Добро пожаловать в порок - Мэри Блум

чем-то она была права. По сравнению с магией поцелуев Майи или Марго, обеспечивающих немедленный эффект, мой медальон и правда не был волшебным решением. Не давал мне никаких сверхспособностей, и девчонки передо мной сами ноги не раздвигали. Даже когда он загорался, мне надо было еще хорошенько постараться, чтобы их завоевать.

— Мои же фамильяры получают реальные подарки, — с улыбкой глядя на меня, продолжала Лилит. — И ты уже видел, как они работают. Станешь моим, — она еще настойчивее потерлась о мой пах, — и ни одна не сможет тебе отказать. Любая будет твоей… Достаточно просто коснуться.

Забывшись, словно мою голову направляли невидимые, но очень настойчивые пальчики, я опять завертел ею по сторонам, рассматривая девчонок, которые стонали, целовались и все шире раздвигали ноги, которых трахали и которые трахали сами. Поз вокруг было больше, чем в иллюстрированной Камасутре. Даже круче — по итогам этого бала можно было составить новую Камасутру.

Тут использовали для секса каждую поверхность. Парочки, которым не хватило кушеток, устраивались на столах, заляпывая красные скатерти белым, прислонялись к стенам, оставляя на обоях отпечатки потных тел. Даже на барной стойке, за которой я недавно сидел, теперь вовсю отрывались, горячо двигаясь, сбивая бедрами бокалы, заставляя стулья бешено скрипеть. Самые скромные еще жались в сторонке, пока лишь наблюдая, но это явно ненадолго — скоро застонут и они. Скромные сюда бы в принципе не попали.

— Прямо сегодня, — бархатный голос ловко пробирался мне в голову, — все девушки, которые здесь, пройдут через тебя хороводом… Каждая впустит, каждая позволит взять себя. В любом месте, в любой позе.

Ее пальчики уже откровенно гуляли по моему члену, лаская его через ткань брюк, и он охотно подавался ей навстречу, радуясь Лилит куда больше, чем я.

— И это только начало, — вкрадчиво шептала она, — первый день твоего успеха. Завтра их может быть еще больше… С Би у тебя такого никогда не будет.

Музыку уже не было слышно — ее перебивали скрипы, шлепки и стоны. Удовольствие было всеобщим и абсолютным. Дым под ногами куда-то исчез, словно спустив всех с небес на землю или еще пониже, и теперь пол густо засыпали разноцветные надорванные квадратики презервативов, снятая в спешке одежда и кружевные трусики, слетавшие то с одних ног, то с других так же легко, как осенью опадают листья с деревьев. Меняя позы, диваны и партнеров, здесь жили от оргазма к оргазму, не заботясь больше ни о чем, кроме секса. Такую жизнь она мне обещала. Когда-то я и сам взял медальон Би, думая, что он будет работать так. Но как же я рад, что он работает по-другому.

У всех волшебных даров есть обратная сторона. У чудесных поглаживаний Марко — это одиночество. От его дара девушки легко становятся готовыми, доступными — и одинаковыми, похожими на резиновых кукол. В итоге даже с огромной толпой фанаток, дающих по щелчку, ему не с кем поговорить, и он при любой возможности накидывается с болтовней на меня. Обратной стороной безумного поцелуя Майи были слезы в моей квартире. Ее дар сам собой перечеркивает возможность нормальных человеческих отношений. А поцелуй Марго дает вместо чувств симуляцию, заставляя гоняться оргазм за оргазмом вместо поисков реальной любви. Все это — плата за магию, подаренную демоном, тяжелое бремя за попытку сделать жизнь легче. А Би ничего не требует, кроме усилий и решимости, не делает мою жизнь легче, только добавляет в нее проблем и забот, но, решая их сам, я сам становлюсь сильнее. А все эти магические подарки и правда выбор слабаков.

— Спасибо за предложение, — сказал я, отвернувшись от творящегося вокруг, — но я как-нибудь сам.

— Как-нибудь сам, — возразила Лилит, — вряд ли получится.

Хотя на ее губах играла легкая улыбка, я видел, что она недовольна.

— Ну если самому не получится, то, наверное, мне не так уж и нужно, — я остановился, решив, что этот танец закончен. — А сейчас я, пожалуй, пойду.

Мои руки соскользнули с ее талии, однако она продолжала крепко меня обнимать, притягивая к себе.

— Подожди, не торопись…

— Ты обещала, — напомнил я.

Хватка на моей шее немного ослабла, но Лилит по-прежнему меня удерживала.

— Если хочешь, чтобы я тебя отпустила, — поймав мой взгляд, сказала она, — ты совершаешь одну ошибку.

— И какую? — нахмурился я.

— Когда мне отказывают, меня это заводит…

Стремительно подавшись вперед, она прижалась к моим губам, стискивая меня в объятиях отнюдь не с человеческой силой — не оставляя мне даже шанса прервать этот долгий и весьма горячий поцелуй.

— Развлекайся, — наконец отстранившись, прошептала она. — Будь моим гостем…

Несколько секунд я стоял на месте, рассеянно уставившись на ее яркие сочные губы, не понимая, зачем она меня от них оторвала. Их вкус — этот сладкий яд — по ощущениям пробирался в меня повсюду, отравляя каждую клетку, растекаясь под кожей, вымораживая мозг и разогревая пах до таких температур, что, казалось, я расплавлюсь прямо на месте, если не вставлю свой член хоть в кого-нибудь. Лучше всего бы в саму Лилит. Однако она, крепко обнимавшая меня всего мгновение назад, с лукавой улыбкой растворилась в воздухе, и теперь передо мной была лишь пустота. Надо было срочно искать замену.

Как в тумане, я огляделся по сторонам. Зал нещадно качался перед глазами, а реальность словно приходила квантами. Красные стены. Красные лампы. Скрипы кушетки по соседству. Чье-то блестящее платье, мелькнувшее рядом, которое я не успел схватить. Чьи-то стоны, к которым хотелось присоединиться. Снова красные стены, красные лампы… Тело будто почувствовало волны тепла от другого тела, проходящего мимо. Вытянув руку, я поймал тонкое запястье.

— Паша? — раздался рядом голос.

Пару секунд я вспоминал, мое ли это имя, а потом наконец сумел из плывущей перед глазами красноты выхватить девичье лицо. За один миг я вспомнил и свое имя, и ее, и все, что нас связывало. Вариант, чтобы засунуть свой член, был просто отличным.

— Настя! О, Настенька… — я даже не узнавал свой голос, он звучал так, словно я в одиночку выпил весь бар. — Пойдем кое-что покажу…

Потянув бывшую одноклассницу за руку, я как в бреду потащил ее в сторону туалетов — скорее по инерции, так как трахаться можно было и здесь. Свернув в коридор, я толкнул дверь, в которую совсем недавно заходил с Марго. Однако пустой тогда, теперь этот укромный уголок был осажден дружным гулом стонов, раздававшихся из каждой кабинки. Свободных мест тут не было. И куда теперь? Снова в зал? Мозг яростно скрипел и отказывал.

— Давай прямо здесь! —