Петербургские истории - Валерия Сергеевна Праздникова

Пэрецы гостей в погреб водили, чтобы мы там по своей надобности не сделали, а кто-то удивился несоответствию. Да и общих знакомых у нас с ними, слава Юпитеру, не имеется.

— А соседи?

— Опять же, не думаю, что они по погребу гуляли. Моветон, на мой взгляд.

Я задумалась, вспоминая рассказы Ковалева.

— А Юзентали? Федор Никифорович говорил, что они ужасно любопытные, да еще тоже евреи.

— Ой, Криста, тогда тем более не пускали! Зачем Пэрецам такое, чтобы вся округа точно знала, сколько у них в подвале чего хранится?! Держу пари, что Мара Давидовна гостей и к холодильнику не допускала, сама все делала.

— Думаешь?

— Уверена. Поверь, среди профессуры данный народ лидирует, так что за свою жизнь насмотрелась досыта.

— Понятно. Кстати, о сытых… перекусить не хочешь?

Бабушка оглянулась на часы:

— Пожалуй, чаю выпить будет не лишним. Вот сейчас эту морковку дотру и чайник поставлю.

Чай оказался очень кстати: от усиленной шинковки и перетаскивания тяжестей заломило спину и заныли руки. Я так, если честно, и на практике в столовой не надрывалась. С другой стороны, своя ноша не тянет, а делается все как раз для себя любимых.

— Хорошо!.. — бабушка взяла себе вторую печенинку и намазала ее маслом.

— Просто сказка, — я положила варенья на кусок булки, — идиллия, словно в книжке! Даже боязно…

— А чего бояться?

— Ну, — я повела рукой, стараясь облечь в связную мысль мелькнувшее впечатление, — просто, когда все идет слишком хорошо, часто бывает после этого ужасно, как раз, чтобы спустить это хорошо до среднего значения неплохо.

— Хм, — ба задумалась, — с одной стороны, твои рассуждения не лишены логики, с другой же…

Но договорить ей не дали: духи, до этого подхватившие эстафету рубки капусты и ее закваски, пока мы чаевничаем, в мгновение ока исчезли, а на крыльце кто-то громко нас окликнул. Ну, кто — кто-то?.. Разумеется, дражайший Федор Никифорович.

Мы переглянулись и поднялись.

— Прошу прощения, — Ковалев выглядел искренне смущенным, — но, тут такое дело…

— Что-то случилось? — с прохладцей, но нейтрально отозвалась бабушка.

— В общем, наша соседка, я вам о ней рассказывал, Елизавета Марковна, она вернулась из поездки и зашла ко мне на огонек. А я, дурак старый, про вас сообщил!

Он развел руками:

— В общем, вас срочно приглашают в гости! Мне велено вас привести любой ценой! Ну, пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!!!

И сделал жалобное лицо.

— Ну, если только ненадолго, — после показательных трех минут раздумий решила бабуля, — мы, видите ли, капусту квасим.

— Ой, быстро-быстро, честное слово!

Пришлось встать и идти в гости. Следуя за старшими, я подумала, что это даже хорошо: чем мы скорее врастем в местный социум — тем лучше, а то, что мы занимаемся капустой, позволит свести общение к минимуму, при этом никого не обидев. Даже наоборот — заработаем репутацию работящих и хозяйственных женщин. А это очень важно — репутация. Она нарабатывается годами, а теряется за один миг. Не помню, кто это сказал, но слова истинные, сколько раз убеждаюсь.

Соседка встречала нас на улице, возле калитки: среднего роста полноватая улыбчивая женщина, как говорится, «без особых примет». Одета тоже обыкновенно. После взаимных расшаркиваний она пригласила нас в дом, на чашечку чая. Впрочем, засиживаться мы действительно не стали: капуста не ждет. Хорошо, что особо убеждать никого не пришлось, Елизавета признала важность мероприятия. Нам только провели краткую экскурсию по участку (гордость хозяйки за свое детище чувствовалась на расстоянии) и откопали небольшой отводок можжевельника — забавного растения, относящегося к хвойным кустарникам, с мягкими плоскими иголками, слегка похожими на листья. А еще он замечательно пах! В общем, все довольны, а я — особенно!

Быстро выкопала ямку возле главной дорожки и посадила подарок. А потом мы вернулись на кухню, доделывать начатое. А на ужин я пожарила шашлыки. На этот раз добавила в маринад острого красного перца и немного вина.

Вернулись домой после обеда, в воскресенье. Усталые, но довольные. Постирали белье, приготовили еды на неделю. Впрочем, долго расслабиться не получилось:

— Юдифь Георгиевна, вас к телефону! — голос дяди Ильи одновременно со стуком в дверь.

— Иду, — ба поднялась с кресла и вышла.

— Звонил Мельников, через час приедет, — сообщила она, вернувшись.

Я кивнула:

— Чай?

— Да, пожалуй.

Следователь приехал вовремя, выпил чаю с печеньем и плавно перешел к делу:

— Тут у меня дельце образовалось интересное, думается — по вашей части. Мальчик исчез. Искали, как говорится, всем миром, но безрезультатно.

Достал из портфеля папку:

— Ознакомьтесь, сударыни, и поделитесь своим мнением, если не трудно.

— Подумаем, — ба первой взялась за чтение.

Я дождалась своей очереди и с волнением взяла в руки папку.

Ну что? Совсем как в детективах: желтоватый картонный скоросшиватель, внутри — документы, фотографии, какие-то справки и ксероксы. В общем и целом дело заключалось в том, что благонравный тихий мальчик из богатой семьи, без вредных привычек и подозрительных друзей внезапно исчез посреди недели. Отсидел на занятиях в элитном колледже, ушел домой, но до дома не добрался. Просто исчез. Родители обратились в милицию вечером, едва убедились, что он не заехал ни к кому в гости. Семья богатая, владеет банком и еще кучей всего, вариантов масса, от простого загула до похищения с целью выкупа.

Единственное, что удалось уточнить: в метро парень ехал вместе с одногрупником, но на одной из пересадочных станций вдруг попрощался и ушел один. Приятель значения факту не придал, мало ли?..

— Пересел он на Сенной, поехал, предположительно, в сторону Веселого поселка.

— Мда… — бабушка подумала, — какие-нибудь новости от родителей имеются?

— Все тихо. Мы сразу начали отрабатывать киднеппинг, но пока признаков нет. Наш сотрудник в отделе на телефоне сидит, если что — оповестят.

— Богатые, говорите?

— Потому и сразу подумали о похищении. Сейчас чего только не случается. Всяких маньяков повылезло, сект и просто бандитов. Только успевай поворачиваться.

— Ба, — мне пришла в голову идея, — а как ты думаешь, он не мог поехать к подружке?

— Считаете? — тут же зацепился майор.

— Я просто подумала, что в таких семьях матримониальные планы порой жестче, чем у нас. Парень молодой, гормоны только что из ушей не льются. Приятели, наверняка, направо и налево амурными подвигами хвастаются, а он чем хуже? Не урод, денежный. Практически любая девчонка на него западет, только выбирай. Мог и отправиться к зазнобе на денек. У нас-то в колледже свободных парней как горячие пирожки расхватывают. А там, в экономическом, пожалуй, и похлеще страсти кипят! А родители могут об этом даже не догадываться, считать сына еще ребенком.

— Хм, — Мельников покивал, — пойду, позвоню нашим, пусть