Всадник ищет Амонну - Ульяна Туманова

знает, что именно — но болезнь замерла. Я помню, что в один из осмотров, будучи еще мальчишкой, подслушивал под дверью, и доктор тогда ему сказал, что это уникальный случай, когда разум победил болезнь. Что— то вроде очень сильного переживания, которое высвобождает дополнительные ресурсы. Я тогда не понимал смысла этих слов, но твердо для себя решил стать врачом, чтобы вылечить его ноги… — увлекся Рамис, но тут же прочистил горло и вернулся к тебе разговора. — После частичного выздоровления он стал невыносим. На судьбы ему плевать, поэтому он никогда не лжет. Он как раз— таки тот демон, который предпочитает правду любой жесткости.

— Тебя назвали в честь него? — спросила и тут же прикусила язык. — Прости, не думаю, что говорю.

— Все хорошо, — вымучено улыбнулся он. — Да, в честь него. И доктором я стал тоже ради него.

***

После разговора с Рамисом старшим мой мир перевернулся с ног на голову. Кто такой Рори? И почему он никогда меня не искал? Знает ли он обо мне что— либо вообще?

Тем временем милитары пришли в себя, и Рамис был полностью поглощен их восстановлением. Это Адриенн пришел в себя быстро, а вот двое других пробыли в беспамятстве куда дольше и поэтому выглядели плохо. Похудевшие и осунувшиеся фигуры были обтянуты плоскими мышцами и даже отдаленно не напоминали воинов, которые еще недавно патрулировали улицы Наймарра.

Даже речь сначала давалась им с трудом, а провалившиеся глаза расфокусированно смотрели в пространство.

Через несколько дней состояние милитаров заметно улучшилось, и они стали больше напоминать себя прежних. Адриенн тут же вытащил их на улицу и до самого вечера о чем— то с ними разговаривал. Догадаться, о чем именно шла речь было не трудно. Все ждали новостей от Кристиана.

Вернувшись на чердак избушки, я легла на узкую кровать прямо в одежде и натянула на себя пуховый плед. Чувство неизвестности порождало ужасные мысли. Жестокость Властелина не знает границ, а значит любая ошибка может стоить Кристиану жизни…

Накрылась пледом с головой, чтобы спрятать слезы, как услышала скрип половиц. Замерла и снова его услышала. Совсем близко.

Я распахнула глаза и отбросила плед.

— Кто здесь? — дыхание сбивалось, виски пульсировали.

В комнате было пусто, из окна лился тусклый желтый свет. Но почему я чувствовала животный страх?

— Здравствуй Аврора, — красные глаза Властелина смотрели на меня в упор. Я попыталась вскочить с кровати и закричать, но Дамиан зажал мне рот и сгреб под себя, до боли обездвиживая. — Тише, тише, девочка.

Я пихнула его локтем в бок, но он не отреагировал, пусть я и вложила в этот удар всю силу. Он не дернулся и каменной хваткой удерживал меня на месте.

— Я скучал, — он прошептал мне в ухо. — Не скажу, что ты красивейшая из демониц, но, кажется, я понимаю, что в тебе нашел капитан. Сильные демоны любят подчинять самых непокорных. — Я снова попыталась ударить, а он рассмеялся. — Таких нужно воспитывать под себя. Это увлекательно.

Я замычала сквозь плотную мужскую ладонь.

— Сейчас я уберу руку, чтобы побеседовать. Но если ты пискнешь, я сломаю тебе шею одним движением. Хорошо? Или… погоди! — он отцепил от пояса небольшой мешочек и повертел им у моего лица. — Помнишь, что это такое?

Я отрицательно замотала головой.

— На твоем посвящении в Безымянные я бросил в пламя горстку моего любимого Огненного Песка. Когда— то на меня работали лучшие алхимики, гениальные демоны! Так вот, один из них преподнес мне это замечательное изобретение. Жаль, что эти крохи — все, что у меня осталось, — он снова потряс мешочком у меня перед глазами. — Одна горсть — и взрослый демон умирает в муках, потому что его тело… сгорает! И если бы твой… капитан, — зло выплюнул властелин, — не сумел так быстро открыть коридор, то тоже непременно бы сгорел. Но вернемся к делу, а то времени у меня в обрез. Если ты заорешь, я насыплю Огненного Песка тебе прямо в глаза, поняла?

Я закивала, пытаясь сморгнуть слезы ужаса.

— Хорошо, что поняла. Значит не настолько глупая, как те клоуны внизу, хм?

Я застыла, понимая, что теперь Властелин знает правду.

— Вот так, девочка. Да, я знаю, что этот гаденыш сделал. И каким нелепым путем вскрылся обман, ах!

Дамиан повернул меня лицом к себе и убрал ладонь со рта, проведя по губам большим пальцем.

— Я искал тебя все эти дни, представляешь? Хотел сделать поединок незабываемым, — покачал головой он. — И нашел в компании трех полудохлых демонов и докторишки. Комедия какая— то! Ну и что ты молчишь, демоница? По глазам вижу, что ты готова вцепиться в меня прямо сейчас. Ладно, времени у нас мало, поэтому я все— таки избавлюсь от твоих спутников, а потом мы вернемся домой. Я красиво тебя одену и поимею как раз перед поединком. Кристиан оценит.

Дамиан отпустил меня, поднялся и потянулся, разминаясь.

— Скоро буду, — сказал он и исчез.

Я вскочила с кровати и бросилась к окну, чтобы предупредить милитаров. Но тут Дамиан взялся из ниоткуда и перехватил меня, откидывая в сторону.

— Я же предупреждал, — начал он и остановился, осматривая руку, которой оттолкнул меня, — ты что…

Он замолчал и сжал ладонь в кулак. А я поняла, что этой рукой он коснулся моего живота. Но ведь невозможно прикосновением распознать… Не на таком сроке!

— Сожри меня бездна, ты же беременна! — Дамиан возбужденно провел рукой по волосам.

На его груди замерцало янтарное пятно. Медальон передачи? У него?!

— Ублюдок, — выругался он, бросил на меня страшный красный взгляд и пропал.

Внизу тут же послушались шаги и голоса, кто— то стремительно бежал по ступенькам. Дверь распахнулась, и Рамис влетел в комнату.

— Аврора, — начал он, — почему ты на полу? Поединок начался! — Рамис протянул мне руку, и я поднялась, сжимая наволочку в свободной руке. Теперь у Властелина на одно оружие меньше.

Глава 30

Нам пришлось очень быстро собираться. Милитары тихо о чем— то переговаривались на улице, пока я помогала Рамису паковать все самое необходимое внутри хижины. По обрывкам слов, доносящихся с улицы, я поняла, что мы возвращаемся в Наймарр. Мое беспокойное сердце, казалось, вот— вот проломит грудную клетку, до того сильно оно стучало.

— С каких пор для тебя необходимым стало это? — я нервно покрутила в руке кинжал и положила на дно кожаной сумки.

— И не говори, — алхимик сосредоточено искал бутыльки с голубыми капсулами среди остальных сосудов и аккуратно составлял их в продолговатую коробку,