Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

Вот только вряд ли он добровольно поделится содержанием, — Рита с досадой ударила кулаком по скамейке. — Мы должны его прочесть! Станис — заговорщик и предатель. Уверена, в письме — прямые доказательства!

— Есть один способ, — неожиданно заявил Тео. — Библиотекарь может прочесть запечатанное письмо, не открывая его.

— Я думал об этом, — подал голос Сфинкс. — Но, признаться, надеялся, что найдётся другой выход. Этот мелочный старикашка ничего не делает просто так.

— Не страшно, — Тео не глядя вынул из кармана пухлую пачку ассигнаций. Несколько бумажек при этом упало на землю, но он и не подумал подбирать обронённое. — Мы ему заплатим.

— Ты как будто в другом мире родился, дружочек, — Сфинкс не разделил его оптимизм. — Библиотекаря не интересуют деньги.

Тео смущенно насупился. Похоже, он действительно этого не знал.

— А что же тогда? Энергия? — он бросил выразительный взгляд на Сфинкса. — Или, может быть, время?

— Нет, — Сфинкс был серьёзен как никогда. — Старика интересуют тайны.

— Тайны? — Рита подумала, что ослышалась. Тео же превосходно всё понял, но энтузиазма ему это не прибавило.

— А если у меня нет никаких тайн?

— Тайна есть у каждого, — важно сказал Сфинкс. — А у многих и не одна.

— Может, сам с Библиотекарем и рассчитаешься? — вспылил Тео, краснея. — У тебя наверняка полным-полно скелетов в шкафу.

На какое-то краткое мгновение Рите показалось, что они сейчас подерутся. Но, к счастью, всё закончилось парой воинственных взглядов.

— Сфинксы не имеют права выдавать свои тайны кому бы то ни было, — объяснил он Рите. — Это — наша привилегия и наше проклятие. И моему другу, кстати, это прекрасно известно.

— Давайте для начала хотя бы доберёмся до этого библиотекаря, — Рита вздохнула. — Нам нужно в библиотеку, я полагаю?

В Санкт-Петербурге, как она знала, насчитывалось сотни библиотек, и несколько из них неустанно боролись за звание главнейшей и старейшей. В Санкт-Петрограде, разумеется, всё было по-другому: всё-таки это не калька, не точная копия с её мира, а отражение, в котором к тому же слишком велика доля привнесённого воображением.

— Библиотекарь обитает в Летнем саду, — сказал Тео. — Смеркается, — он с беспокойством посмотрел на хмурое, недружелюбное небо. — Не стоит медлить. Не хочу бродить среди деревьев в кромешной темноте.

— Это недалеко, — Сфинкс одним прыжком вскочил на лапы. Он выглядел бодрым и полным сил, от былой усталости не осталось ни следа. — В пять минут будем на месте, даже не срезая ментальной тропой.

Стоило им только, однако, выйти из двора на улицу, как перед ними тут же вырос конный всадник.

— Добрый вечер, городской патруль, — он резко натянул поводья, отчего конь недовольно заржал и попытался встать на дыбы. — Ваши документы, господа и дамы.

Тео поспешно схватил Риту за руку, задвигая за спину.

— Простите, но среди нас нет дам.

Патрульный моргнул. Не спеша оглядел их намётанным взглядом. Тео стиснул её руку так, что хрустнули пальцы. Рита беззвучно охнула.

Сфинкс встал на задние лапы — так, что висящий на груди медальон оказался у патрульного на уровне глаз.

— Сам прочитаешь или помочь?

К чести патрульного, он не отступил ни на миллиметр и даже не отвёл взгляд.

— Прошу меня извинить, но это вынужденная мера. Сбежал опасный преступник, — (Тео напрягся), — так что у нас разнарядка на прочёсывание города.

— Ну-ну, — Сфинкс осклабился, глаза масляно блеснули. — Удачи вам.

— А ваши документы, молодой человек? — патрульный повернулся к Тео.

— Пожалуйста, — Тео повертел у него перед носом карточкой на цепочке. — Удовлетворены?

Патрульный задумчиво теребил лошадиную гриву, близоруко щурясь и морща нос, словно он пытался разглядеть нечто ускользающее от взгляда, пытался — и не мог. Конь сердито фыркал, топчась на месте и нетерпеливо тряся головой. Рита ждала, затаив дыхание: неужели заподозрит неладное?

После нескольких томительно долгих секунд патрульный ослабил поводья.

— Всё в порядке, — в его голосе сквозило сомнение, но, похоже, он сам не мог понять, чем именно оно вызвано. — Честь имею.

— Честь имею! — противным голоском передразнил Сфинкс, не обращая внимание на шикнувшего на него Тео.

Пока всадник не скрылся из виду, было слышно лязг подков, стоило ему повернуть за угол, как настала тишина — мгновенно, все звуки будто ножом отрезало.

— Тео, а почему ты просто не подчинил его и не приказал убираться? — задала Рита вопрос, который не давал ей покоя. — Ты же уже не раз проделывал такое — и всегда успешно.

— Потому что на резидентов инфрамира моя способность к внушению почти не действует, — терпеливо объяснил Тео. — А на всадников — тем более. У них специальные амулеты. Может, ты заметила клипсу у него на ухе — это он самый.

— Делать мне было нечего, кроме как ухи его разглядывать, — откликнулась Рита. — Я думала только о том, чтоб он поскорее отстал от нас и убрался восвояси.

— Пришли, — пробормотал Сфинкс.

Если бы Рита не знала, что перед ними — Летний сад (одно из излюбленных мест в городе, между прочим!) — она бы просто прошла мимо. В исполинских деревьях, подпираемых увитой плющом решёткой, с трудом угадывалось отражение главного зелёного массива Северной столицы и признанной туристической Мекки.

Ворота оказались закрыты, но Сфинкс толкнул их лапой, и железные створки со скрипом отворились.

— Будьте начеку, — бросил он через плечо, первым ступая на посыпанную хрустящим гравием дорожку. — Это, конечно, не подземка, но зловредных сущностей и на свежем воздухе хватает. К тому же, здесь они в своем праве, а мы — в гостях.

Первую сотню шагов дорожка была прямая как лыжная трасса, но затем змейкой вильнула в сторону, уводя путников в густую тень между самых высоких деревьев. Тут и там среди розовых кустов и густой листвы виднелись фонтаны: огромные, многоярусные и совсем крошечные, больше тянущие на питьевые фонтанчики, они были повсюду.

Что ж, значит, от жажды им помереть не светит. И то хорошо. В сложившихся обстоятельствах учишься искренне радоваться каждой мелочи.

Рита вспомнила историю родного города: когда-то, ещё при Петре Первом, в Летний сад украшали роскошные фонтаны, но после того как все они были уничтожены наводнением, восстанавливать их не стали —