Волчья свадьба. Книга 1 - Натали Лавру

если дозировать выработку гормона? Не позволять эмоциям взять верх, выставить барьер? Я усиленно сосредоточилась на цели. В общем оказалось ничего сложного, просто раньше эта идея не приходила в мою голову.

      Кости начали преобразовываться обратно, но так и не прекратили движения то в одну, то в другую сторону, приходилось всё время сосредотачиваться на балансе.

      Филин снова превратился в страшилище.

– Теперь ты меня можешь убить? – довольно чётко прошипела я.

      В комнату вломились охранники.

– Вон отсюда! – толкнула я дверь обратно.

      Филин налетел на меня, но на этот раз ему не хватило инерции, чтобы повалить меня на пол. Его крючья впились мне в шею, я ответила ему ногой в пах. Он завизжал, но не ослабил хватку. Наконец я заняла верхнюю позицию, и моя нога обвилась вокруг его шеи.

– Сдаешь, старик!

      Он с трудом дышал, но не просил оставить его в живых, потому что и так знал: я его не убью. Я на что-то надеялась, думая, что мы сможем уравновесить отношения, получив от этого взаимную выгоду. Я посчитала, что у меня недостаточно аргументов для того, чтобы убить его.

      Слегка ослабив захват, я подождала, пока он примет человеческий облик, а затем успокоилась сама.

– Чёрт, почему ты такая сволочь!?

– Я бы тебя убил, не сомневайся, – сказал он, кряхтя.

– В тебе говорит злость, – почему-то не хотела верить ему я. – Ты подавляешь в себе совесть и прочие чувства, поэтому тебе снятся кошмары. Травка ни при чём. И постарайся заниматься чем-то менее гадким, чем пытки людей, иначе снова станешь старой развалиной, и уже никакая травка не вернёт тебе здоровья. В принципе, одной кружки в любом случае будет недостаточно, чтобы исцелить тебя, ты сильно прогнил изнутри…

– Пошла прочь! – он был крайне зол, он не мог признать себя побеждённым, поэтому я предположила, что теперь он будет искать способы сначала растоптать, а затем убить меня.

– Не волнуйся, я никому не скажу, что выиграла бой. И не спеши избав…

– Во-о-о-он!

– …ляться от меня, я единственный человек в этом мире, который способен тебе помочь. – пока Филин оправлялся от унизительного поражения, я стащила со стола потрёпанную старую тетрадь и спрятала её себе под свитер. Она слишком контрастировала с остальными бумагами на столе, чтобы не зацепить моё внимание.

– Пошла вон! Охрана!

      Тут же в дверь влетели двое амбалов.

– Ваш босс не в духе, принесите ему чая, меня не надо провожать.

      Разумеется, они вели меня от двери и до двери, засовы за мной закрылись.

– Диана! Ты в порядке?

– Пока да, – правая щека опухла и начала ныть.

      Не говоря больше ни слова, я заперлась в ванной, чтобы принять душ и почистить зубы. Сейчас я ощущала, насколько сильно рискую, а вместе со мной рискуют погибнуть мой ребёнок и Захар. Старик действительно задумал убить меня. С чего-то взял, что я ведьма. Да и не в ведьмовстве вовсе дело, просто он получал удовольствие от того, что волен делать со мной что угодно.

      В любом случае затишье скоро должно было закончиться, маленький шанс спасти ребенка использован, а дальше – туман.

      Я задумалась: почему родился дядя Стас? Мой ген понятен, а его? Тогда же не было войны? Выходит, должен быть ещё кто-то? Ведь раньше тоже рождались волки с такой мутацией? Зачем природе мы, если войны нет? Или все эти размышления о предназначении – выдумка? Факты в моей голове не сходились друг с другом.

      И тут я вспомнила про тетрадь. Захара мало что интересовало, поэтому вечера мне с лихвой хватило, чтобы дважды перечитать содержимое старой тетради. Она оказалась дневником той самой Ларисы, которая должна была стать женой Филина. Некоторые моменты её жизни перекликались с моим детством, но как бы были полярными ему: всё то, в чём я имела успех, у Ларисы было наоборот. Печально и глупо, на мой взгляд, сложилась судьба этой девочки…

      «06.07.1975

      Привет. Я вообще-то раньше вела дневники, но забрасывала это дело, мысли иссякали задолго до конца тетради. Хочу, чтобы этот дневник стал особенным, чтобы помог мне осознать, почему всё это происходит со мной, и как это изменить.

      Моя болезнь не даёт мне нормально жить, я вижу, как остальные относятся ко мне из-за этого. Порой думаю, что так и должно быть. Я, наверное, вовсе не сильна, а люди чувствуют, когда ты слаб, выкачивают из тебя всю энергию, а потом брезгуют общаться, когда им от тебя ничего не нужно. Лживые и двуличные, такие как моя сестра и девочки из класса.

      У меня нет истинных друзей, только Стасик-чудак, но, по-моему, он ещё слабее меня, всё ходит-ходит за мной, родители говорят, что мы – пара и нас поженят в мой семнадцатый день рождения, то ли шутят, то ли они сами немного «того». Я не хочу замуж, но меня, как всегда, никто не слушает, они упёрлись рогом в идею поскорее избавиться от белой вороны в моём лице. Именно поэтому я решила сесть за этот дневник. Это будет как бы моя тайная жизнь.

      Не так давно во мне появился жизненный стержень: позиция ума, свой взгляд на мир. Я не добрый человек, в моей душе слишком много пустоты, чтобы кого-то любить. Но всё же мне нравится помогать тем, кто нуждается, так появляется хоть какой-то смысл жизни.

      Маринка, младшая сестра, говорит, что я не от мира сего, они с подружками смеются надо мной. Я иногда благодарю Бога за то, что не дал мне ведьмовских сил, иначе я бы заживо сожгла свою сестру. Иногда мои мысли меня пугают, потом я часами стою на коленях в церкви и молюсь, бью себя по голове и спине, отдаю свои сбережения и вещи беднякам. Господи, я так хочу быть хорошей… и чтобы люди ценили меня за это…

      Наверное, и этот дневник я не закончу, у меня недоброе предчувствие. Пора спать, завтра моя очередь доить Зорьку и кормить Борьку с Манькой, наших поросят, которых отец зарежет по очереди на годовщину свадьбы и на Новый год. Однообразие в своём процветании.

      08.07.1975

      Новый день ничего не несёт? Нет, тащит со вчерашнего дня (вечера). Приходил Стас, опять принёс полевых цветов и шоколадку, весь такой прилизанный и улыбающийся. Мы ходили гулять сначала по деревне, а потом он повёл меня в лес, мы срывали и ели ягоды. Внезапно он начал приставать ко мне, говорил, что я красивая, поцеловал меня в губы. Так страшно и противно мне не было никогда, я заплакала, начала вырываться из его рук, а он всё держал меня. Он так крепко прижимал меня к себе, что я закричала что есть сил. В конце концов, он отпустил меня, и я побежала прочь. Дома со мной случилась настоящая истерика, я ревела и повторяла, что не пойду замуж за Стаса, что скорей убью себя.

      Сегодня днём он тоже приходил, просил прощения, обещал моему отцу, что больше не будет меня пугать. Нас оставили наедине, но я отвернулась от него и не произнесла ни слова, пока он не ушёл. Всё в нём казалось мне гадким: коренастая фигура, ноги колесом, выпученные и часто моргающие глаза, как у филина, крупные, как будто рубленые, черты лица, скрипучий голос… Почему родители намерены выдать меня именно за него? Пускай Маринка идёт первая, она так и вертит задницей перед парнями.

      Там, где я нахожусь сейчас, почти нет ни счастья, ни радости. Не совсем понимаю, как до такого дошла, почему не счастлива и почему меня не могут принять такой, какая я есть. Каков процент моей вины во всём этом? Подскажите?

      Мне даже и открыться некому, мама говорит, что у меня одни глупости на уме, и я много выдумываю.

      Бывает так больно в груди, я чувствую, что не создана для этой жизни. Что-то странное таится во мне, словно я из другого