Проклятие новичка - Дмитрий Зимин

принимают, как родного, от девушек отбою нет, на Благоре завёл связи… На самом высоком уровне, между прочим.

Я горько усмехнулся.

— Звучит гораздо круче, чем есть на самом деле, Руперт. Находиться в эпицентре перманентного урагана — это всё равно, что быть песчинкой и находиться… в эпицентре урагана. Никогда не знаешь, куда тебя вынесет. И уцелеешь ли вообще.

— Но может, ты всё-таки замолвишь за меня словечко? Перед дедушкой, а?..

Я посмотрел на дракона с новым интересом.

— Хочешь вернуться на Благор?

— Да не, — он смущенно ковырнул босой ногой каменную плиту. — В футбольную команду хочу.

Я критически оглядел дракона.

Из всех, кого я знаю, Руперт пребывал в самой лучшей спортивной форме — и в человечьей, и в драконьей, я хочу сказать.

.

— Знаешь, ведь в Сан-Инферно тоже есть футбольный клуб, — сказал я. Глупо разбрасываться отличными кадрами, правильно я говорю?.. — Подойди к Кольке — ну знаешь, толстый такой, в очках…

Дракон тяжело вздохнул.

— Я как раз хотел сменить обстановку, — пояснил он. — Помнишь, как про меня говорят? Руперт глупый, Руперт сначала бьёт, а потом думает…

— Во-первых, Колька с тобой не знаком, а значит, и оценивать будет непредвзято. Во-вторых… В спорте твоя быстрая реакция скорее, плюс. Ты мяч видел? За ним глаз да глаз нужен. Точнее, нога… А в-третьих, тебе даже моя рекомендация не потребуется. Нет, я её дам, если тебе хочется. Но поверь: быть драконом и быть спортсменом — не одно и тоже. Хотя в твоём случае как раз наоборот.

— Тут ты меня потерял, чувак, — качнул головой Руперт.

— Просто сходи к Кольке и запишись на сборы, лады? А сейчас… — я охватил взглядом изрядный кусок Травяного моря. Нет. Самостоятельно добраться в Сан-Инферно нереально… — Не будешь ли ты так любезен, и не отнесёшь меня в город?

— Не понял. Нести тебя или нет?

Я прикрыл глаза. Наверное, это от недосыпа. Просто мысли путаются, но это скоро пройдёт. И тогда я смогу обгонять фотоны…

— Неси. Надеюсь, дедуля всё ещё гостит у дочки.

— Эт' вряд ли, — Руперт фыркнул. — Они с дядей не переваривают друг друга. Ну знаешь: альфа-самцы и всё-такое…

— Это я уже понял. Каждый суслик — агроном. Но будем надеяться…

Я не хотел появляться в Благоре. Нет, измерение мне очень нравилось, да и драконы — люди в основном приятные, я даже завёл среди них нескольких друзей…

Но честно говоря, не хочу нарваться на баронессу Фейрчайлд, урождённую Уховёртку.

Боюсь, что даже мой любвеобильный темперамент не выдержит её высокотемпературного напора.

— Это невозможно, — отрезал дедуля, когда я обрисовал ему ситуацию.

Ну что ты будешь делать с этими драконами?.. Твердолобость — их второе имя. И внутренняя сущность.

— Я с ней разговаривал, — настаивал я. — Фактически, мы проболтали несколько часов.

Я не преувеличивал. Впервые в жизни нам с Зебриной удалось провести столько времени вместе и не вцепиться друг другу в горло…

— Значит, это какой-то фокус. Драконы не умеют разговаривать — горло не той системы.

Из плюсов было то, что дедуля оказался на месте — он окопался в ресторане "Чистилища" и судя по количеству блюд, уставивших столик, покидать его не собирался.

Из минусов — то, что он категорически не хотел мне верить. Впрочем, как и остальные драконы — донья Карлотта и дон Вито.

Они грустно смотрели на меня, качали головами и отворачивались — словно речь шла о чём-то неизбежном, давно решенном и окончательном.

Я был, как та провидица в Трое: боги наградили её даром предвидения, но предрекли, что в них никто не будет верить… Как там её звали?.. Ах да. Кассандра.

— Сходите к ней сами и убедитесь, — убеждал я. — Вы сразу поймёте, что Зебрина — не та, за кого вы её держите.

— Я была у неё, милый, — вздыхала донья Карлотта. — И…

— Уж материнское сердце ПОЧУЯЛО бы, если б с ней что-то было не так, — укорил меня дедуля.

Ах да. Сердце. Железобетонный аргумент.

— То есть, вы считаете, что сделать ничего нельзя, — я смотрел на них исподлобья, изготовившись к новой атаке.

— Сынок, покушай зитти, — вместо ответа дракониха подвинула ко мне громадное, исходящее томатным паром блюдо с макарошками.

В желудке забурчало.

Некоторые только порадуются, если я склею ласты от истощения, — рассудил я и воткнул в центр макаронной горы ложку.

Первая партия, загруженная в рот, вызвала бурю, фейерверк, цунами эмоций.

Я даже прослезился.

— Знаете, — прочавкал я сквозь соус. — там, откуда я родом, куча мозгоправов. Биполярочку они лечат на "раз". Уколы, таблеточки… Я не специалист, но что-нибудь можно придумать, я уверен.

— Пойми, внук, ЭТО НЕ БОЛЕЗНЬ, — отрезал Князь. Его адамантиевый глаз вспыхнул недобрым сиреневым светом. — Такими нас создала природа. Нет на свете такого лекарства…

— Дак я и не говорю, что собираюсь лечить Зебрину ЛЕКАРСТВОМ.

Воображение тут же подсунуло картинку: золотая драконица лежит с перевязанным горлышком, а я лопатой, как кочегар, загружаю ей в пасть горы таблеток.

Айболит, копать-хоронить…

— Но… Чего ты хочешь? — растерялся дед.

— Помогите вернуть ей человеческий облик.

Дон Вито вздохнул.

— Ты знаешь, как сильно я люблю свою дочь, — начал он, но Князь неожиданно фыркнул.

— Любит он, — пробурчал он себе под нос, но таким голосом, который слышно и в вестибюле. — Любимых дочерей не растят в изоляции, как преступниц. Их отправляют на Благор, в самую лучшую и престижную школу для девочек.

— Ага, — невинно вставила донья Карлотта. — Под каменное крылышко дедули.

— Вы же знаете, Марк, — я почувствовал, что дон Вито едва сдерживает ярость. Все это почувствовали, честно говоря. — На Зебрине лежит Ответственность. Так же, как и мы, она поддерживает существование Сан-Инферно…

— Ты не должен был обрекать на это мою внучку! — вскочив, проревел старый дракон.

Дон Вито тоже встал. Медленно, с достоинством, сняв с шеи салфетку и тща-а-ательно сложив её пополам.

И вот они стоят. Нос к носу, вперив друг в друга непримиримые взгляды…

— В первую очередь, она моя дочь, — страшным шепотом шелестит дон Коломбо. — И только я имею право решать её судьбу…

— В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ она — ДРАКОН! — рявкает, как из бочки, дедуля. — И законная наследница престола!

— О, это надолго, — бросив салфетку, донья Карлотта поднялась из-за стола. — Идёмте, детки, я угощу вас канноли на кухне.

Руперт, который всю беседу просидел тихонько, как мышь под метлой, с недоверием посмотрел на дракониху.

— Вы это мне, тётя?

— Конечно тебе, глупыш. Ну давайте же. Оставим этих упрямцев одних.

— Может, не стоит оставлять их одних? — я проворно выскочил из-за стола. Моё место было как раз рядом с дедушкиным,