Лисы округа Хансон - Ксения Хан

Харин плывёт к нему, уже обнажая клыки, пуская на поверхность озера пузыри. Еще мгновение, и она дотянется до детёныша, которого вытащит на берег и обругает, и…

Её вдруг хватают поперёк талии и тащат на поверхность. Харин брыкается, рычит, глотая воду, но отделаться от руки, перехватившей её, как куль с мукой, не может. Она выныривает вместе с каким-то идиотом – над озером рядом с ней появляется голова молодого мужчины. Длинные волосы облепили его череп, из-под стекающих капель горят алым узкие, глубоко посаженные глаза. Он улыбается.

– Надо же, нырял за русалкой, а вытащил кумихо! – ахает он в голос, словно не беспокоится, что их могут услышать обычные люди.

Харин отталкивает его, отплывает чуть дальше. Вместо ругательств из её горла рвётся наружу кашель, она отплёвывается от воды и хрипит.

– Какого морского дьявола! – рычит она, оттирая рот когтистой лапой. – Ты ещё кто? Жить надоело?

– Я не дьявол, – отвечает Харин тип с ярко-голубыми глазами. Его зрачки тускнеют, радужка принимает карий цвет. – Я токкэби. И нет, жить не надоело. А вот тебе, красавица, похоже свет не мил, раз среди бела дня в воду бросилась.

– Я не утопилась, – цедит Харин.

Имуги, похоже, испугался и уплыл – Харин его больше не ощущает и злится за это на идиота, беззаботно плывущего рядом с ней к берегу. Их заметили прохожие и теперь показывают на обоих пальцами. Отлично Харин поохотилась, прекрасно просто!

– Ну, раз ещё жива, значит, не утопилась, – отвечает гоблин. Харин ни разу таких, как он, не встречала и думает, что этот спаситель врёт ей. Токкэби, если верить писаниям Тангуна, страшные, как сама война, а этот…

Они вылезают из озера, токкэби подаёт Харин руку. Она выбирается вместе с ним на берег и отмечает, что он высок и широкоплеч. И хорош собой. И лыбится.

– Я не просила меня спасать, – огрызается Харин, хватает с ивы повисшую там чогори и, прячась от любопытных глаз посторонних, спешит покинуть место непрошеного спасения.

Не хватало ещё, чтобы её поймали тут дворцовые стражники и решили, будто она преступница, нарушающая покой столицы. Харин не нужны проблемы, ей нужен квемуль, которого спугнул этот ненормальный!

– Отстань ты от меня! – рычит она поспевающему за ней гоблину. – Найди других девиц в беде, к ним и приставай. Может, кого-то из них даже из воды вытащишь!

– А мне, может, ты понравилась? – нагоняет её гоблин, равняется с Харин и шагает теперь нога в ногу. – Колючая, смелая, злая, ух!..

– Тангун Великий про таких, как ты, рассказывал, – шипит Харин и срывается на лёгкий бег, чтобы укрыться от разносящихся по округе сплетен где-нибудь на боковых улицах города. Если так дело пойдёт, про её купание в озере узнает Королевское управление тайной полиции, а там теперь, по слухам, женщины работают, с ними договориться не получится…

Гоблин тянет Харин за дом, уводя с песчаной дороги, по которой идут им навстречу стражники.

– Тихой будь, они мимо пройдут, – шепчет он, прижимая палец к губам.

Харин смотрит на него снизу вверх и всё ещё злится. Спаситель какой нашёлся! Просила его о такой услуге Шин Харин? Нет, не просила! Она наступает ему на ногу и сбегает, пока гоблин шипит, словно змея. На углу Харин оборачивается, показывает ему язык и бежит дальше. Он отчего-то улыбается.

И совсем неожиданно находит её вечером на постоялом дворе, где она устроилась на пару ночей, пока не поймает квемуля.

– Супчик-то пресный, – замечает он, подсаживаясь к столу Харин, за которым она лениво полощет в своей миске деревянную ложку. Она с неудовольствием отодвигается от гоблина и кивает на его порцию жареной курицы.

– В отличие от тебя, я себе позволить могу только говядину, а на неё у меня денег нет.

Гоблин недоумённо переводит взгляд со своей тарелки на Харин.

– Тебе курицу нельзя? О, так я могу тебя коровкой угостить.

Харин фыркает.

– В этом заведении только собачье мясо подают, я проверяла. Не надо меня таким кормить.

Лицо гоблина делается каменным, он замирает на мгновение, но едва Харин успевает заметить в нём эту перемену, как он вдруг снова улыбается.

– Скажи, где кормят говядинкой, я тебя угощу.

– Отвалил бы ты от меня, весь аппетит портишь. Охоту уже расстроил, так не мешай хотя бы есть.

Он щурится, склоняет голову, чтобы взглянуть на Харин из-под полуопущенных ресниц.

– Я тебе помогу.

Когда Харин никак на его слова не реагирует, он добавляет:

– В твоей охоте. Помогу, хочешь? Одна ты не шибко-то справляешься.

– А тебе-то почём знать, как я справляюсь! – злится Харин и ударяет по столу ложкой. На них оборачиваются постояльцы двора, и кумихо приходится склониться над своей миской, спрятать злющие, горящие пламенем глаза. – Тебе какая выгода? Чего хочешь вообще?

Гоблин молчит пару мгновений, словно не он только что предложил Харин сделку, и будто спохватывается:

– Раз Тангун Великий тебе про гоблинов рассказывал, то упоминал, надеюсь, что нам невесты нужны? Токкэби с невестой сильнее, чем без неё.

Харин поджимает губы, окидывает гоблина внимательным взглядом. Больной, похоже.

– Не стану я твоей невестой, больно надо! – шипит она и уже хочет встать, чтобы уйти от монстра, с которым водиться не желает, но тот хватает её за руку и усаживает обратно на скамью. Харин неожиданно подчиняется.

«Что за?.. Почему у него сил больше, чем у кумихо?»

Токкэби слабее многих монстров – несмотря на легенды, они одни из самых слабых существ Тангуна!

«А этот, похоже, редкое исключение…»

– Ты мне нравишься, – выпаливает он, не замечая смятения на лице Харин. – Яркая, колючая, как раз в моём вкусе.

– А ты не в моём, – брыкается Харин, хотя понимает, что сейчас её голос отчего-то звучит совсем по-детски. – Не хочу твоей невестой быть, отвали.

– Хан Союль, – представляется гоблин. Харин замирает.

Даже имя своё назвал, во идиот! Как будто вчера родился и не знает, что нельзя себя выдавать кому бы то ни было без надобности. К истинному имени можно столько проклятий привязать, ни в одном святом ручье не отмоешь!

– Ты знаешь, что не должен именем разбрасываться просто так? – осторожно спрашивает Харин, понижая голос. Хан Союль кивает. В свете вечерних фонарей, окружающих постоялый двор, блестит его кривая улыбка.

– Конечно знаю, – отвечает он серьёзно. – Я тебе назвался, потому что хочу, чтобы ты мне доверилась.

– Я тебя прокляну.

– Да пожалуйста. Если перед этим помощь мою примешь и женой моей станешь.

– Я не… Чего?

Хан Союль качает головой и вдруг гладит Харин по пушистым волосам, после