Верни меня к жизни, волк - Светлана Ворон

И даже не замечаешь, какой фурор производишь. Даже сейчас… Руб и Крис не первые и не последние, я уверена.

Я хотела возразить, но в голову сам собой пришел Халле, готовый даже убить из-за меня. Получается, я случайно разбивала сердца и даже не понимала этого.

Снова раздался звонок, и Крис с очень напряженным видом снял трубку. Я решила, что пора бы мне уже появиться из тени, тем более была важная причина: я хотела знать, что случилось.

— Кто звонил? — подкатила я к своему офигительному бойфренду, слишком серьезному, чтобы новость была приятной.

— Твой отец, — махнул Крис в сторону выхода, давая понять, что дело не терпит отлагательств.

Глава 58. Терпение лопнуло

— Привет, дочь, — голос в трубке показался совсем чужим.

Аврон так и не стал мне ближе после трагедии. Но, как любая нормальная дочь, я чувствовала ответственность и старалась дружелюбно общаться с отцом.

— У меня хорошие новости, — радостно объявил папа. — Профессор Шиммер согласился взять тебя.

Ком сдавил горло. Страх и надежда вспыхнули одновременно.

— Ему восемьдесят два, и он почти на пенсии, но если тебя это не пугает…

— Все нормально, — поспешила заверить я, поглядывая на Криса, внимательно наблюдающего за мной с водительского сидения. — Зато у него огромный опыт!

— Точно, — рассмеялся довольный папа. — Все будет хорошо, девочка моя. Ты в надежных руках, мы позаботимся о тебе. Приезжай в Велминтон, как только будешь готова. Чуть позже состоялся почти такой же разговор с Шарлетт, только дома. Мама беспокоилась обо мне, но так как уже смирилась с моим отъездом, то отпустила без возражений.

Она вызвала Криставиана на «серьезный разговор» и внушала ему что-то в течение двух часов, пока я неуклюже собирала чемодан.

Выражение лица Шарлетт было полностью умиротворенным, когда они с Крисом вернулись с улицы, и я сделала вывод, что мама осталась довольна ответами парня. Сложнее всего было позвонить Халле.

Я знала, что он воспримет решение о моем обращении плохо, поэтому оттягивала разговор изо дня в день. Трусила.

Но Кристав считал, что так даже правильнее: лучше уехать до того, как дадим повод для ссоры.

Крис не сомневался, что если Халле узнает правду, битва будет не на жизнь, а насмерть. Я же наивно надеялась, что друг меня поймет… Отлет был запланирован на воскресенье, вещи упакованы, волнение взято под контроль, и субботу я потратила на пикник с Морелями у реки возле их дома, ритуальное «последнее поедание человеческих вкусностей» и катание на «Мазерати» с Криставианом.

Вечер и ночь собиралась провести с мамой. Мы уже возвращались домой, когда случилось то, чего я долго боялась и надеялась избежать.

Приземистый гоночный автомобиль Криса я полюбила всем сердцем. Оборотень даже шутил, что собирался переделать управление под меня и подарить, если бы я осталась человеком. — Жми сильнее, я держу! — смеялась я, сидя у парня на коленях и уважительно обхватывая чувствительный руль шикарного кабриолета. Счастливо смеясь, погнала в сторону трассы, наращивая скорость.

Было достаточно тепло, так что откидной верх мы убрали, и теперь летели вперед, разрезая потоки воздуха. Ветер ударял нам в лицо, поднимал волосы и охлаждал жар, охвативший все тело из-за адреналина.

— Впереди крутой поворот, — предупредил Кристав, выжимая сцепление и крепко придерживая меня за талию.

Его рука иногда дергалась, чтобы перехватить управление, когда ему казалось, что я не справляюсь. И он с трудом контролировал каждый такой порыв.

Но все же позволил мне насладиться риском. В конце концов, тормоза ведь были у него.

— Быстрее! — взмолилась я, и Кристав со вздохом нажал на газ, позволяя ощутить весь восторг скорости. Проселочная дорога почти закончилась, когда сквозь ветер и рев мотора мы оба услышали волчий вой.

Криставиан ударил по тормозам, и «Мазерати» резко остановилась у кромки леса.

Мое сердце забилось, казалось, везде — в груди, висках, горле. От паники закружилась голова и вспотели ладони. — Это Халле? — шепнула я в наступившей мертвой тишине, вцепляясь в горячие руки любимого для поддержки.

Жар его тела резко увеличился, окутав меня невидимыми объятиями. Это произошло внезапно и стремительно. Значит, эмоции и его застали врасплох.

— Он хочет поговорить, — мрачно проинформировал Криставиан.

Я чувствовала себя настоящей предательницей: не выполнила обещания, слишком долго избегала встреч с другом. Что же мне теперь делать? Как исправить все?

— Лучше это произойдет здесь, чем он заявится к Шарлетт. Твой друг настроен весьма враждебно.

— Как ты все это понял? — выдавила испуганно я, вглядываясь в темнеющий лес.

— Он альфа, — сурово напомнил Кристав. — Любые волки выполняют его приказы, если он захочет. Сопротивляться возможно, но это не мешает мне понимать его общий настрой. И конечную цель тоже.

Я вспомнила, как Халле прогулялся в лес, чтобы «вызвать спасательную бригаду». Это вряд ли походило на телефонный разговор, но, тем не менее, Эрлинг был уверен, что к нам приедут.

— Он знает про меня?.. — в панике пробормотала я, слыша звук ломающихся веток под могучими лапами оборотня: он был близко.

— Наверняка догадывается, но вряд ли верит. Иначе злился бы гораздо сильнее.

— Он один?

— Онодин! — издевательски крикнул выходящий из леса Халле, уже в образе человека. Черты его лица исказились от ненависти и презрения, когда он увидел, что я нахожусь в объятиях другого. Меня словно наотмашь ударило повелительной волной, в буквальном смысле требующей, чтобы мы убрали руки друг от друга.

То ли я стала чувствительней, дольше пообщавшись со сверхъестественным, то ли просто внимательней, но теперь я отчетливо отделяла свои порывы от навязанных вожаком.

И все же я понимала, что делал это он не из-за злобы. Им двигала боль отверженного мужчины. Чувство обманутости, которое он не смог переступить.

Я искренне сожалела, что не смогла оправдать ожиданий друга и не сдержала слова. Я старалась, правда. Не моя вина, что судьбой мне предначертано не то, что хотел бы Халле. — Ну и как это называется, Фло? — склонил он голову, в глазах застыла сильнейшая обида, а голос искажала горечь, вызвавшая во мне вспышку стыда. — Два звонка за три недели — все, чего я достоин? А я-то, дурак, поверил Шарлетт, что ты мотаешься по больницам, всерьез обдумываешь продолжать лечение. Порадовался за тебя, а ты просто развлекаешься? Да еще и снова крутишь роман с Морелем!

Криставиан тем временем пересадил меня на пассажирское место и вышел. Молча обошел машину и остановился рядом с моим окном, как будто мне что-то угрожало.

— Это не твое дело, волк, она ничего тебе не должна, — низко прорычал он.

— Тебя не спрашивают! — ощетинился