отшили по причине свадьбы, посему место в моем сердце вакантно.

Покрасневшая от ярости текорейка встала и, оттолкнув Януса, вышла в дождь. Он превращал серебряный отлив ее волос в тяжелый металлик. Друг выбежал за ней, снимая с себя пальто и накидывая на ее плечи.

– Давай расставим все