Париж… до востребования - Наталья Котенёва

будем сотрудничать. Я — профессионал, я знаю, как тебя можно раскрутить. Не переживай, что сначала это будут небольшие деньги, зато потом и довольно скоро ты будешь очень хорошо зарабатывать.

Я старалась изо всех сил увлечь Андрея своей идеей. Но, как мне показалось, хоть он и дал согласие, особого энтузиазма не испытывал. Почему? Не понятно…

Наконец Андрей выдохнул, взял мою руку, положил ее на мои губы.

— Наташ, ну хватит рассыпаться бисером. Я же сказал — согласен. Приеду я в Париж, приеду и выставку ты сделаешь. Нет проблем. Меня другое больше беспокоит.

— Что?

— Да ты меня беспокоишь. И говорить с тобой я хотел не о твоем проекте, а о тебе.

Он взял меня за руку, развернул к себе лицом. Ярко-синие глаза стали серьезными.

— Скажи, кто тебя обидел? Мужчина, с которым ты приехала? Сильно обидел?

Я молчала, я не собиралась выворачивать душу перед незнакомцем. Какое его дело! Неужели так заметно, что на душе у меня кошки скребут? Я постаралась беспечно улыбнуться.

— С чего это ты взял, что меня обидели? У меня все окей. А про мужчину тебе месье Бруно рассказал?

А как это, интересно, он узнал, что я приехала в Ниццу не одна? А? Ах, да, это антиквар ему, наверняка, рассказал, вот болтун.

— Эх, Наташа, Наташа, не дури мне голову, у тебя на лице все написано. А Бруно мне ничего и не говорил.

Он что? По лицам читает? Да, чудны дела твои, Господи… Действительно, чудеса продолжаются… еще один экстрасенс…

А в целом, мне понравился этот Андрей Ратманов. Симпатичный… мало похож на описания пройдохи-антиквара. Никакой он не от мира сего! Вполне современный парень, смешливый, с юмором, смотрит так … заинтересовано… может я ему понравилась? Боже, о чем я думаю!

Меня уже не удивляла его манера говорить. Ироничный, слегка покровительственный тон, постоянный смешок в глазах. Ладно, может, он со всеми так, художник, одно слово. Привлекала его легкость в общении, было чувство, что я знаю его сто лет, и видно, что камней за пазухой у него нет.

Я дала ему координаты "Парижских кошек", дала свою карточку со всеми рабочими и личным телефонами, попросила позвонить мне за день, а лучше за два до приезда, чтобы моя помощница смогла решить вопрос с его размещением, сняла для него временную квартиру.

— Так когда ты сможешь приехать? Давай через неделю, после праздников. Мне нужно подготовиться. Сделать договор, назначить время для встречи с господином Завадовским. Моя помощница сразу начнет искать тебе жилье.

— Да мне и собирать-то особенно нечего, то, что на мне надето, да несколько картин, вот и все мои пожитки, — беспечно ответил Ратманов. — А сама ты когда обратно?

— Думаю, сегодня. Билет куплю и можно возвращаться…

Да, именно сегодня… Нужно найти самый ближайший авиарейс до Парижа, или билет на скорый поезд.

На том мы расстались. Я поехала за вещами на виллу, а Ратманов сказал, что у него дела, нужно у какого-то хмыря забрать деньги за картины.

… Скоростной поезд мчал меня обратно в Париж. Вот уж не думала, что буду вот так возвращаться. В буфете поезда я заказала коньяк. Когда от выпитого нервы немного успокоились, я набрала Орели и сообщила, что приеду раньше, потому что нашла художника и мы обо всем договорились, он согласен сотрудничать. Подруга обрадовалась, что на Новый год я возвращаюсь в Париж и вы проведем праздник вместе, затараторила про примету о том, что с кем встретишь новый год, с тем его и проведешь, но почувствовав что-то в моем голосе, тут же спросила, что случилось. Я хлюпнула носом и обещала все рассказать, но не сейчас, а когда увидимся. Правда, призналась, что с Д’Иссеньи мы расстались.

Не могу сказать, что Орели это огорчило, я знала, что она не питала симпатии к Жоржу. Когда видела нас вместе, смотрела на него волчонком. Но девушка расстроилась за меня, просила держаться и не раскисать, а потом, по приезде, мы все обсудим.

Следующим был звонок Илье.

— О, привет, подруга, — приветствовал меня Завадовский. — Ну, как тебе отдыхается? Как там твой герой-любовник?

Я знала, что Илюшка, как и моя помощница, терпеть не может Д'Иссеньи и не упускает возможность уколоть меня тем, что тот меня ценит лишь как любовницу и не более того.

— Я не только отдыхала, мой генерал. Я еще и делом занималась. Ну, поздравь меня, я нашла Ратманова, говорила с ним. Так что будем готовить выставку. Он, правда, очень сырой, работ мало, на выставку не наскрести, совсем не знает бизнес, но картины его — просто гениальные! Ты ведь хотел что-то потрясающее, так это тот самый случай! Выставка может быть просто бомбой. Возни, правда с ним будет много… Привезу одну его вещь, покажу, себе купила, посмотришь. Ах, да, еще одно — я уже в поезде, возвращаюсь в Париж. Если нет других планов, приглашаю встретить Новый год вместе, Орели с Крисом и мы с тобой. Как тебе?

Я почувствовала, что Илья напрягся, и не сразу ответил.

— Слушай, Саш, а у тебя все нормально? Ну, я имею ввиду с твоим, как его там, Д’Иссеньи? Рано ты сорвалась из романтического путешествия. Почему поездом вдруг, ты ж, вроде, на машине с ним уехала. Что, прошла любовь, завяли помидоры? Колись, подруга!

Меня вдруг ужасно разозлил этот его вопрос.

— Слушай, Завадовский, это моя личная жизнь, она тебя не касается, ты мне ни мать, ни отец, ни подружка. Сто раз тебе говорила! У меня все хорошо по работе и это самое главное! Все! До встречи, дорогой. Приеду — позвоню. Завтра все обсудим, пока.

И я отключилась. Гад, ведь говорю, что гад! Какое ему дело? Интересуется он… Какое вообще всем дело… Тут я уже не смогла сдержаться и захлюпала носом. Да, заревела, имею право! Я вам не железная леди какая-нибудь, я живой человек!.. И я страдаю, потому что рассталась с любимым, бывшим любимым человеком… потому что мне больно, и мне не нужны ничьи сочувствия и утешения…

Глава 32. Как же я тебя ненавижу!

Ницца. Канун Нового 2019 года.

Я вернулась на виллу, чтобы забрать свои вещи и сразу отправиться на вокзал. Да, мне удалось купить билет до Парижа, но только на поезд, билетов на ближайшие рейсы на самолет не было. Жоржа в доме не оказалось. Что ж, тем лучше. Честно говоря, меня пугала перспектива встретиться с Д’Иссеньи. Я не была