Рассказы. Темнее ночи - Андрей Миля
– Пошли. Надо поздороваться.
– А вот, кстати, хозяева! – Водитель наконец обратил внимание на супругов, спустившихся с крыльца, и приветственно помахал рукой. – Познакомьтесь, Боян и Мария. Решили на пенсии оставить хозяйство и перебраться в город. А это, – он махнул рукой в сторону, где стояла приехавшая молодая пара, – Андрей и Кристина. Они, наоборот, хотят жить ближе к природе. Можно сказать, вы удачно нашли друг друга.
Кристина широко улыбнулась, продемонстрировав неестественно белые зубы. Лицо Андрея утопало в дыму от парогенератора. Мария кивнула им в знак приветствия, стиснула руку Бойко в своей.
Заворчал недовольно под шиповником Дунай.
– У вас собака там? – Блондинка отпрыгнула в сторону. – Мне ничего не говорили про собаку, а у меня аллергия.
– Не бойтесь, – подал голос Бойко. – Это наш старый пес, и он на цепи.
– Вы же его с собой заберете, правда? – Кристина нервно хихикнула. – Нам такой не нужен.
Повисла неловкая пауза.
– А пойдемте в дом? – предложил водитель. – Мы долго ехали, самое время поужинать и отдохнуть, а завтра с утра осмотрим все как следует.
– Конечно, – согласился Бойко и вместе с Марией поднялся обратно на крыльцо.
– Они мне не нравятся, – жалобно шепнула Мария.
– Ты просто волнуешься, – вполголоса ответил Бойко. – И потом, какая разница? Не тебе понравиться должны.
Стол на пятерых сервировали заранее, осталось выставить закуски и томящегося в духовке целиком гуся. Мария сразу свернула на кухню, Кристина увязалась за ней.
– А вас как называть лучше, баба Маша или по отчеству? – спросила она. От Марии не укрылось, как вспыхнули ее глаза при виде вилок и ложек. Накануне Бойко начистил потемневшие столовые приборы так, что те едва не светились.
– Не серебро, – поспешила разочаровать гостью Мария. – Нержавейка советская.
– Все одно, антиквариат. Так как вас называть-то?
– Мария лучше всего.
– А, вы ведь не наша русская Маша, точно, – сообразила Кристина. – У вас там, наверное, уменьшительных имен-то нет.
– Почему нет, есть, – ответила Мария, передавая ей сложенные треугольниками льняные салфетки. – Просто мне не нравится. А вот Боян мой любит, когда его Бойко зовут, а не полным именем.
Кристина отнесла в столовую приборы и салфетки. Перепоручив раскладывать мужу, сразу вернулась. Мария выдавила улыбку: «Надо быть дружелюбнее. Нормальные они, просто чужие, вот сразу и не понравились. Любопытные, конечно. Люди всегда любопытные».
– И вы, значит, из Румынии приехали сюда? – продолжила допрос Кристина.
– Из Болгарии, – поправила ее Мария. – Да и было это так давно, что не считается. Помоги с противнем. – Мария распахнула створку духовки, выпустив пряный и горячий пар.
– О, как пахнет! – выдохнула Кристина. – Невероятно! Скорее бы попробовать! Тоже хочу так научиться готовить. А вы кулинарную книгу свою, часом, не оставите?
Вместе они переложили гуся на фарфоровое блюдо, но сразу унести его Мария не позволила.
– Обожди. – Она взяла нож, бросила взгляд в сторону столовой и, убедившись, что Бойко не смотрит, быстро отсекла гусю голову.
– А зачем тогда с ней готовили? – удивилась Кристина. – Отрезали бы сразу. Или это рецепт такой?
– Голова Мамниче[1] положена. Чтоб дома ладилось, все здоровы были, лиха не знали, – прошептала Мария.
– Чего? – Кристина удивленно подняла бровь.
– Мамниче-хранителю, – терпеливо повторила Мария, – всегда ему голову надо отдавать, когда тушу готовишь. Такая традиция.
– А, типа домового, что ли? – Кристина заулыбалась.
Мария снова глянула в сторону столовой. Бойко был занят: рассказывал Андрею, как правильно топить камин.
– Пойдешь со мной Мамниче кормить?
Кристина кивнула, заинтригованная.
– Куда? – окликнул Бойко, когда женщины шмыгнули мимо к дверям.
– Сад покажу. – Мария спрятала гусиную голову в рукав.
– В темноте? – нахмурился тревожно Бойко. – Может, лучше завтра?
– Да пускай! – Андрей фамильярно хлопнул его по плечу, отчего Бойко вздрогнул. – Моя тоже цветы любит, все подоконники заставила. Теперь будет где с ними возиться.
Мария провела Кристину мимо цветника, на который падал свет от горящих на террасе ламп. Дальше сад тонул в лесной ночи. Сразу заворочался под кустом Дунай, заскулил.
– Тебе потом принесу поесть, – пообещала ему Мария. – Сиди тихо.
– Куда идем-то хоть? – Кристина достала из кармана телефон, включила на нем фонарик и направила луч на деревья, отмечающие границу участка. – Тут тьма такая, даже тропинки не видно.
– Убери. – Мария заслонила свет. – Спугнешь. Постой пять минут, пусть глаза привыкнут.
Она первой прошла к деревьям, села на корточки и протянула руку с лежащей на ладони гусиной головой:
– Мамниче, ела да се покажеш[2], приходи, возьми угощение. За работу твою, за защиту дома прими благодарность.
По земле зашуршало. Трава качнулась, задвигалась. Лес выдохнул – прелыми листьями, подмерзшим болотом, тошнотворно сладкой гнильцой, как из хищной пасти.
– Так… – занервничала Кристина и отступила на шаг. – Честно скажите, вы тут зверье какое-то лесное прикармливаете? Надо было раньше предупреждать, я животных не люблю, у меня аллергия…
– Тихо! – шикнула Мария, подвинула ближе к земле раскрытую ладонь с угощением.
Черная треугольная голова показалась над травой. Блеснули в темноте хищные глаза. Змея потянулась к руке Марии, но замерла, заметив рядом чужую. Угрожающе зашипела, спружинилась.
Кристина взвизгнула. От неожиданности Мария выронила гусиную голову. Зашелся хриплым лаем Дунай. Змея исчезла, а к женщинам уже бежали со стороны дома: Андрей, освещая путь телефоном, потом агент по недвижимости. Позади всех, ссутулившись, шел Бойко.
– Что случилось, что такое? – Андрей схватил Кристину за плечи и несколько раз встряхнул.
– Змея! Фу! – снова взвизгнула она.
Бойко взглянул на жену. Мария опустила глаза. Гусиная голова осталась лежать в траве.
– Тут же лес, ну серьезно! – Андрей раздраженно толкнул Кристину на дорожку, ведущую к дому. – Договорились же, что не станешь из-за всякой крысы истерить…
– Это не крыса, это гадюка! Я видела! А если укусит?
– Идем. Это все решаемо, от змей потом избавимся.
– Ну зачем? – тихо спросил Бойко у Марии. – Не потерпеть было?
– А вдруг опять не получится? Хотела сразу проверить. Чтобы не надеяться зря.
– Потерпи. Всему свое время.
Мария обиженно засопела.
– Мы всё решили. – Напомнил Бойко. – Всё давно спланировали.
– Знаю. Прости меня.
Дунай высунул нос из кустов и жалобно заскулил. Мария дернулась, но Бойко ласково подтолкнул ее к крыльцу:
– Сам пса покормлю. Иди в дом.
Молодые люди уже сидели за столом. Кристина уплетала пирог и с восторгом поглаживала золоченый край фарфоровой чашки, как будто не визжала от страха несколько минут назад.
– А посуду оставите? – заискивающе спросила она у Марии. – Или с собой заберете?
– Оставлю. – Мария села на стул, взяла кусок пирога. Покрутила в руках, но есть не стала, вернула на тарелку. – Хорошо, что вам нравятся старые вещи.
