Шиза, Хром и всякая хтонь - Влада Багрянцева

– Этого в п-п-подвал.

Хром про себя усмехнулся: повезло так повезло, в подвалах он еще не сидел, будет запоминающийся опыт. То, что именно опыт, а не финал его существования, он был уверен – всегда точно знал, что умрет не сейчас. Сто процентов не в этом месте и не сегодня.

– Шевели, емана, – тощий с энергетикой табуретки, вытащив его из машины, подтолкнул в спину. – Не курорт, чтоб расслабляться.

Шиза исчез сразу, вместе с ним громила, ехавший сбоку, а остальные двое дотолкали Хрома до поворота, судя по всему, угла дома, где загремели рольставни, а потом заставили спуститься по ступенькам, ведущим вниз, к двери. Тут с него наконец сняли пакет, и он смог увидеть, что заходят они не в самый хреновый подвал. Это место и подвалом-то назвать язык не поворачивался, скорее, складом для коробок: стены не голые, а с отделкой, по потолку тянулись лампы, и самое главное – присутствовало отопление. Оставалось предположить, какой дом такому подвалу должен соответствовать.

– Кудряво живете, – не удержался Хром и получил тычок под ребра от второго провожатого.

– Побазарь мне еще!

– Побазарю. – Хром повернулся и посмотрел тяжело, своим самым ледяным, спокойным взглядом, в котором не сквозило прямой угрозы, однако люди всегда тушевались. Шизы рядом не было, чтобы ему помешать, поэтому он мог себе позволить лишнего. – Вы же серьезные, уважаемые люди. Не шпана малолетняя без устава. Я тоже не самый последний человек в городе, и если я тебя запомню злым, то это будет плохо, потому что за меня много кто впишется. Давай без понтов.

Он в который уже раз дернул плечами, и тощий, сдавшись, разрезал стяжки ножом из кармана. Чернявый водила рядом с ним состроил морду осуждения, но ничего не сказал, пока они вместе с тощим не вышли. Когда дверь оказалась заперта на ключ, Хром услышал, как тот что-то бубнит.

– Да куда он денется отсюда, на! – отозвался тощий. – Ты тоже, Бабай, не гони, мы же не отбитые, как мой батя. Чтоб ему в гробу хорошо вертелось.

Шаги снаружи вскоре стихли, и, разминая затекшие руки, Хром прошелся по всему помещению. В коробки заглядывать смысла не было – и так понятно, что там запчасти от тачек и хлам. Кроме них на стеллажах вдоль стены еще нашлись комплекты летней резины, каждая покрышка в своем фирменном мешочке, и какая-то мудреная краска в банках. Действительно, не подвал, а склад вещей, которые либо не пригодились, либо ждали своего часа. Прямо как Хром, закрытый вместе с ними. Неизвестно на какой срок, а ведь ему, в теории, на работу скоро, да и жрать хочется – он со смены не ел так-то. В желудке пусто, руки не согнуть, сразу в плечо стреляло, башка трещала, потому что в табло пропустил, нос отек, ноги в тапках все равно подмерзали. Пока совсем не окоченел, Хром обшаривал взглядом полки и углы, размышляя, какую из коробок все же стоит открыть на удачу, как вдруг услышал знакомый звук с дальней стороны. Там, над заброшенным верстаком, что-то негромко дребезжало, будто билось, чтобы его выпустили. Или впустили.

Хром доковылял до источника звука. В тусклом свете на стене поблескивали стекла старой советской книжной полки. Внутри пылились автомобильные справочники, бумажки и какие-то совсем непонятные издания. Стоило Хрому оказаться рядом, как стекла зазвенели громче, заходили ходуном в пазах. В отражении он увидел себя: помятый, заплывший, с размазанной под носом кровью.

– Буфетик, родненький, – зашептал Хром, хватаясь за лакированный каркас. – Не переживай, целый я. Ты что, правда сюда впихнуться хочешь?

Конечно, буфет ему ответить не мог, но то, что он все-таки нашел себе тут место, говорило, что отъехали они не так уж и далеко от хаты. И элитный домина явно в черте города – по времени дорога заняла не больше часа, Хром следил как мог. Он наглаживал полку – чтобы буфет наверняка смог туда подселиться, мебель обязательно нужно было, прямо как женщину, сначала потрогать.

– Ты это, что ли, подсоби тогда чем-нибудь.

Книжки внутри покосились и попадали набок, как доминошки, а за ними показался запыленный баллончик с блестящим колпачком – Chrome.

– Шутник ты, буфетик! – фыркнул Хром. – Да я понял-понял, оно тут и было. Ты лучше, как в себя придешь, травмат мой подгони – как сейчас помню, в тебя ложил, – буфет недовольно звякнул стеклом. – Извиняй. Клал, – исправился Хром.

Баллончик с краской оказался наполовину пуст – зато его новый хозяин наполовину полон надежд. «Просто какая-то неслыханная удача сегодня», – подумал Хром, устраиваясь в найденном в углу под ворохом пленки автомобильном кресле и тут же, за спинкой, пряча полезную находку. Даже не сообразил особо, чем накрыться, – стоило привалиться к мягкому, как веки опустились сами собой. Сколько он так проспал, в этот раз Хром определить не смог.

Только когда где-то рядом звякнул металл, он очухался и тут же встретился взглядом с тем самым бойким водилой, теперь с любопытством на смуглом фейсе рассматривающим его едва ли не носом к носу.

– Сколько времени? – Хром поморщился от собственного противно резонирующего в носу голоса. По ощущениям, левый глаз тоже начал отекать.

– Время срать, а мы не ели, – саркастично процедил водила. Кажется, тощий называл его Бабаем.

– Про еду ты это в точку. И мне б чего-нибудь холодного к носу приложить.

– Слышь, – завелся тот сразу, на что Хром и рассчитывал. Видно, пацан из себя выходил так же быстро, как их главный, поэтому слова стоило выбирать аккуратно, но все-таки и ему обозначить, что у Хрома есть яйца и погоняло не просто так из воздуха взялось. А уж у этого Бабая – тем более. Пуганый и пугала боится – бабка такое любила повторять. Бабай, как и ожидалось, выпрямился, сложил руки на груди, блеснув зажатым в кулаке шокером, и продолжил свой допрос. – Ты чё за Белоснежка такая особенная?

– А чё, Шиза про меня тебе не доложил? Сказал только ведро принести?

Бабай глянул на железное ведро, оставленное в углу, и аж будто еще больше от злости распух. Хром мог бы сейчас посмеяться, если бы на смех оставались еще силы. Но теперь к подкосившей его уже словно в прошлой жизни простуде добавились