Никого нельзя обижать! Семестр І - Yelis

есть всё, что нужно для развития и воспитания подрастающего поколения было сосредоточено в одном небольшом районе города. Удобно!

Вот на этом «Спартаке», когда мы с подругой почти закончили нагружать упражнениями свои молодые, разгорячённые бегом тела, продолжилась, а точнее, с учётом позднего времени суток, завершилась моя сегодняшняя развлекательная программа.

Четыре женских организма различной степени внешней привлекательности, но одинакового уровня хамоватости, упакованные в разноцветные спортивные костюмы, появились, словно из ниоткуда, окружив нашу заканчивающую занятия пару.

Молодые гопницы (так, кажется, по-современному называют хулиганок), часть которых была ненамного старше нас с Ладой, а часть такие же, решили посмеяться над двумя вечерними любителями здорового образа жизни. И, как всегда, вокруг никого не оказалось, хотя пять минут назад физкультурников на стадионе хватало.

– Опачки! Вот это встреча! – прозвучало от самой старшей из них, некультурно сплёвывающей шелуху от семечек прямо на искусственное покрытие спортплощадки. – Физкульт-привет, коза!

На меня, выполнившего уже свою норму и ожидающего того же от Лады, а потому развалившегося рядом на вкопанных в землю скамейках, унизительно не обратили никакого внимания. Даже не поздоровались, не говоря уже о том, чтобы угостить жареными семенами подсолнуха.

– Тебе говорили не попадаться нам на глаза? – не глядя на поднимающегося меня, продолжила жадина-говядина наезд на спрыгнувшую с турника Ладу. – Тебя предупреждали, что это – наш стадион, и всяким гимназисткам тут не место?

– И что? – с вызовом ответила Лада, закрывая меня своей узкой спиной, по которой было заметно, что девушка сильно разнервничалась.

Ещё бы ей не нервничать, когда все пути к тактическому отступлению перекрыты четырьмя телами минимум в полтора раза крупнее и в бесконечность наглее. А сама девочка – совсем не Чак Норис или Брюс Ли. Еще и слабый мальчик, за которого она несёт ответственность, ярмом висит на шее. И пусть Лада прекрасно знает, что в моём случае это не так, но вбитое с младенчества в подсознание говорит об обратном.

В общем ситуация развивалась по хорошо знакомому сценарию. Но его женский вариант воплощения, после того, как я внимательно к себе прислушался, ничего, кроме смеха внутри, не вызывал.

Интересно, меня всю жизнь учили, что девочек бить нельзя. А что делать, если их четыре, и они явно намереваются обидеть мою подругу? А магией это делать можно?

– Девчонки, давайте жить дружно! – таки не выдержал я и коротко хохотнул, всё же готовясь к противодействию женской агрессии, если она вдруг последует.

– Не лезь! Я сама! – слегка повернув голову, мужественно проговорила Лада.

– Вот-вот! Послушай хорошего совета и беги отсюда поскорее. Мальчиков мы не трогаем! – наконец-то соизволила посмотреть на меня заводила-хулиганка.

А потом снова сосредоточилась на моей защитнице:

– А тебе сейчас придётся расплачиваться за проявленное неуважение. Хочешь, можешь поделиться с моими подругами денежными знаками. Я знаю, что их у твоей семьи, в отличие от нас, очень много. А не хочешь – пострадает ухоженное тело одной неосторожной девочки.

– Хрен вам, а не комиссарское тело! – выкрикнула Лада, разрывая тельняшку на своей груди.

И пусть тельняшки у моей подруги, по крайней мере, сегодня не было (она при мне застёгивала молнию куртки спортивного костюма, под которой была бежевая футболка с парочкой симпатичных котиков). И кричала она, скорее всего, не то. Но из-за спины девушки именно так всё и выглядело. Тем более что фантазия у меня, как вы, наверное, уже поняли, очень хорошая.

Окончание экспрессивного ответа Лады я действительно не расслышал, потому что, когда оно звучало, в темноте за кованым ограждением стадиона неожиданно вспыхнули красно-синие огни, и взревела сирена автомобиля патрульной полиции, заглушив то, что Лада выкрикнула после: «Хрен вам, а не …»

– У вас всё в порядке? – спросила темнота за забором взрослым женским голосом, ослепляя нас поочерёдно то синим, то красным, после того, как все жадные и невоспитанные хулиганки мгновенно испарились. – Уже довольно поздно, может вас проводить домой?

– Спасибо, офицер! У нас всё в порядке! – прокричала в ответ вздохнувшая с заметным облегчением Лада. – Благодарю за предложение, но не стоит утруждаться, так как мы недалеко живём и уже уходим.

И после того, как погасли проблесковые огни, и хлопнула дверь патрульного автомобиля, потянула меня за руку. Так до самого дома и добуксировала, взяв с меня напоследок слово никому из домашних о произошедшем на стадионе инциденте не рассказывать.

– Ну, у тебя и знакомые! – сказал я Ладе открывшей дверь своей комнаты.

Моя, вот совпадение, оказалась рядом.

– Извини! Ещё со старой школы эта история тянется, – смутилась девушка. – Не бойся – тебя б они не тронули.

– Даже не собирался! – проговорил я в закрывшуюся дверь.

***

В аккуратно припаркованной на одной из улиц города патрульной машине, временно позаимствованной в ближайшем отделе полиции и стоящей сейчас со всеми погашенными огнями, сидели две уставшие за день женщины.

– Первая группа, проведите воспитательную беседу с этими малолетними нарушительницами общественного порядка! – произнесла в рацию одна из них, одетая совсем не в полицейскую форму.

– Формат беседы? – кратко поинтересовалась рация.

– Мягко, но доходчиво, чтобы не доставляли нам проблем в ближайшем будущем, – пояснила командир особой отдельной сводной оперативной группы. – После этого всем, кроме дежурной смены, отбой до утра.

– Принято!

И в одном из тёмных дворов замелькали резиновые дубинки, с усердием прикладываемые к спинам, бокам и особенно к филейным частям тел четырёх молодых и поэтому пока не особо сознательных гражданских элементов.

***

Ломоносов. 19 октября 2086 года. Раннее утро.

Я плохо сплю на новом месте. Обычно нужно два-три дня, чтобы организм приспособился к новой для него среде обитания. Или очень сильно вымотаться, чего вчера точно не было. Да и днём, пока ехали в машине, покемарил какое-то время. Но на этот раз произошёл сбой.

Растягивая мышцы потягушками, а рот позевушками, отдавая тем самым дань проведенной в неожиданно сладком сне ночи, я постоял некоторое время около комнаты Лады и даже сообразил постучать в её дверь. Но ожидаемого результата не добился.

«Спит что ли?» – глаза снова проверили цифры на коммуникаторе. «Непорядок!» – подумала голова, отдавая приказ рукам поработать сильнее.

Наконец-то дверь открылась, но совсем не та, что содрогалась от моих усилий, а соседняя, которая была дальше по коридору. И из неё выглянула заспанная мордашка Даши.

– На улице