Призраки больше не молчат - Галина Васильевна Герасимова

уклонился. Просвистев над его головой, пуля вгрызлась в стену, разбрызгивая штукатурку. Стрелял бандит на поражение.

Второго выстрела я не допустила — накинулась на прицелившегося из винтовки мужчину и вцепилась ему в руку, почувствовав под пальцами полоску металла. Несостоявшийся убийца был из контрактников!

— Ах ты гаденыш! — разъярился он, с силой отталкивая меня.

Не устояв на ногах, я упала, и капюшон слетел с головы. Рыжие волосы волной рассыпались по плечам. Бугай замахнулся прикладом, и я машинально закрыла лицо руками, надеясь защититься от удара. Зажмурилась в ожидании боли. Бить меня он почему-то не стал, зато так схватил за капюшон куртки, что я чуть не задохнулась. Наклонился. В нос ударило мускусное амбре.

— Что-то я тебя не помню, — прогундосил бугай, бесцеремонно вертя мое лицо.

Рой стоял напряженный, как стрела, но не двигался с места. Бугай мог запросто свернуть мне шею.

— У Грейсов сестра была мелкая, тоже рыжая, но ты постарше будешь. Или подросла? — Он больно дернул меня за волосы.

— Так её же схоронили весной, — не вовремя вспомнил кто-то из толпы, а я похолодела. Рука, держащая меня, окаменела.

— Померла? — бандит недоверчиво оглянулся на сплетника.

Я съежилась, по-глупому надеясь стать незаметнее.

— Зуб даю!

— А эта хоть живая?

— Ты бы проверил! Вдруг она с кем-то из братьев контракт заключила?

Перешёптывания переросли в гул, а бугай оттолкнул меня к стене, отряхивая руки. Я пребольно стукнулась головой и щелкнула зубами, чудом не прикусив язык. Бандит поудобнее перехватил винтовку.

— Что скажешь, девка? Как тебя зовут? — наставив на меня дуло, спросил он.

— Уоррен. Маргарет Уоррен, — чужое имя слетело с губ как собственное.

— Неужто дочка самого Уоррена? Генри Уоррена?

— Д-да.

— Вот свезло поквитаться! — пробормотал он, прищуриваясь.

Я запоздало подумала, что стоило назваться другим именем. Уоррена в Яме многие не любили.

Бандит щелкнул затвором, и время замерло: испуганные, жаждущие крови зеваки, подрагивающий палец бандита на курке, бросившиеся на помощь братья… Я понимала, что Рой не успеет, и самой от пули не убежать — с такого расстояния слепой не промажет. Поэтому я сделала то, чему учили меня последние несколько месяцев. Когда палец бугая дёрнулся к курку, я взмахнула колокольчиками, играя «холод». В конце концов, его альт тоже был духом.

Винтовка упала на землю из ослабевших пальцев, и бандит непонимающе уставился на свои руки. Перевел взгляд на меня и вдруг заорал противным бабьим криком. Спотыкаясь и расталкивая столпившихся у порога зевак, он влетел по ступенькам в бар, не оглядываясь ни на нас, ни на подельников. Похоже, никто не понял, что произошло, но все почувствовали, как что-то изменилось. И это незримое пугало больше, чем дуло пистолета или увесистая дубинка.

— Бежим!

Рой схватил меня за руку, увлекая за собой, и мы бросились следом за исчезающим в переулке Дином. У нас был шанс, пока толпа не опомнилась и не решила избавиться от неожиданной угрозы.

* * *

Несмотря на погожий день, ведущие к Плотине кварталы хотелось обойти стороной. Здесь было кучно, тесно и темно. Дома до десяти этажей с узенькими улочками, где двум людям было сложно разминуться, заколоченные торговые ларьки, обрывки старых газет и тяжелый гул бушующей вдалеке реки — всё это создавало гнетущую атмосферу. Сутулые призрачные тени следили за нами из окон заброшенных зданий, живых людей было мало, а те, кто попадался, стремились поскорее уйти с нашего пути. Мы неслись по улочкам как сумасшедшие, а просто так по Яме не бегали — либо спасались от духов, либо от разборок.

Пожив в благополучном районе, я почти забыла, какими грязными бывают улицы! Помои под ногами, битые стёкла, смрад.

— Осторожнее! — Рой отдёрнул меня в сторону от открытого люка, который я впопыхах не заметила.

Я перепрыгнула препятствие. Останавливаться на передышку было опасно.

Только спустя несколько кварталов, уткнувшись в высокое заграждение с колючей проволокой, мы убедились, что погони не будет. Сумасшедшая гонка обернулась колющей болью в боку и судорожным кашлем. Дин тоже привалился к ограде, тяжело дыша и потирая колени. Единственным, кто уверенно держался на ногах, был Рой.

— Чего они к нам прицепились? Раньше ведь не лезли! — Дин с обидой посмотрел на порванную куртку. Где-то зацепился, и капюшон теперь можно было отрывать и выбрасывать. Нет, надо было что-то делать с его внимательностью — каждую нашу вылазку Дин умудрялся подрать одежду!

— Грех не развлечься за счет ловцов, — ко мне вернулась способность говорить.

— А я слышал от Генри, что недавно в Яме была чистка. Отлавливали духов и под шумок повязали особо ретивых бандитов. Вроде бы Грабли забрали и Лихого Глаза. Так что у них есть причина злиться на ловцов. — Рой стянул шнурок, взлохматил волосы и снова собрал хвост. — Неважно. Мы выбрались, и слава богу. Теперь нужно найти Фреда, а для этого придумать, как перебраться к Плотине. — Он с досадой посмотрел на высокое ограждение.

— Для начала попробуем обойти? — предложил Дин, и за неимением лучшего мы двинулись вдоль заграждения.

Естественно, в каждом заборе найдется дырка, и не одна — ее мы и высматривали. Шум воды усиливался. Я видела Плотину на фотографиях, и мне не терпелось сравнить впечатления. Когда-то это был благополучный жилой район с большим научно-исследовательским центром. Братья рассказывали, как вместе с родителями ходили сюда на экскурсию — им показывали фильм о жизни до войны, когда призрачные твари были плодом воображения. Бомбежки плотину не повредили, и она исправно функционировала до злополучного черного мая пятилетней давности, когда ее подорвали, и весь район затопило водой.

С тех пор это место будто вымерло. Остались одни старожилы, не желающие покидать разрушенные дома, и те, кому идти было некуда. Здесь любой чужак привлекал внимание, а значит, было больше шансов найти Фреда.

— Похолодало, вам не кажется? — поёжился Дин, когда мы приблизились к реке, отлично видимой за заграждением. — Эрнесто предупреждает, чтобы мы были осторожнее.

Ветер пронизывал до костей, и это несмотря на середину лета. Я застегнула куртку, чтобы не дрожать.

— Мне тоже не нравится этот холод. — Рой остановился у забора, присел на корточки. Зеленая трава вокруг была покрыта инеем, и белая дорожка уходила к приземистой пристройке.

— Думаешь, там дух? — я приложила ладонь к земле.

— И не один, судя по заморозкам.

— Эй, тут и дыра есть! — доложил нам Дин, успевший уйти вперед.

Дыра была сделана давненько, кончики срезанной проволоки затупились и