Пункт выдачи № 13 - Михаил Северный

успеваю толком подумать когда в воду бьет луч как от прожектора. Совсем рядом, в метре от лодки по правую руку почти идеальный квадрат.Я смотрю вверх и вижу просвет между тучами. Там они разошлись, будто открылся люк и боженька будет сверху спускать ангела. Хотя какой же здесь бог. Здесь правят Морфей и Гипнос, Соня и Дрёма, Netflix и Disney. Бога здесь нет.А в проеме и прям мелькнула тень. Махнула ручками и со свистом полетела вниз. Это не свист — это детский крик!Бедный ребенок со всплеском приземлился точно на квадрат и забил руками по воде.— Спокойно! Я тебя спасу! Не дергайся!Это же всего лишь сон? Почему я такой? Почему нервничаю?Я протянул весло и закричал, чтобы пацан хватался и хорошо, что он услышал и выполнил, не придется нырять за ним. Я подтащил его, подсек как рыбку и за шиворот вытащил в лодку.Нормально так.— Ты откуда?Он только молчал улыбаясь и отплевывался, когда ударил еще один луч, на этот раз слева от лодки. Мальчик фыркнул довольный.С неба вертясь и визжа будто от радости летело ещё тело, которое врезалось в толщу воды в положенном месте. И на этот раз это была девочка. «Твою же», — я перекинул весло на противоположную сторону и принялся спасать утопленницу. Мальчик стучал зубами в лодке, скрутившись в клубочек, когда к нему присоединилась довольная напарница, а в небе открылся третий проём и с первого уже молча летел еще один ребенок.Это начинало утомлять, я что должен весь небесный детский сад ловить?

— Кто там кидается! — крикнул я, вытаскивая очередного ребенка. Еле успел перекинуть через борт и похлопать по плечу очередного довольного паренька, как вниз рухнул очередной бедолага, а в небе со скрипом раскрывалось очередное окно.Теперь в черном небе светилось условно четыре дыры — две слева от лодки и две справа. Одновременно летел один подросток из рандомного места, но едва я успевал вытащить очередного на борт как зайца из поэмы Некрасова, так уже падал следующий.

— Решил поиграть в игру Федька? — крикнул я в небо, будто шизоид из кладбища был каким-то архангелом, — Волк ловит яйца корзинкой или типа того? Ты в детстве не наигрался? Или до сих пор держишь «Электронику» под кроватью? Что значат эти намеки? Кто-то играет со мной с помощью детей? Все это игра? Что сказать хотел? Или это ты кукловод?Свет моргнул, четыре темных пятна на мгновение стали черными. И фигурки полетели одновременно с четырех сторон. Супер игра?

— Еще чего! Не буду плясать под твою дудку! — я достал весло из воды и закрепил в уключине. — Это же сон! А это просто маленькие кошмарики.

Я вздохнул, положил руки на колени и отвернулся, стараясь не слышать звуки ударов, молчаливое барахтанье.— Они даже не кричат! Это призраки!Я посмотрел на мокрую кучку в лодке. Дети как мокрые воробышки схохлились и сбились в кучку.-Что смотрите? Вы всего лишь кошмарики, даже не мои. Мне тонущая молодежь по ночам не снится. Я вообще снов не вижу!По правую руку кто-то сильно бил руками по поверхности воды, поднимая брызги. Старался выжить, точнее делал такую картинку для меня.Девочка смотрела на меня из-под лба, мокрые волосы свисали на глаза шнурками, но я видел её глаза и кажется чувствовал что отражается в них. Смех, ирония, издевательство.— Они даже не кричат. Не зовут на помощь.Она не слышала меня. Свет опять моргнул. Я посмотрел наверх. Еще четыре тени собирались рухнуть вниз.— Эй! Еще эти четверо не утонули!Они и правда бултыхались, когда четыре маленьких фигурки полетело вниз. Сколько в игре яиц нужно уронить чтобы проиграть? Кажется три, а у меня восемь промахов. Или нужно чтобы они утонули? Девочка что-то сказала. Они еще и разговаривают? Я наклонился ближе к ней— Что? Что ты сказала?— Ты тоже молчал.— Что? Что ты…

И тут пришло воспоминание. Поездка на пикник в пятом классе. За городом, на берегу Дички. Всей толпой идем купаться, мне стыдно за то, что я не умею плавать, но знают ли об этом пацаны и девчонки? Конечно же нет. Поэтому я плещусь подальше ото всех. Ближе к берегу, к мелкоте. А потом как-то Ленка улыбаясь подплывает и дурачится, и хватает руками и плещет водичкой в лицо. Очень красивая девочка, даже сейчас в глазах как живая её улыбка. А потом она толкает меня в грудь обеими ручками и обиженно уплывает, а я улыбаюсь счастливо и осознаю, что не чувствую землю под ногами.

А вот и та самая страшная глубина. Я осознаю это когда пытаюсь проплыть вперед, опускаю ноги и все равно не достаю до дна. А потом приходит паника, которую никогда не понять тем, кто не боится глубины. Я боялся. Очень боялся.Как сейчас помню десяток одноклассников буквально в метре. Все смеются, кидают мяч, балуются и никто не смотрит на меня. Я колочу руками по воде. Глотаю воду, вода уже в носу, я уже два раза погружался с головой и только перепуганные глаза торчат над поверхностью, но никто так и не повернулся.И, да. Я тоже молчал. Хотя мог бы закричать. Почему сейчас и не вспомнить. Не в чужом сне.Четыре поплавка с одной стороны лодки и четверо с другой. Одна уже тонет, я узнал этот взгляд — будто себя со стороны увидел.— Ну ладно, — и прыгнул с лодки.***Врезался лбом во что-то твердое так что загудел колокол в ушах и хрустнула челюсть. Кто-то хихикнул или мне показалось? Я так и стоял в позе страуса пару секунд пока не пришел в себя. Да, на четвереньках и лбом в пол.Похоже я в новой сонной реальности. В первой было детской счастье, во второй страх за детей, что же у нас сейчас? А, ясно.Я поднялся.— Привет, Игорь. Как голова? Как водичка?Страх смерти?Нас было трое в комнате. Я, Федя Крюков и Касьян.— Какие люди, — сказал я осматриваясь и потирая ушибленный лоб. Вырастет большая шишка, — и что это вы здесь делаете?— Правосудие, -сказал Касьян, и Федька застонал.А как ему еще реагировать? Даже во сне страшно сидеть на таком стуле, к которому подводят веселый ток. А когда тебя еще к нему и привязали.Фёдор Крюков сидел на электрическом стуле. На жуткой деревянной коричневой фигне,