За гранью зеркала - Авдонина

– Какую книгу?

– Ты случайно что ли силу-то подобрала?

– Я вас не понимаю.

– Понятно, – вздохнул Анчутка. – Садись, расскажу, что к чему.

Я устроилась на стуле около стола, а Анчутка взобрался на печку, чтобы лучше меня видеть и начал свой рассказ…

Глава 3

– Аграфена ведьмой исконной была, с понятиями, не то, что те, которые к ней из города бывало приезжали. Заявятся и давай торговаться, все пытались Аграфену на свою сторону перетянуть, да где там! Уезжали не солоно хлебавши.

Анчутка поерзал на пятой точке и довольно усмехнулся, при этом почесав под мышкой.

– А зачем они ее на свою сторону перетягивали? В городе война что ли какая между ними была?

– Не то чтобы война… Просто Аграфена была не просто ведьмой, что мухоморами врагов морила, она стражницей ворот из Нави была, этот путь через зеркало лежит, а это тебе не фунт изюма. Такого союзника всем иметь полезно, поскольку в Навь всем дорога закрыта. Тебе на болото сходить надобно, там книга ее лежит, да зеркало, что слепым мастером сделано. Зеркало то непростое – оно дорогу из зазеркалья показывает, чтоб тебя обратно вывести, оно ей от прабабки досталось, а там и дальше по роду. Вот только Аграфене некому было зеркало да силу передать, а тут, видать, ты удачно подвернулась. Я уж думал все, усохну тут без преемницы, да вот свезло.

Анчутка заулыбался и аккуратно обвил бесшерстным хвостом свои кривые лапки.

– А зачем зазеркалье стеречь? – недоумевала я.

– Как зачем? – Анчутка скрипуче засмеялся. – Если пути из зазеркалья не стеречь, то оттуда такое сюда придет, что назад никакими заговорами обратно не загонишь. Души заблудшие опять же, они ж к человеческому теплу тянуться, вот Аграфена и стерегла эти врата.

– А ты откуда здесь взялся? – осторожно поинтересовалась я.

– Так я при Аграфене всю жизнь живу, а до нее у прабабки в помощниках ходил. Ее прабабка меня из Нави привела, чтоб я помог ей с одним непростым заговором, а взамен разрешила мне здесь остаться, правда взяла с меня обещание к местным не соваться, их не пугать и не пакостить. Пришлось согласиться – здесь-то мне хорошо.

– А кто ты?

– Я – дитя тех сил, что испокон веков служат богам, живущим в Нави.

Я слушала весь этот бред и думала только о том, как окончательно не свихнуться – рассказать-то это я никому не смогу. Анчутка еще долго рассказывал мне про быт Аграфены и чем она занималась. Когда за окном забрезжил рассвет, он поморщился и сказал, что ему пора и, забравшись под печку, велел не забывать про него и заходить. Я, оставшись одна, посмотрела по сторонам и тоже решила вернуться к Деминым.

Спала я крепко и проснулась от какого-то переполоха. В комнату влетела Лерка.

– Сандра, вставай уже, сколько можно спать?

– Что случилось?

– Семен Петрович тебя спрашивает.

– Зачем? – сонно промямлила я.

– Вот сама и спросишь.

Я выбралась из кровати и вспомнила про свои ночные приключения. Днем это все казалось нереальным сном. Продрав глаза и кое как одевшись, я вышла на кухню – там сидели Валек и Семен Петрович.

– Собирайся, красавица, дорогу покажешь.

– Так вчера, вроде, показала, – протирая глаза, сказала я.

– Чертовщина какая-то происходит – весь лес мы с Вальком исколесили, не можем найти дорогу к дому Аграфены и все тут, – развел руками Семен Петрович. – Уж не обессудь, без тебя никак.

Действительно, странно все это. Пока я собиралась, вспомнила про наказ Анчутки – забрать из дома на болоте книгу и зеркало, поэтому взяла небольшой рюкзак и запихнула в него свитер для отвода глаз. Надежда Ильинична без завтрака меня не отпустила, пришлось всем ждать пока я наспех выпью стакан молока с пирогом. Выехали кортежем – в голове мы на уазике, за нами грузовик с гробом в кузове. Когда я это увидела, меня слегка передернуло, Валек это заметил и усмехнулся:

– Да ты не робей, дело-то житейское.

Я ничего не ответила и молча забралась в машину. Ехали тем же путем, что и вчера, добрались быстро, что очень удивило Семена Петровича.

– Ничего не понимаю, только утром тут ехали, а дорогу не нашли. Видать черт крутит.

– А ты, Петрович, молись чаще, – с усмешкой заметил Валек.

– Поучи еще! Тут леса такие, что и сам черт заплутает.

– Черт может и заплутает, а вот эта городская девица словно у себя дома в нашем-то лесу.

– Это да, – подтвердил участковый. – Первый раз такое вижу, чтоб городские деревенским дороги показывали.

Я решила не участвовать в разговоре и молча смотрела на стену из высоких елей, пока Семен Петрович не скомандовал – всем из машины.

В доме Аграфены тоже ничего не изменилось. Пока мужики выносили ее тело, я пошла осматривать дом и в дальнем углу нашла лестницу, ведущую на чердак. Резво взобравшись по ней, я оказалась в довольно тесном подкрышном пространстве – чердаком это место можно назвать с большой натяжкой. Я осмотрелась, кругом висели какие-то веники, по углам тянулась паутина, на полу лежала сухая трава. Я пошвырялась везде, где только можно, но ничего не нашла. Странно, Аграфена говорила про чердак. Я еще раз проползла все пространство по периметру и когда подо мной скрипнула доска, я присмотрелась повнимательнее к полу – там явно был тайник. Доски поддались и в небольшом углублении я нашла книгу, завернутую в грубую холстину и небольшое круглое зеркало в серебряном футляре на цепочке. Свою находку я по-быстрому засунула в рюкзак и спустилась вниз, пока меня не хватилтсь. Аграфену уже погрузили, и мужики ждали указаний от участкового. Семен Петрович осмотрел дом еще раз и не найдя ничего важного, по его мнению, скомандовал всем по машинам. Только Валек внимательно смотрел за мной, жуя сухую травинку.

– Чего уставился? – зыркнула я в его сторону.

Валек только фыркнул и прыгнул за руль. Мы расселись по машинам и тронулись в обратный путь.

Пока шла подготовка к похоронам, гроб с телом Аграфены поставили в ее доме и бабы пошли в церковь за батюшкой, только он наотрез отказался ее отпевать.

– И не просите, грех это. То, чем она занималась – мерзость перед Господом, она за жизнь свою не раскаялась и значит царства Божьего не наследует, – упорствовал священник.

– Батюшка, – взяла слово Надежда Ильинична, – как же мы ее не отпетую-то схороним, не по-людски это.

– Не вводи во грех, Ильинична. Где это видано, чтоб священники ведьму отпевали!

– А ну как не сделаем этого, она нас