Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

— Участник? И в качестве кого ты участвовал во всей этой брехне?

«Я хозяину своему помощник»

— Хорош, помощничек, — усмехнулась Вера, подходя ближе к Белкину. Она все же решилась на его устранение. — Чего же ты не уберег хозяина?

Вера вновь занесла руку над горлом Белкина.

«Не делай этого, хозяйка»

— Я тебе не хозяйка! — рыкнула Вера. — Хозяин твой Гриша, червей в могиле кормит. — А мог бы и…

«Сестру спасти? — продолжил за Веру Василий. — Ты права, мог бы. Мог и, доложу тебе, продолжает это делать»

— О чем ты? — острый коготок Веры замер у пульсирующей сонной артерии Белкина.

«Не делай этого!» — Повторил кот спокойно.

— Почему мне этого не делать?

«Не сейчас»

— Ты, коврик прикроватный, или все выкладываешь сию секунду, или я…

«Твой брат жив, Вера. — Кот пристально смотрел на вурдалачку. — Жив, и в данную секунду бьется за тебя. За тебя и за все человечество. Выслушай меня, Вера Горина, выслушай и только после принимай решение. Хозяин знает, как спасти тебя».

Глава 20

Да уж ничего не скажешь — вовремя я в тело свое вернулся. Это сколько ж меня не было, пять, десять минут?

Внесу ясность — в посмертии время ощущается по-разному. Оно или тянется, словно резина, или несется с бешеной скоростью, не успеваешь и моргнуть. Если сильно упростить, то все зависит от двух факторов: чем конкретно я там занимаюсь и, скажем так, насколько это занятие экстремальное. К примеру, обычная беседа с новопреставленной душой в посмертии занимает по ощущениям минут двадцать. При этом из реальности я выпадаю всего на минуту. Если же мне в том же посмертии, нужно эту душу сперва разыскать, затем развоплотить, а после еще и посмертным вестникам с рук на руки передать, то для меня там чувство времени резко ускоряется, а тут, в реальности, мое бренное тело, напротив, зависает минут на двадцать, а то и больше. Такой, вот, странный парадокс.

Кстати, именно поэтому я предпочитаю работать с напарником. Желательно с кем-нибудь из Совета. И дело даже не в том, что я этим ребятам во главе с отцом Евгением сильно доверяю. На них как сядешь, так и слезешь. Просто выбора у меня особо нет. Осведомленный о мире Ночи человек всяко лучше справится с такой задачей. А при необходимости еще и прикрыть тебя сможет. Кроме того человек умеет разговаривать вербально и всегда может заболтать особо любопытных граждан. Василий, к примеру, на эту роль тянет слабовато. Он, хоть и существует как бы сразу в двух измерениях и способен защитить мое тело практически от всех угроз, как в физическом мире, так и в посмертии, но все же слабоват по части коммуникации с простыми смертными. И боже упаси ему столкнуться с представителями закона, такими, как Вилкина, к примеру. Их брата мой слуга на дух не переносит. Должно быть, таится за этой неприязнью, какая-то страшная история из прошлого моего кота, но я из вежливости не спрашивал. Захочет — сам расскажет.

В общем, в слуги мой кот годился отменно, а вот в напарники не очень. Чтобы понять, о чем я толкую, нужно представить меня за работой. Выгляжу я в такие моменты, признаться, неважнецки. Ни дать ни взять — наркоман под «солью» звезды изучает. Ага, днем. В общем, в какой позе вышел в посмертие, в той и замер. И хорошо если успел загодя на лавочку присесть, или в машине развалиться. Тут не прикопаешься, ну завис чувак, с кем не бывает? Но ведь случаи бывают разные. Порой приходится действовать по обстоятельствам. Застанешь ты, скажем, беглого духа, в метро, или посреди многолюдной улицы, где народу полным полно да присесть негде — так, выбирать уже не приходится. Хочешь или нет, а вывалишься в посмертие там, где нужда застала. Вот тут и требуется помощь напарника — придержать, усадить, отмазать от назойливых граждан и так далее по списку.

К чему это я — просто за время моего разведывательного полета по главному зданию и территории Дома Правительства я столько информации накопал и со столькими персонажами ментально поработать успел, что в какой-то момент и вовсе позабыл про время. Вполне возможно я сегодня побил все мыслимые и немыслимые рекорды дальности внетелесного полета и времени пребывания в посмертии. Конечно, сведения, нарытые мной, могут существенно облегчить нам задачу, но это при условии, если мы все выживем. Ну, или хотя бы я выживу.

Уже на подлете к зданию, где забаррикадировались мои соратники, я отметил для себя довольно скверную картину — здание было окружено упырями всех видов и мастей. И они все прибывали и прибывали. Внешняя дверь, ожидаемо не устояла и была выломана вместе с дверным проемом. Через него я и влетел внутрь здания.

Вот я, кстати, любитель самому себе нервы потрепать! Нужно было через окно возвращаться, как и вылетал. Я же пробирался к своему телу классическим путем — через лестницу. Все коридоры и помещения первого этажа кишели жаждущими крови упырями. Все эти люди некогда были простыми трудягами — госслужащими, продавцами, водителями, доставщиками, сантехниками, электриками, уборщиками… Чья-то злая воля сделала их бездушными тварями, заставила подчиняться и умирать за чужие интересы. Ох, чует мое сердце, просто так ни Пелагее, ни Марте это с рук не сойдет. По сути это уже война. И в скором времени мне придется делать выбор стороны.

Пролетев бесплотным духом над головами жаждущих крови упырей, заполонивших узкий лестничный пролет и коридор на втором этаже,