Проводник. О чем мертвые кричат - Екатерина Леснова

больше кажется, что есть какая-то незримая связь между делом Лиа и последними событиями на складе. А потому надо просмотреть все доступные записи.

Лиа могла забыть первые слова, которые говорила сразу после трагедии. Так бывает, шок, потрясение могут стереть то, что ты говорил первоначально, заменив это чем-то близким по значению, но вовсе не таким на деле. Да и в принципе надо посмотреть, что у нее спрашивали, какие заклинания и магию ее группа использовала. Какие повреждения и магические следы остались на телах. Все это может помочь.

Жаль, что я нестабилен, можно было бы попробовать поговорить с погибшими участниками эксперимента. Что-то мне подсказывает, что они были бы не против высказаться. Хм, интересно, а почему мне раньше это в голову не пришло?

Кофе уже почти остыл, когда я внезапно задумался об этом. А ведь точно! Да, некроманты не могли поднять тела, магический всплеск разрушил все связи. Но душа! Это нечто крепче самых прочных связей! Именно поэтому Тарвис использовал такой сложный и цикличный ритуал. Поэтому артефакты существуют в единичном экземпляре, и больше никто не делал ничего подобного! Ведь эти люди, их голоса и отпечатки души могут быть все еще у грани, у порога смерти, который слышат проводники!

Я снова схватил визор в волнении, повторный вызов комиссара.

- Ворн, я так быстро не работаю! – рявкнула Рейза. – Кроме тебя у меня полно других забот!

- Рейза, кто-то пытался поговорить с погибшими на складе? Кто-то из проводников?

- Зачем? Там даже некроманты не могли никого поднять. Магический удар был слишком сильный. Там даже в радиусе ста метров все магические приборы вышли из строя.

- Понятно.

- Что ты…, - но я уже сбросил вызов.

Мне нужен проводник. Достаточно сильный, моего уровня, чтобы он попытался найти тех мертвецов. Если магический удар разрушил связи тела и души, то отголоски души могли уйти очень далеко. Их будет трудно найти.

Когда Лиа все-таки отпустили, в моей голове созрел неплохой план, поэтому мы с ней отправились сразу в центр Вардама, в клуб «Кривой Чароплет» к Андреасу. То-то он будет рад.

Естественно Андреас не был рад моей просьбе. Да собственно я не знаю ни одного проводника, который был бы рад погружению, даже если тебя просит друг.

- Кого надо найти? Каких-то сектантов, которые решили добровольно участвовать в незаконных экспериментах? – Андреас развалился в кресле в халате на голое тело, шелковых штанах и мягких тапках. – Аарон, ты серьезно?

Пришлось частично рассказать о том, что произошло, иначе Андреасу будет сложно искать связь в момент погружения. Это обычное дело.

- Ты же понимаешь, что рот надо держать на замке?

Мы с Лиа сидели во внутреннем помещении клуба, куда пускали только самых приближенных гостей, в личном кабинете Андреаса. У него был рабочий, но тут он сидел с гостями, отдыхал или вообще спал, об этом говорила разворошенная кровать за красным тюль.

- Это то я понимаю, но не понимаю, зачем тебе это? Ты остался жив после того, как тебя чуть ли не похитил маньяк, убивший кучу народа, - две минуты назад хозяину клуба принесли крепкий кофе, так что он пока еще был в скверном настроении.

- Меня не похищали, он просто хотел говорить со мной.

- Да неважно, - отмахнулся Андреас.

- Ну, в общем да, мне надо с кем-то из них связаться, - я показал на тонкие папки с личными делами погибших на складе.

Добыл я их не через Ферт, так подставлять ее не стал. Имперская тайная канцелярия забрала к себе все документу по этому делу. Но деньги и связи отца помогли получить копии почти законно.

- Зачем? И почему я?

- Это долгий рассказ зачем, когда все закончится, я обязательно тебе о нем поведаю за бокалом чего-нибудь крепче, чем кофе. А ты, потому что по уровню дара мы с тобой почти одинаковы, и ты никогда никому не расскажешь.

- Если это так секретно, то сделал бы это сам.

- Я пока не могу. Не в форме, - не стал углубляться в эту тему.

В кои то веки я решил последовать совету ученого и не рисковать.

Андреас задумался, смотря куда-то мимо нас и попивая кофе из тонкой чашки.

- Ладно, через тридцать минут в рабочем кабинете.

Рабочий кабинет находился с задней стороны здания клуба. Тут висела затертая вывеска проводника государственного образца с лицензий. Андреас, как и все, обязан был принимать желающих несколько раз в месяц. И, если я постарался сделать это ну очень дорогим занятием, чтобы отпугнуть желающих, то хозяин ночного клуба пошел по другой дороге – он сделал так, что о нем знали лишь самые узкие круги. Почти никто не знал, что владелец «Кривого Чароплета» проводник, даже сотрудники. Но, здесь стоит оговориться, Андреас умел сдерживать дар гораздо лучше меня, а может у него просто меньше эмоций и крепче здоровье. Я в свои тридцать с лишним был платиново-седым с почти выцветшими глазами, а Андреас еще мог похвастаться пшеничными волосами, рыжеватой щетиной и бутылочного цвета глазами. Его дар был силен, но и он сам тоже.

В маленьком, тесном, как пенал, кабинете стоял узкий стол, два стула и небольшой шкаф с книгами и папками.

Андреас появился уже одетый в брюки и рубашку. Правда довольным по-прежнему не выглядел.

- Давай сюда бумаги, - он требовательно протянул руку за папками.

Я уступил стул для посетителей Лиа, а сам прислонился к шкафу.

Андреас взял первую попавшуюся папку, раскрыл и углубился в изучение документов. Проводнику на самом деле не очень нужны какие-то данные, чтобы попробовать поискать мертвый отголосок, достаточно знать имя. Но Андреас в некоторых вещах был педантичен до тошноты. Он любит знать о тех, с кем собирается говорить как можно больше.

Пролистав три папки, мужчина откинулся на стул, взлохматил волосы, еще раз недовольно глянул, а потом спросил:

- Что именно нужно узнать? И, Аарон, предупреждаю сразу, что-то мне не нравится это. Не люблю такие мутные случаи.

- Поверь мне, мне тоже это мало нравится. Но я уже по самые уши в этом, отступать поздно, - и я не смог сдержаться, чтобы не подшутить, - ну и если к тебе придут ребята из тайной канцелярии, ты не переживай, ничего незаконного мы сейчас не делаем.

У Андреаса натурально вытянулось лицо, он уже начал приподниматься со словами: «Чтооооо?!», когда я успокоил его: