Врачеватель. Универсал - Константин Геннадьевич Борисов-Назимов

позабавиться и развлечься, — вокруг отставного генерала появилась темная дымка.

Как я пропустил такой огромный сгусток черной магии⁈ Ее не наблюдал и даже предпосылок не имелось. Дернул на себя сеть, чтобы сбить врага с ног, но тот остался стоять на месте, а моя трость затрещала. Заклинание ловушки стало с Сучкова сползать, разодранное в клочья.

— Не ожидал? — хмыкнул Лев Борисович и хлопнул в ладоши.

Вокруг меня образовался темный круг, в двери вошли трое громил с револьверами в руках.

— Оружие уберите, олухи! — крикнул Сучков. — Этого господина пулями не испугать.

— Так чего ты добиваешься? — обращаюсь к отставному генералу, вставшему на темную сторону.

Вот только не его аурный слепок считал с яда, и отставной генерал не контактировал с Бергером, в этом уверен на сто процентов.

— Если скажу, что справедливости, то такой ответ устроит? — рассматривая меня склонив голову к плечу, ответил Сучков.

— Поясни, — говорю, а сам оцениваю свои шансы.

Впрочем, противник тоже не глуп, в необдуманную атаку не лезет. Следовательно, знает, что из себя представляю. Ну, или догадывается. Наверняка не раз пытался оценить мои возможности и пришел к определенным выводам.

— Обиды и разочарования есть у каждого, — хмыкнул Лев Борисович. — Разве тебя по достоинству оценили? Или считаешь, что не знаю, как думает император? Он же тебя использует в своих целях и не задумываясь выбросит. Да, возможно бросит с княжеского стола подачку. Разве ты или я этого достойны? Хочешь получить шанс и стать сильнее? Знаю, ты заглядываешься на дочь Коршунова. Не вопрос — получишь!

— И для этого надо к тебе примкнуть? — усмехнулся я, а диагностикой прощупываю темный круг.

Отставной генерал использует чистую силу, получая ту от скрытого в доме алтаря. На нем приносились жертвы, их жизненная сила поглощалась, а потом возвращалась в виде магии смерти. Вот только отставной генерал не столь грозен, как желает казаться. Или продолжает прикидываться?

— Разумеется, подчинись и обретешь огромные возможности и силу! — Лев Борисович поднял вверх правую руку и на его пальцах заплясало черное пламя. — Еще немного и во главе империи встану.

— Это вряд ли, — хмыкнул я. — Впрочем, к этому вопросу еще вернемся, скажи, как внука твоего найти? Необходимо его подпись и аурный слепок на бумагах о разводе получить. Дал обещание его сбежавшей супруге.

— Так ты прибыл только из-за глупой целительницы? — рассмеялся Лев Борисович. — Я-то посчитал это предлогом! Все думал, когда меня начнешь обвинять. Получается — ошибся, гхм, — он кашлянул в кулак. — Ладно, надоело с тобой валандаться. Последний раз спрашиваю, присягнешь мне или нет?

— А ты как думаешь? — широко улыбаюсь, а сам готовлю ударить силовой волной, а потом добить врага стихийным пламенем.

Ящерка уже кожу обжигает, ее морда показалась из-под обшлага пиджака.

— Значит, нет, — усмехается отставной генерал. — Что ж, твой выбор! Убить его! — отдает короткий приказ, но он уже опоздал.

Мое заклинание устремляется к врагам, сметает и поглощает темный круг, на который очень надеялся хозяин дома. Ну, он не учел, что я сталкивался с чем-то похожим, но более мощным и опасным. Пару раз проваливался в так называемые круги ада, когда ощущаешь, как что-то вытягивает из тебя само желание жить. Моей силовой волне сумел противостоять только Сучков, вокруг него взметнулся столб черного пламени, и отставной генерал не пострадал. А против его подручных даже стихийный огонь не стал тратить, те и так валяются с множественными переломами и в голос стонут. При этом, темная магия, своих адептов или кто они там ей, собирается добить, а точнее, сожрать! От Льва Борисовича устремились к пострадавшим три смертоносных жгута. В меня же полетели сгустки слизи и огня, которыми ударил Сучков. Попытался выставить щит, но под воздействием слизи тот рассыпался. Испытывать судьбу не стал, прыгнул в сторону, уклоняясь от черной стрелы, возникшей словно из ниоткуда. Приземлился удачно, но сразу же пришлось перекатываться, уходя от темных игл, выпущенных из дымки, вьющейся у ног отставного генерала. Лев Борисович широко улыбается, он в своих силах уверен и, похоже, забавляется, таким образом играя со мной. Это он зря! Руну света начертал и зажмурился. Даже сквозь закрытые веки чуть не ослеп, так сильно полыхнуло! Ящерке тоже приказал ударить, и та умудрилась сделать аж три плевка огненной стихией.

— Ах ты сука! — раздался вопль отставного генерала, а потом он проворно нырнул за одно из кресел. — Падла! Убью!

Рядом со мной застучали пули, Лев Борисович принялся палить из револьвера. У меня от силы двадцать секунд, после чего руна света прекратит действие и вернется черная магия. Исходя из оценки собственного резерва, то еще смогу купольную защиту создать, пяток рун поглощения активировать, да всевозможные атакующие заклинания в дело пустить. Вот только такую мощную темную силу уничтожить не получится, она постоянно будет тут и все в большем количестве, противостоя моей магии. Иными словами, бороться следует не с последствием, а причиной, коим является алтарь или жертвенник. Но до него добраться сложно, точнее, займет определенное время. Поэтому, почти без раздумий прыгнул в сторону владельца дома, надеясь успеть до появления темной магии.

— Вот черт! — ругнулся, увидев, как Лев Борисович с двух рук по мне стреляет.

Пули, одна за другой, застревают в моей защите, с каждым выстрелом все ближе добираясь до цели. Вот одна ткнулась в плечо, вторая задела висок, третья уже глубоко вошла бок, а четвертая угодила в бедро. К этому времени у меня не осталось защиты. Но зато уже враг рядом и мой кулак устремляется Сучкову в оскаленный криком рот. Скоротечная боль обжигает костяшки пальцев, под которыми слышен противный хруст выбитых зубов. Время работает против меня! Хватаю врага за шкирку и тащу к дверям.

— Вот же ж! — ругаюсь, чуть не влетая в серую дымку, в которой легко заблудиться и бродить до бесконечности.

Приходится отступать и забыть про выход из зала таким способом. В крови адреналин, уворачиваюсь от черных молний, которые начинают бить из центра зала. В помещении стремительно темнеет, руна света лишь на миг вбирает в себя распространяющуюся с неимоверной скоростью тьму. Раму вышибаю отставным генералом, да простит тот такое к себе отношение. Вышвыриваю на улицу Льва Борисовича и следом прыгаю сам. Надежда оправдалась, чернота за нами не полезла. А вот ночью она