Песня для Корби - Эгис Кин Румит

– Классные, – повторил он. – А почему сразу не сказали, что группа?

– Ну мы же все равно не в зал пойдем, – устало добавил Комар. – Деньги надо платить за вход на концерт, а мы туда пойдем, в комнаты.

Охранник причмокнул губами.

– Ну ладно, – решил он. – Зайду проверю, как вы там играете. Если не играть пришли, никогда больше сюда не вернетесь. И ты тоже.

Он ткнул пальцем в грудь Комара. Комар поднял руки, как будто на него навели не палец, а дуло настоящего пистолета.

– Ладно, – согласился он, – ладно, будем играть.

Он повернулся к Корби и его друзьям.

– Ведь будем играть? – спросил он.

Ара нерешительно кивнул.

– Ну вот и зашибись, – сказал Комар. Он отстранил руку охранника и вошел в клуб. Трое подростков последовали за ним.

– Классные музыканты, – повторил Ник. – И как мы будем играть?

– Да он забудет, – отмахнулся Комар. – В зал мы действительно не пойдем, а что мы там делаем, ему плевать.

Музыка зазвучала громче. Потом они свернули в боковой коридор, и она снова начала отдаляться. Горели тусклые лампы, вдоль стен извивались нарисованные руки и лица. И Корби охватило странное предчувствие.

Глава 25

Упущенное звено

В помещениях клуба было жарко; витали запахи табака, электричества и старой мебели. В полутьме расходящихся коридоров фосфорически мерцали зеленым и голубым призрачные лица. Своими искаженными чертами они охватывали рамы нарисованных окон, за которыми открывался вид на фантастический черно-желтый город с дождливыми ночными улицами, полными темных пешеходов в плащах и шляпах. Поверх безумных рисунков кто-то повесил фотографии в рамках: дети и подростки из школы современной музыки.

– Странное место, – сказал Ник.

– Рыжей бы здесь понравилось, – заметил Ара.

– Она же рокер, – ответил Корби. – Здесь бы понравилось всем «Зеленым Созданиям».

– Кто это? – поинтересовался Комар.

– Местная группа из нашего района, – объяснил Ара.

– Значит, вы в теме? – спросил Комар.

– Рыжая, их ударник – моя девушка, – ответил Ара.

– А ты? – Комар глянул на Ника.

– Слушаю металл, – лаконично сообщил Ник.

– Слушает металл, – с выражением повторил Комар.

Ник не ответил. Он странным, пристальным и одновременно рассеянным взглядом скользил по настенным граффити. Корби подумал, что с ним что-то не в порядке, но спросить не успел.

– Сюда, – позвал Комар.

Он толкнул одну из дверей, и четверо подростков оказались в маленьком зале. Его стены и потолок были закрыты металлическими сетками, из-под которых торчала дранка звукоизоляции, по углам висели серые кубы колонок. Горели красноватые лампы. В их свете сверкала сталью и бронзой ударная установка. На составленных вместе стульях светился огоньками запутавшийся в проводах микшерный пульт.

В центре помещения на коленях стоял огромный парень с чуть ли не полуметровым зеленым хайром над головой и возился, выстраивая гирлянду из гитарных педалей. В кресле рядом с микшерным пультом сидел мальчишка с дредами. Он помахал вошедшим рукой. Комар к нему подошел.

– Это кто? – спросил мальчишка.

– Они не будут арендовать инструменты, – ответил Комар. – Мы просто посидим, хорошо?

– Лады, – согласился мальчишка. – Добро. Чувствуйте себя как дома.

***

Комар вывел Корби и его друзей обратно в коридор. Они пошли назад, потом повернули в какую-то другую сторону.

– А он кто? – поинтересовался Корби.

– Этого чела зовут Главный, – ответил Комар. – Он как бы никто, но об аренде инструментов договариваются с ним.

Он провел друзей в пустую комнату. У стены стоял стол, на нем горела настольная лампа. В круг ее света попадала мятая ученическая тетрадь, обрывок гитарной струны, пачка сигарет и пустая бутылка из-под пива. Дальше начинался полумрак, в котором угадывались очертания ударной установки.

– Вот здесь я и музицирую, – как бы отвечая на невысказанный вопрос, сообщил Комар. – На этих двух крошках.

Он показал в угол, справа от входа в комнату. Там на подставках стояли две гитары. Ник присел на корточки рядом с ними. Его лицо скрывала полутьма.

– Там за барабанами пиво, – добавил Комар. – Можете брать.

– Хорошо, – согласился Корби. Он запрокинул голову и посмотрел вверх. Здесь был высокий потолок, под которым шли какие-то трубы и технические перекрытия.

– А можно посидеть за установкой? – спросил Ара.

– Да, вперед, – ответил Комар. – Она все равно говенная. Ею здесь почти никто не пользуется.

Он плюхнулся в большое раздолбанное кресло, открыл рюкзак Ары и начал придирчиво изучать свою одежду. Корби медленно двинулся вдоль стены. Она была затянута драпом, под которым угадывалась металлическая сетка, такая же, как и в зале, где был Главный.

Ник прижал, а потом отпустил струны гитары. Та еле слышно тренькнула. Корби охватило странное чувство, что он уже был здесь, чувствовал эту душную смесь запахов, видел этот свет, эти стены с рисунками, эти инструменты. У него начала слабо болеть голова. Он подумал, что это от духоты и усталости, но больше всего от того, что он не знает, что делать дальше. Он обернулся и осторожно взглянул на своих друзей.

Ара сидел за ударной установкой, но не барабанил. Лицо Ника тонуло в полумраке, только блестели глаза. Он со странным вниманием рассматривал гитары. Одна была красная с треугольной декой, другая – черная с обтекаемой декой, изгибающейся у основания грифа двумя вершинами-полумесяцами. Под струны на ее гриф кто-то наклеил вырезанные из бумаги желтые осенние листочки.

Корби поймал себя на том, что вместе со слабой головной болью к нему в голову пришел странный туман. «Надо сосредоточиться, – через силу подумал он. – Скоро они спросят меня о том, что мы будем делать дальше. И что я им отвечу?».

Из задумчивости его вывел нервный возглас Комара.

– Чья это кровь? – поинтересовался тот.

Корби обернулся. На лице Комара застыла брезгливая гримаса. Двумя пальцами он держал окровавленный Анин нож.

– Моя, – ответил Корби.

– Ага, – нервно усмехнулся Комар. – Судя по виду ножа, она вытекла вся, и я говорю с призраком.

– Я порезал только пальцы на руке, – возразил Корби. Он показал Комару тыльную сторону своей ладони. Через подушечки его пальцев шла кривая полоса запекшейся крови.

– Естественное следствие ношения ножа в кармане лезвием вверх, – добавил Корби. – Извини, если испачкал твои джинсы.

– Почти не испачкал, – сказал Комар. – Ты как-то отчаянно все делаешь.

– Ты ходил с ножом? – спросил Ара.

– Да, – подтвердил Корби. – Какое-то время мне казалось, что он может понадобиться.

– Ты думал, что тебя прирежут, как твоего дедушку? – уточнил Комар.

– И это тоже.

– Знаешь, я думал, что ты не приедешь, – сказал Комар. – Я даже был в этом уверен.

Он нервно покачивал в руке один из своих кроссовок.

– И знаешь что еще? – поинтересовался он.

Корби сел за