Сан-Инферно. Новичок - Татьяна Зимина

папа просто хотел меня защитить. И я благодарен ему за это — ведь так он давал понять, что любит меня, несмотря на то, что я похож на братьев, как пасхальный заяц на боевого носорога.

Я моргнул. При всей своей пушистости, зубастая улыбка и хищный прищур Розарио наводили на меня оцепенение. Так мелкая пичуга замирает при виде равнодушного, и в то же время плотоядного взгляда змеи...

Страшно представить, ЧТО бы я чувствовал, доведись мне встретиться с его братьями...

— Так, начало через тридцать секунд! — прервал мои размышления Розарио. — Всё готово. Осветители обещали такую цветомузыку, что небо почувствует себя старым. Оркестр... Кстати! Откуда они взяли эти зажигательные мелодии? Что-то я не припомню таких в репертуаре нашего клуба...

— Ну... — я потупился. — Я пообещал господину Крючкотворсу, что мы не будем исполнять ничего известного в Сан-Инферно — чтобы не платить роялти, как ты понимаешь. Вот я и научил их нескольким песенкам с моей родины...

Как главную тему я предложил саундтрек из Звёздных Войн: помните, как торжественно он звучит, когда принцесса Лея награждает медалями Люка и Хана Соло? Но вообще мы с ребятами сделали такой микс: немножко Джеймса Бонда, капелька Уитни Хьюстон... В целом получилось весёленькое и свежо звучащее попурри.

— Недурно, недурно... — несколько раз кивнул тигр. — Слушай! А ты не думал срубить деньжат, сочиняя модные шлягеры? Я знаю одну студию звукозаписи...

— Время, — напомнил я.

— Точно!

Тигр развернул меня к себе, наскоро оглядел, смахнул лапой невидимую пылинку с моего плеча, а потом... Вытолкнул сквозь плотный занавес навстречу толпе.

Одновременно с этим грянул туш, что дало мне несколько лишних мгновений, чтобы прийти в себя.

Нет, я не был ни распорядителем, ни ведущим шоу — эту почётную, но хлопотную обязанность взял на себя, как и обещал, мой друг Розарио.

Мне только и нужно было, что объявить конкурс красоты открытым.

Но... Взбегая по ступеням на сцену, я СОВЕРШЕННО не представлял, что это такое: стоять в одиночестве перед многотысячной толпой. Которая жадно пожирает тебя глазами, ловит каждое твоё слово и готова буквально ВЗОРВАТЬСЯ криками и аплодисментами по первому твоему требованию.

Я широко развёл руки — толпа испустила единый вздох. Над проспектом пронёсся порыв ветра — настолько сильным и слаженным был этот порыв.

— ДАМЫ И ГОСПОДА! — сказал я, и голос, усиленный магическим микрофоном, разнёсся, как мне показалось, над всем городом. — МЫ НАЧИНАЕМ.

И только сейчас заметил, что моё лицо, крупнейшим из возможных планов, транслируется на гигантский экран.

Но смущаться, заикаться и испытывать страх мне было некогда: гости собрались. И они жаждут увидеть шоу.

В общем и целом я держался неплохо. Ну, во всяком случае, я сам так считаю. А ещё мне об этом говорили — самые разные э... люди.

Я-то думал, что буду незаметным, эдаким серым кардиналом, управляющим конкурсом из-за кулис.

Но всё вышло иначе. Розарио буквально ВТОЛКНУЛ меня в центр событий. Лола, разумеется, его поддержала.

— Если уж мне придётся расхаживать в чём мать родила перед гигантской толпой, то ты, Оторва, ТОЧНО сможешь постоять на сцене ОДЕТЫМ, — сказала она.

Насчёт "в чём мать родила" она немножко преувеличила — или преуменьшила, если уж на то пошло. Как и обещал, Розарио раздобыл для всех конкурсантов "фиговые листики". А точнее, купальники — крошечные лоскутки разноцветной ткани, у каждого участника — своего цвета.

Ну, а теперь об участии Лолы в конкурсе красоты...

Где-то за час до начала, в то время, как я пытался справиться с волнением с помощью бутылки текилы, и как раз искал тихий уголок за какой-нибудь колонной, меня отыскало то самое пуховое сиреневое существо, которое ранее мыло полы.

— Хозяин, — пискнуло существо. — К вам пришли...

— Цезарь, да? — я вспомнил, как называл существо Розарио. — Во-первых, никакой я тебе не хозяин, усёк? — существо невыразительно смотрело на меня своими круглыми птичьими глазками. — Во-вторых, спасибо тебе огромное за помощь. Я это очень ценю. Нет, правда... Передай всем, кто вышел из клуба, чтобы помочь нам с устройством шоу: я очень, очень благодарен. Вероятно, я не смогу проявить это в денежном эквиваленте, но зато я всегда в вашем распоряжении по части услуг... — существо моргнуло. Я решил считать это знаком согласия. И продолжил: — А в-третьих... Кто там по мою душу? — и увидев в круглых глазках зарождающийся испуг, поспешно исправился: — В смысле, кто там пришел?

— Эцилоп, — флегматично сообщило существо и испарилось.

У меня по коже прошелестел холодок.

Не то, чтобы я боялся местных полицейских. Стражники, они и есть стражники, в любом измерении. Нагловатые, самоуверенные, они напропалую пользуются властью, что им отпущена.

Но ведь, когда дело запахнет жареным — они ПЕРВЫМИ выходят на баррикады.

— Здравствуйте... Энди, — когда он снял шлем, я сразу узнал давешнего поклонника Лолиты. — Меня зовут Макс. Безумный Макс.

— Ага, взболтать, но не смешивать, — заржал Эцилоп.

У меня возникло смутное понимание, что он так шутит — надо мной. Но решил пропустить мимо ушей. Сейчас других дел по горло.

И только приняв это решение, понял, насколько я ПОВЗРОСЛЕЛ. До этой минуты в моей жизни не было ни одного случая, когда бы я решил пройти мимо того, кто пытается надо мной подшутить. Это как красная тряпка для быка.

И вот сейчас, протягивая руку для рукопожатия, я внутренне ГОРДИЛСЯ собой. Я не полез в бутылку! Я смог.

— Чем могу быть полезен нашим доблестным охранительным силам? — спросил я с такой улыбкой, которая как бы говорит: шутку я оценил, спасибо большое. Но только на ЭТОТ раз...

— Я слышал, у вас здесь намечается шоу, — протянул эцилоп.

Видимо, это тоже была шутка. Я имею в виду: ему же БУКВАЛЬНО пришлось проталкиваться сквозь толпу, в которой только и разговоров было, что о предстоящем конкурсе красоты.

— Да вот, решили немного развлечь народ, — надеюсь, мой голос звучал именно так небрежно, как я пытался изобразить.

— Тогда вам потребуется охрана, — эцилоп принял позу, которую принимают все стражники, вымогая некоторое количество бонусов: широко расставил ноги, откинул голову и заложил большие пальцы рук за пояс, на котором висело оружие.

— На