Арбитр Пушкин - Сергей Александрович Богдашов

нежданно-негаданно стал одним из возможных советников Великого князя Николая, можно предложить, чтобы направить страну по пути экономического развития?

Если честно, то предложений у меня вагон и маленькая тележка. Вот только каждое из них понимания не встретит. Врагов наживу, а друзей, вряд ли.

Я прекрасно понимаю, что крепостное право — это кандалы на ногах экономики. Но его резкая отмена вызовет бунт дворянства. Поэтому и предложил:

Постепенное освобождение с землёй по образцу прибалтийских губерний (где крестьян освобождали без земли, что вело к обнищанию).

Создание «вольных хлебопашцев» с правом выкупа земли у помещиков при поддержке государства.

Увеличенные пошлины на вывозимые из страны пшеницу, уральскую сталь, парусину, пеньку и дёготь — стратегические ресурсы, по нынешнему времени.

Развитие фермерских хозяйств на юге России, где земли много, а крепостных мало.

Собственно, как предложил, это и без меня высказали, а я лишь поддержал и составил меморандум, где зафиксировал дельные мысли.

Можно сказать, намыл их, словно крупицы золота, просеивая часы долгих бесед.

Арбитр — очень удобная позиция. Зачастую позволяет ничего самому не выдумывать, а лишь доводить некоторые идеи до их рабочего состояния.

Англия нынче уже вовсю переживает промышленную революцию, а Россия отстаёт.

Отчего бы не начать строительство железных дорог чуть раньше? На ту же, Царскосельскую, сил и возможностей уже вполне хватит. Целесообразней, конечно, построить дорогу от столицы до Кронштадта — расстояние то же самое, что и до Царского Села, а выгод кратно больше. Но тут уж не мне решать, что для Императорского двора важнее — показуха или рентабельность.

Созданием машиностроительных заводов под покровительством казны, с привлечением частного капитала, я уже озаботился. Теперь этот опыт можно тиражировать.

Льготы для иностранных инженеров, чтобы можно было перенимать технологии.

Казалось бы, в технологиях я и сам дока. Так вот нет, не во всех. В той же работе с металлами, даже с простейшим чугуном и сталью, мои знания буксуют, нарываясь на отсутствие систем контроля, привычных моему времени. Самому разбираться — жизни не хватит. Проще делегировать эти обязанности, но направив их в верное русло.

Эти мысли я уже от себя добавил.

Наверняка сейчас, пока я с женой путешествую по Крыму, мой меморандум под лупой изучает не только Николай, но и его старший брат — Александр I.

Сегодня мы с Катенькой, осмотрев наши крымские владения, собираемся в Николаев, куда нас пригласил адмирал Грейг.

Дела на моих крымских землях пока идут не шатко не валко. Первые три десятка переселенцев, из которых десяток составили строители, а два десятка — бывшие солдаты, а нынешние отставники, только обустраиваются. Больше людей мне доставить пока не удалось. Этих-то пришлось на СВП привезти, чтобы хоть что-то сумели приготовить к приезду первого каравана из полутора сотен мужчин и женщин, которые лишь недавно выехали из Велье на подводах. Отчего я тянул? Так зима. На чём их было на юг отправлять. Не на телегах же по снегу, и уж тем более не на санях в Крым, где снег не каждую зиму увидишь.

Во дворце адмирала собралось всё светское общество Николаева, и не только оно. Встретилось мне несколько незнакомых офицеров и даже один пожилой мужчина в недорогом камзоле, но он держался с отменной выправкой, и чужим не выглядел.

Грейг женат не был, так что над моей Катенькой взяла шефство жена крымского наместника и повела её знакомить с николаевскими дамами, хоть со многими моя жена была уже знакома по прошлому визиту в Крым.

— Кстати, господа, меня не поставили в курс, в честь чего сегодня праздник? — поинтересовался я после череды взаимных представлений.

— Формально, в честь годовщины успешного штурма острова Тенедос, который наш адмирал умудрился захватить быстро и с малыми жертвами.

— Прошу простить, но Тенедос — это где? — озадаченно поинтересовался я, тщетно пытаясь вспомнить, что я о нём знаю.

— Около Дарданелл, — любезно пояснил мне один из офицеров, и даже замер, ожидая, поинтересуюсь ли я, где же эти Дарданеллы находятся.

— Хм, вы сказали, формально из-за годовщины штурма, а на самом деле?

— На самом деле — мы не так часто получаем правдивые новости из Петербурга, тем более, доставленные на этот раз с большой скоростью, то есть, почти что свежие. Так что вы даже не надейтесь, что вашу жену наши дамы в ближайшие два часа отпустят, — хохотнул он, оглядываясь на плотно сбившийся женский круг.

Что могу сказать — вот уж попали мы, так попали. Впрочем, Пущин мне в помощь. Иван Иванович про все питерские слухи и сплетни куда лучше меня осведомлён. Да и Грейг не раз в Адмиралтействе побывал, так что от меня особых рассказов вроде не должны потребовать, а вот послушать со стороны будет интересно. Заодно к опальному вице-адмиралу присмотрюсь. Именно им оказался тот мужчина в штатском камзоле.

Начал, как ни странно, Пущин.

— Господа, у меня чрезвычайная новость, наш шлюп «Камчатка» пересёк Атлантику и обогнул мыс Горн, — помахал Иван Иванович над головой конвертом со множеством марок, — Наш с князем друг по лицею, Фёдор Матюшкин, прислал мне письмо с оказией. Сейчас они держат путь к русским владениям в Северной Америке. В Кронштадт надеются вернуться уже к концу этого лета, где и завершат своё кругосветное путешествие!

Раздались аплодисменты, которые и я охотно поддержал. Надо же, что русские творят — на шлюпе, да вокруг света… Помнится, он мне даже во время плавания по Финскому заливу не показался надёжным судном.

Пару тостов в честь отважных мореплавателей я поддержал бокалом лёгкого крымского вина, после чего мужское общество переместилось на веранду, где многие тут же закурили. И разговор само собой перешёл на политику. Больше всего офицеры интересовались с кем мы в настоящее время дружим и против кого.

— Император верен принципам Четверного союза, который был утверждён в Аахене, — уверенно изложил Грейг официальную точку зрения и повернулся ко мне, — А вы что думаете, Александр Сергеевич?

— Я считаю, что затишье продлится на ближайшие годы, но повоевать вы ещё успеете, — посмотрел я через свой бокал на оконный витраж.

— И с кем же?

— Англия сейчас начала с османами и персами заигрывать. А в Аахене у них была общая позиция с Пруссией. Сильная Россия многих пугает.

— Ну, Англия с нами воевать точно не станет. Где она и где мы! — хмыкнул адмирал.

— Сама нет, а вот флотом может