Развод. Проданная демону - Евгения Медведская
— Уйдем, но он последует за нами, — задумчиво произносит рыжуля.
— И попадет в ловушку. Привлеку всех своих людей. Всю личную охрану и наемников, каких успеем собрать, — пожимаю плечами я.
— Звучит неплохо. Я тоже подготовлюсь, чтобы Дариан в случае преследования точно прошел один. Есть парочка идей. Пусть попробует сунуться за нами и вмиг его ощипаем, а потом убьем. Только сегодня на приеме, раз уж идем, объявим о помолвке, — говорит Вендра. — Я не останусь при тебе любовницей без гроша. Мне плевать, любишь ты меня или боишься. Чувства не при чем. Мне нужны гарантии, что состояние Григора будет и моим тоже.
— А что там с беременностью? — интересуюсь я.
— Ничего. Номдар, я просто хотела кольцо Кэйри. Я же не идиотка — беременеть от любовника.
Меньше всего на свете я хочу, чтобы она стала мне женой. Однако выбора у меня нет. Особенно с того момента, как я узнал о Далире. Такая сообщница не помогает бесплатно. И не отпустит меня с деньгами бывшего мужа Вендры.
Ну да ничего. Я готов с рыжулей договориться иначе. Потом, когда все уладится с Дарианом. Что если я предложу деньги? Больше, чем Вендра получит как жена. И особняк Кэйри пусть тоже забирает. На меня давят его стены. Да пусть берет все! С моей должностью я окуплю расходы легче, чем если на всю жизнь буду связан с этой жуткой женщиной.
— Хорошо, — щедро приправляя голос нежность, отвечаю я. — Только без кольца. Сама видишь, взять его сейчас негде. А заказать не решусь — выдадим себя раньше времени.
— Перечисли вот эту сумму сюда, — Вендра касается прозрачной пластинки моего устройства. — Кольцо и одежду для приема доставят нам через час. Мы там, где за деньги можно получить любые услуги, Номдар. И я этом воспользуюсь.
Улыбаюсь ей. Как только все кончится, предложу ей столько, сколько захочет. Хоть все. У меня прожилки от нее трясутся.
Я лучше на Аларе женюсь и буду пытать ее каждый день, вызывая ту самую реакцию и безумие в глазах. Да. Это будет идеально.
— Как там интересно Кэйри? — мечтательно смотрит в потолок рыжуля. — Хотела бы я хоть одним глазком взглянуть на нее, закованную в цепи. Как думаешь, Дариан будет ее бить?
— Не знаю. Он не похож на того, кто бьет женщин.
— Но она же рабыня. Ее можно. Даже нужно. Ее нужно сломать. Уверена, что он жесток с ней. Не поверил ни единому слову. Только подумай, Номдар, как он может с ней обойтись. Бросит в темницу, а потом сорвет с нее плетью одежду и будет брать как животное, пока у Кэйри не сломается воля, и она в самом деле не станет его зверюшкой.
У Вендры такой мечтательный взгляд, что оторопь берет. Ей доставляет удовольствие мысль, что над Кэйри будут издеваться.
Даже мне — нет. Мне жаль ее. Она была бы мне достойной и послушной женой. А я обошелся с ней жестоко.
Это больше не мое дело. Дариан сам решит, что ему делать с беглой рабыней. И правильно тут только одно: рабыню надо держать крепко, не позволять ей лишнего. И, конечно, наказывать. Иных отношений с ней быть не может. Как бы демон не издевался, он в своем праве.
Кабинет
Я захожу в кабинет. Сумка стоит на полу. Открываю портал. В пределах дома это для меня легко.
— Кэйри, — зову я, просовывая туда руку.
Она подбегает, и я затягиваю ее внутрь.
Наручники все еще на ней.
Я был в ярости, когда нашел ее в цепях после похищения. Злился на Номдара за подобное, но, когда сам так поступил, не могу не признать, что это очаровывает.
Кэйри моя. И сейчас я это чувствую очень остро. Пронзительно. Смотрю на нее жадно и хищно — не сдержать эмоций. Привлекаю к себе. Прижимается к груди, чувствую, как быстро и тревожно колотится сердце.
Провожу по талии пальцами, замираю от ощущения. Целую, удерживая цепь.
С ней так нельзя.
Надо срочно успокоить и утешить. Ипостась ворочается в жажде обнять мою птичку крыльями.
Чуть прихожу в себя, вижу, что боится и не понимает, по какой причине я ее не освобождаю.
— Почему не сняла сама?
Стукаю по браслетам пальцами. Цепи спадают и лицо моей любимой перестает быть напряженным.
— Дариан, я испугалась… Даже не стала проверять, подумала, что не снимутся… Я поверила, что ты будешь держать меня силой…
Прижимаю ее к груди, обнимаю, заставляю расслабиться в объятиях. До конца этого дня у нас еще немало потрясений.
— Ну как ты могла такое подумать, моя маленькая?
Даю ей столько ласки, сколько нужно, чтобы успокоить. Жду, пока глаза не приобретут нормальное выражение.
— Может быть приляжешь? — спрашиваю ее тихо, чтобы не нарушать установившееся равновесие.
— Нет, все хорошо. Правда. Не теряй из-за меня времени, — отвечает Кэйри.
Киваю. Она права.
— Хорошо. Давай пороемся в твоих документах.
Раскрываю сумку. Все лежит вперемешку. Кэйри собиралась в спешке, боялась, нервничала и это видно в том, как брошены дорогие сердцу украшения, документы, какая-то мелочовка.
Натыкаюсь на фигурку кота. Белый в голубых цветочках. Игрушка.
— Мама дарила, — всхлипывает Кэйри.
У меня дыхание перехватывает от нежности и грусти. Обнимаю одной рукой. Сердце колотится как птичка. Сую игрушку ей в руки, прижимает к груди и сдерживает слезы.
— Я все для тебя сделаю, моя девочка, — шепчу ей в волосы. — Обещаю. Все, что в моих силах.
— Дариан, — произносит она и голос садится.
Не могу от нее оторваться, но время не ждет. Одной рукой держу и глажу, а другой извлекаю документы. Магией сортирую драгоценности и бумаги.
Чувствую сильный фон.
— Кэйри, ты это видишь?
— Что? — спрашивает она. — Ты что-то нашел? Чувствую, но не четко.
Я отпускаю ее. Бледная такая.
— Подать еду, чай и бутылку вина — рявкаю в амулет.
Приносят почти мгновенно.
Забираю сам, чтобы Кэйри не видели. Ставлю поднос на стол.
— Поешь, пока я разбираюсь.
Кэйри откусывает кусочек и тут же плюет его.
— Боги! Дариан!
— Яд? — спохватываюсь я.
— Какой яд? — она вдруг хохочет. — Соль. Ее здесь, наверное, килограмм. Милана лютует.
Пробую сам. Да, и горько, и солоно. Мои же работники устроили мне подлянку. Весь дом на стороне Кэйри. Готовы за нее в огонь и воду. И накормить меня
