Ангелы среди нас. Трилогия - Айгуль Айратовна Гизатуллина

и который так нуждается в моем тепле, в моих песнях. Я вспомнила об Анхеле, кто несмотря на мою надломленность, нестабильность и безумство полюбил меня такой, какая я есть.

Да, возможно, я и ошибка, но это не делает меня плохой! Пусть я неидеальна, калека, и меня постоянно куда-то тащат мои внутренние демоны, это не меняет сути того, что в первую очередь я – ангел!

Я поднимаю покрасневшие от слез глаза и смотрю в упор на своего как выяснилось отца, и говорю:

– Черта с два, ты мой Отец! – и кидаю в него сгусток энергии – всю свою боль и обиду, скопившуюся за всю мою жизнь.

Но он просто всасывает ее или, таким образом, отбивает. Я не знаю.

– Ты кидаешь в меня свою ненависть, но я и есть – комок ненависти, дорогая, – с этими словами он начинает смеяться, что вновь будет во мне ярость и отчаяние. Оно поглощает меня, засасывая в какую мерзкую тьму, высасывая все светлое и теплое. Я теряю энергию. И я понимаю, что это делал все время он. Пока говорил свои пылкие речи, пока я глупо слушала его, все это время он использовал, чтоб лишить меня моих же сил. Вот еще почему я грохнулась на колени. Не просто от отчаяния и боли его слов, а потому что я теряла божественный дар, а сейчас к тому же, бросив свою ярость в комке энергии, можно сказать собственноручно отдала остатки.

Как же глупа я была, что не видела того, что происходит прямо перед моим носом. Возможно, он и впрямь говорил всю правду, но использовал в своих целях. В принципе, как и любое зло. Хотя я не могу с полной уверенностью, сказать, что он чистое исчадие ада, ибо из его слов представила себе его каким-то инженером все же при Боссе, но то, как он выбил из меня мои силы не говорит о том, что он хороший парень.

Надо было срочно придумывать, как выйти из ситуации. На ум пришли Каин – как воин и Фортуна – как обольстительница. Для уловок с привлечением у меня нет ни способностей, ни сил, ни возможности (хотя хитрость – тоже способ данной тематики, неплохая идея), поэтому я воспользуюсь стратегией нефилима, что чаще всего срабатывала: отвлеку его хоть на время. Ха, поражу врага его же методами.

– Почему я сюда попала? – задавать глупые вопросы – это вообще мой конек, но это первое, что пришло мне в мою пустую ослабевшую от мыслей голову.

– Как? Ты еще не поняла? Тебя тянуло всегда сюда, ко мне, к темному началу твоей сущности. Ведь мы, как одно целое. Ты – мой фамильяр!

Фамильяры – я слышала об этом будто бы из прошлой жизни, предположу, что видела упоминания в книгах. Это волшебные духи, что помогают своим хозяевам. Чаще всего в виде животных (но как мы поняли, они и ангелами могут быть), обладают своим разумом и именем. Ну вот чем ни я, не так ли…

– Это значит все мои так называемые случайные ошибки в последующем принесшим злом, было твоих рук делом?

– Почему моим? Нашим…

Так, я преувеличила свои возможности: учитывая, как быстро из меня вытекала жизнь, одновременно вести светские беседы и придумывать план побега – выше моих сил.

Самые простой способ – порвать нашу связь и бежать. Но на ноги я вряд ли сейчас стану, очевидно, поэтому и упала навзничь и начала перекатываться с бока на бок, цепляясь за ветки кустов, царапая все тело, когда услышала мужской крик: «неееет!»

Глава 23

Я метался из одной страны в другую, как неприкаянный. Делал это в основном по одной причине: много работы – мало мыслей. Но едва наступала ночь, они одна за другой атаковали меня, съедая изнутри. Я боялся за Дитрих, я предчувствовал, что с нею что-то не то, слишком уж она рвалась в эту экспедицию. Всеми силами тянулась на это треклятое приключение. Не спорю, с нею там лис, но я все еще очень мало его знаю, чтоб доверить самое ценное, что у меня есть – мою любовь.

Я помню нашу последнюю встречу и разговор с ней вплоть до ощущения запахов. После того, как лис пошел по нужде, мы остались за столиками одни.

– Почему ты весь вечер молчишь? – спросила она.

– А что ты хочешь услышать, Дитрих? – недовольство вылетело из моих уст, будто так и ждало этого вопроса.

– Я думала, ты поддержишь меня.

– В чем? В безумии?

– В смысле? Мы же все хотим срасти Фортуну! – наши голоса с каждым предложением все становились громче и громче.

– Но не такой ценой!

– Какой, такой?

– Ценой твой жизни…и кицунэ тоже, – в конце приплел и его туда же.

– С чего ты взял, что мы там умрем? – резко встала она.

– А почему ты исключаешь такой ход событий? – не унимался в ответ я.

Она замолчала и просто стояла, сверля меня взглядом через очки. И, конечно, я не упустил возможность продолжить свою дискуссию.

– Я знаю, ты хочешь как лучше, но порой не стоит лезть на рожон, Дитрих, чтоб доказать всем, какая ты смелая.

– Хочешь сказать, я чисто из-за бахвальства лезу в эту историю, чтоб внукам было что рассказать? – ответила она.

– Нет, я не это имел ввиду…

– Так, тогда, о чем ты, черт тебя дери?! – прервала она меня.

– Я переживаю за тебя, неужели ты этого не видишь?! – крикнул я в ответ.

Она опять замолчала, даже не знаю от чего: то ли слов не осталось, то ли желания спорить дальше. Так мы и стояли несколько секунд, буравя друг друга: она – стоя, я все еще сидя.

Вернулся лис. И так и остался стоять неподалеку от нашего столика. Я прекрасно знал почему: от нас так и веяло холодом и после скандальным стрессом.

– Мне надо идти, – сказала она, как бы прощаясь. Потом остановилась все же, и договорила, – И да, отвечая на твой вопрос: я знаю, что ты переживаешь, но я думала, ты все же веришь в меня.

И на этом они телепортировались. Проклятье!

Не передать словами, естественно. Мое потом состояние. Оно колыхалось от ненависти к самому себе до отчаяния, что возможно это и впрямь мог быть наш последний разговор в жизни. Я хотел попасть к ней и поговорить, объясниться по нормальному, но прекрасно знал, что там рядом лис и они заняты – их миссия уже началась.

В такие моменты, возможно вы