Вторичка - Эра Думер

из-под пиксельных облаков показались островки земли, наши губы соединились вновь. Мы парили, и мне не хватало кислорода – я жадно подхватывала губы напарника, как парашютист – кольцо. Нехотя разорвав поцелуй, я обвила шею Яна руками и спрятала полыхающее лицо в ложбинке между шеей и плечом.

– Дальше нас ждет Бессознательное, да? – спросила я.

– Экзамен сдан, детка, – шепотом ответили мне. – Спускаемся с небес на землю.

Когда наши ступни коснулись твердой поверхности, еще долго не хотела вылезать из-под его рук. Что ж, я была достаточно взрослой, чтобы смириться с тем, что сказки недолговечны и полет заканчивается притяжением к земле. А чем выше мы забираемся, тем… меня уронили.

С легким упреком посмотрела на Яна, нависшего надо мной: прямо над его головой появилось алое полнолуние, как нимб, и я моргнула – наваждение исчезло. Не стоило расслабляться в его обманчивых руках. Моя попытка освободиться послужила сигналом напарнику остудить свой пыл, о чем я несколько пожалела. Время пусть и перестало существовать, все еще утекало сквозь пальцы. Такой парадокс. А я все еще… с ним не пере… О боже.

– Что ж, Иголочка, – Ян с улыбкой во все тридцать два подбоченился, – мы подлатали раны, а значит, впору нажить себе новые.

Я закатила глаза, но улыбнулась, восхитившись пессимизмом, которому мне еще учиться и учиться.

– Отоспимся и выдвинемся с рассветом.

– О’кей, командир, – протянула я, осматриваясь, куда можно кинуть кости, и мой выбор пал на раскидистый дуб, под которым голубела мягкая перина из необычной пушистой травы. – Ну, тогда добрых снов, «детка».

– Не проспи, – бросил Ян, повернувшись ко мне спиной.

Под могучими ветвями пиксельного дерева я вернулась в интерфейс неугомонного товарища, от которого успела отвыкнуть.

– Гостья-Хор-ла! С возвращением, любимейшая из развратнейших! – осточертевший писк сменился еще более пронзительным воем. – О нет! Ты пришла досмотреть последнее свидетельство благолепия объекта твоего! Какое несчастье, я заплачу, Гостья-Хор-ла, если ты не придешь и не возьмешься пересматривать обнаженности! Зарежусь, умру, навсегда похороню себя в пепле микросхем! – Муха дрыгался зигзагообразно, моргая красно-синим. – Гостья-Хор-ла-а-а-а…

Нано-робот выписывал вензеля вокруг, пока я посмеивалась от испанского стыда. Впрочем, чего греха таить: я прикипела к мухе – без двинутого голосового помощника пришлось бы совсем туго. ЦеЦе, сам того не ведая, оказывал психотерапевтический эффект, в котором я особенно нуждалась в последнее время.

– Ты доблестно созерцала контент с объектом на протяжении пяти земных часов! Вау! – ЦеЦе перевернулся, и индикаторы загорелись желтым. – В подарок ты можешь воспользоваться бонусом!

Я запротестовала:

– Нет, прошлым «бонусом» сыта по горло.

– …Или скушать сладкую пироженку!

– Согласна, – усмехнулась я. – Давай пироженку лучше.

– …Гостья-Хор-ла, о голоднейшая из голоднейших, ну конечно же я о специальном бонусе – возможности просмотреть файл от очей эскорта вашего объекта! Ты сможешь побыть в теле того, к кому объект испытывает интерес или с кем общается, или кого ненавидит. Как велик простор взаимоотношений!

Я схватилась за голову. Что поделать, выбор был сделан. Последний осколок биографии Януса, Белого Вейнита, будет восприниматься от лица очевидца. Подобное я переживала в эпизодах с Тийей Серенай. По какой-то причине я сильно прочувствовала эту ашерн-а. Возможно, хотела, как и она, испытывать только физическое влечение – а жизнь связать, предположим, с «нормальным». Дело было не в магической неполноценности, а в статусе партнера. Я ведь осознанно выписала себе приговор жить с полным сюрпризов и тайн чудаком.

– Да начнется шоу! Самая сладкая пироженка для сладчайшей из гостей – Гостьи-Хор-ла!

* * *

– Кригеллон… Население – мо ои-айгэ-вихе, ийле-майгэ-майла82, демографическая яма и экономическая стагнация полвека, затяжные военные конфликты между ви-хе83 островными государствами-коалициями.

– Верно, сэр.

– Рельефы планеты отличны вулканическими цепями, преобладанием суши над акваторией, содержание кислорода в атмосфере проходит по критической границе в диапазоне нормы для конфедерацианина84. Регулярные пылевые бури и извержения вынуждают строить города в низинах и каньонах, но в некоторых государствах удалось отстроить процветающие мегаполисы с инфраструктурой добротного уровня.

– Так точно, сэр.

– Флора адаптирована под засушливый климат, фауна состоит из млекопитающих, насекомых, птиц… По стандарту.

– Да, сэр.

Ликвидатор постучал стилусом о сенсор коммуникатора.

– В социуме ценится воинская доблесть и физическая сила, но и научный прогресс соответствует запросам политики: робототехника поставлена на военные рельсы, роботы используются в вооруженных конфликтах.

– Так точно.

Я стоял неподвижно, по стойке «смирно», подобрав пятки и слегка разведя ступни в стороны. Руки – строго по швам, вдоль парадного кителя лейб-воеводы, белого, обтянутого портупеей. Я наглухо зашит, при погонах, аксельбантах, со мною – церемониальный кинжал в ножнах сапога. В петлицах – знаки в виде извергающегося вулкана. Герб моей страны, Балеи.

Агентский чистильщик занес данные в коммуникатор, убрал перо в отверстие устройства и сунул в кобуру на бедре. Отчет состоялся на плацу рекрутского формирования, в котором я служил лейб-воеводой, вождем элитных войск при верховном военачальнике. Мы представляли разные армии, словно в противовес белоснежному служащему ликвидатор был одет в черную военизированную форму Агентства Иномирной Недвижимости.

Китель до середины бедра на серебряных заклепках, ремень с пряжкой в виде серебряной звезды, какие украшали и петлицы; галифе заправлены в ботфорты с подбоем. АИН потешалось над настоящими солдатами. Над кригеллонцами, проигравшими в неравном бою с эволюцией.

На мне заострили взгляд. Я смотрел прямо в лоб, минуя голубые глаза, как учила воинская дисциплина. Периферийное зрение улавливало тренировочные машины, погнутые в неестественных позах, окружавшие нас: те вышли из строя.

– Ну все-все, – махнули рукой: знаки прятала кожаная перчатка. – Вольно.

Лишь озвучили команду, сорвался и, сжав кулак, дал ликвидатору в скулу. Переборщил – я потер пронзенную болью кисть, волком глядя на иномирца. Чистильщика с отдачи согнуло, он смахнул струйку крови с уголка губ и воскликнул:

– Ты на голову двинутый?!

– Мой мир уничтожен, гадина АИНовская, – прорычал я. – Отполированные неженки, вроде тебя, ничего не смыслят в глубине моей потери.

– Посмотрим, кто из нас неженка, – голос блондина сорвался в ядовитый смех.

Ликвидатор бросился на меня, повалив на землю. Завязалась драка. Мы перекатились, я зафиксировал противника отточенным приемом, но он накинул пару ударов по лицу, от чего я потерял равновесие и свалился навзничь. Чистильщик быстро восстановился и прыгнул на меня, отпинал по боку и схватил за волосы. Я сумел высвободиться и прижаться к земле. Воспользовавшись моментом, сильным махом ноги оттолкнул врага в сторону. Ликвидатор не смог удержаться и упал на спину. Я схватился за отворот накидки и нанес еще несколько ударов в челюсть.

На его спине пестрел шеврон герба АИН, изображавшего аиста на фоне спиралей