Санкт-Петроград - Евгения Духовникова

Очень сложно ориентироваться в городе, который вроде бы — калька с твоего родного города, и в то же время имеет целый букет неуловимых отличий. Знакомый и чужой одновременно — есть от чего сойти с ума.

Не забывая смотреть по сторонам и на всякий случай вверх (а ну как на неё спикирует какая-нибудь бешеная лярва?), Рита дошла до ближайшего перекрёстка и повернула налево. Вымощенная брусчаткой улочка оказалась узкой и тихой, хотя выходящие на неё фасады зданий были более чем роскошными — ни дать ни взять сплошь дворцы да особняки. Между толстенными мраморными колоннами одного из них трое рабочих в красных комбинезонах под руководством Городового натягивали длинный транспарант.

"Да здравствует наследник Максимилиан", — прочитала Рита.

— Поговаривают, наследник пропал, — донесся до неё надтреснутый голос.

— А как же церемония? Ведь День Клятвы уже завтра.

— А леший его знает.

Заинтересовавшись диалогом, Рита подошла ближе к колоритной троице собеседников. Самый пожилой и косматый, ловко балансируя на шаткой приставной лестнице, зажигал газовый фонарь. Профессии двух его приятелей угадывались безошибочно: один был в кирзовых сапогах, длинном фартуке и с метлой, которой позавидовала бы любая ведьма, а уж Гарри Поттер и подавно; другой имел вид куда более благообразный, а рабочим инструментом ему служила фотокамера образца девятнадцатого века, водружённая на треногу.

— Говори потише, дружище. Городовой услышит, — буркнул Фонарщик, не отрываясь от работы.

— Он уже уходит, — заметил Фотограф, кивая на фасад здания, где красовался плакат. Завершив монтаж, высотники спустились вниз и принялись сматывать свои веревки.

— Всё это досужие сплетни, которые распускают на потребу жёлтой прессе, — пробасил Дворник, оглаживая густую бороду. — Наследник не иголка, чтобы взять да исчезнуть, тем паче в такое время.

— Сплетни сплетнями, однако не бывает дыма без огня, — проворчал Фонарщик, закрывая стеклянную створку фонаря. С пару секунд любовался на плоды своих трудов, а затем спрыгнул на мостовую, ловко подхватив не успевшую упасть лестницу и повернулся к девушке.

— Добрейшего вечерочка, барышня! — он отвесил Рите шутливый поклон. — Справно горит, а?

Она оглядела улицу: по правую руку тянулась стройная цепочка уже работающих фонарей, по левую руку — ещё не зажжённых.

— Наше дело маленькое, — философски продолжал Фонарщик, обращаясь к Рите и в то же время словно бы разговаривая сам с собой. — А что там в высших эшелонах творится — простым смертным знать не положено. Да и не очень-то хочется, если честно.

— Скажите, это правда? — помявшись, отважилась она на вопрос. — Ну, что наследник пропал?

Фотограф и Фонарщик встревоженно покосились на здание с транспарантом, однако Городового там уже не было.

— Ходят такие слухи, чего греха таить, — неохотно ответил Дворник, понизив голос. Правда, его раскатистый бас не стал от этого менее громогласным. — Может, это и правда, кто их разберёт.

— Вот только завтра — День Клятвы, — добавил Фотограф, самозабвенно ковыряясь в своей камере и ни на мгновение не прерывая этого занятия. — Как они собираются выкручиваться, ума не приложу. Мой коллега, что служит в Ратуше, поделился по секрету, что ему заплатили по тройному тарифу, взяв обязательство о неразглашении и строго-настрого запретив сообщать подробности церемонии кому бы то ни было.

— Значит, Максимилиан тоже не выбрался из подземки... — прошептала Рита. И спросила уже громче: — Вы не подскажете, где здесь ближайшая станция метро?

— Не подскажем, — замотал головой Дворник, так, что его борода, не поспевая за подбородком, принялась смешно болтаться из стороны в сторону. — Запрещено это — соваться в метро. Оно уже двадцать лет как закрыто. И какая чертовщина там завелась за это время, одному фортученту известно.

— Но мне непременно нужно туда попасть! — взмолилась Рита. — Там мой друг! И он оказался там, спасая меня!

Откровенно говоря, Тео спасал тогда и себя тоже, но это сейчас было неважно.

— Метро закрыто, — пожал плечами Фотограф. — Все станции опечатаны. Если вы умеете проходить сквозь стены, барышня, как горные тролли, — пожалуйста. Но я б на вашем месте поостерёгся бы лезть в подземку по доброй воле, да и вообще обходил бы её десятой дорогой.

— Гиблое это место, нечистое, — Дворник изобразил нечто отдалённо напоминающее крестное знамение. — Сгинуть там — как раз плюнуть.

— Вот-вот, — поддакнул Фонарщик, повторяя жест Дворника, только почему-то шиворот-навыворот и задом наперёд. — Одним только городовым дозволено туда спускаться. Да и то в специальном обмундировании и со спецсредствами.

— Ага, — ввернул Фотограф. — Недавно как раз-таки в подземке арестовали одного. Все газеты об этом писали. Как там бишь его?.. Теодор, вроде.

— Не Темерлан? — нахмурился Фонарщик.

— Не помню. Кажется, всё же Теодор. Не суть важно. Так вот, на его арест отрядили целый отряд. Человек двенадцать, не меньше.

— Ясное дело, — усмехнулся Дворник в бороду. — Кто ж в здравом уме полезет в метро в одиночку?.. Что с вами, барышня? Вам нехорошо?

— А? — глухо отозвалась Рита. Судорожно вцепилась в фонарный столб — ей было физически необходимо ощутить какую-то опору. — Всё нормально.

Значит, Тео схватили. Очевидно, фортучент считает его виновным в попытке выдать поддельную Чашу за подлинную. Да и её заодно. Она с тревогой оглядела окрестности — но кроме Дворника, Фотографа и Фонарщика поблизости никого не наблюдалось. Надо быть осторожнее.

Может, отправиться к фортученту прямо сейчас и рассказать, где прячут Чашу?

Ноги уже хотели нести её к Зимнему, но в последний момент внутренний голос тихо шепнул ей: "Не горячись. Одумайся. Опомнись".

Её может перехватить Станис или кто-либо из его подручных. Фортучент может ей не поверить. Чашу могут успеть перепрятать. В конце концов, она не может быть уверена полностью, что в офисе "Новых Крыльев" именно Чаша. Это лишь предположение. А вдруг в сейфе хранится какой-нибудь другой артефакт, а Чашу прячут совсем не там?

— За что его арестовали? — дрогнувшим голосом переспросила Рита.

— За госизмену, — авторитетно заявил Фонарщик. — Покушение на жизнь наследника. Так говорят.

— Видать, пришил наследника по-тихому, и концы в воду, — буркнул Дворник. — То-то его не могут найти. Может, его Светлости уже и в живых-то нет.

— Извините, но это полнейшая чушь! — рассердилась Рита. — Они с Максимилианом — друзья!

— У, голуба моя, похоже, вы совсем не