Ворожей Горин – Фолиант Силы - Евгений Юрьевич Ильичев

к стене, велев не двигаться. Ну, собственно, не такая и плохая идея. Я уселся на пол, закрыл глаза и вывалился в посмертие. Нужно было разведать обстановку, оценить ситуацию снаружи и понять, что тут вообще происходит. В первую очередь меня интересовало, откуда в Белом Доме столько упырей и кто, собственно, ими управляет. Ой, как-то двусмысленно прозвучало. Ну, вы и без того поняли меня. Надеюсь.

Глава 19

Вера колебалась. С одной стороны, она была буквально в шаге от того, чтобы реализовать задуманное, с другой, боялась решиться на этот шаг.Она даже не могла описать это чувство. В голове вертелось два слова: «Информатор ошибся». И это произошло впервые за все время их сотрудничества.

Веру вдруг кольнуло это слово — «сотрудничество». Может, все-таки не было никакого сотрудничества? Почему она приняла помощь по сути неизвестного ей существа за что-то само собой разумеющееся? С чего она взяла, что информатор будет сливать ей достоверную информацию просто так? В жизни вообще ничего просто так не бывает, за все приходится платить, рано или поздно. И это в жизни! В смерти этот постулат выглядел еще очевиднее и ощущался острее. В смерти ты как никогда близок к тому порогу, за которым наступает тот самый пресловутый «час расплаты».

Впервые Вера не прислушалась к своему информатору и сделала все по-своему. Как ни странно, это и привело её к текущему результату. И казалось бы, какая разница? Ну, ошибся информатор и ошибся, с кем не бывает — цель-то, в итоге, достигнута, чего медлить? Но именно это и настораживало. Информатор никогда преждене ошибался. Всё и всегда он знал наперед. Знал то, что никому знать было не положено, ни живым, ни мертвым. А тут прокололся на такой мелочи — даже неловко за него.

А, ведь, Гориной сразу показалось, что с этим Белкиным было что-то нечисто. Слишком уж просто все выходило, слишком гладко. И в то же время слишком уж запутанно. Веру это настораживало и одновременно раздражало. По всему выходило, что убивать эту тварь именно сейчас не стоило. Хотя бы из тех соображений, что невозможно было просчитать последствия этого шага наперед. А соблазн был велик, ох как велик… Вот она — чужая жизнь, в твоих руках. Забери ее, отними, так же как он отнял жизни твоих родителей. Как отнимал жизни других людей.

Но именно в эту секунду Вера колебалась. Укрытая тьмой, девушка стояла у изголовья огромной кровати, оборудованной уродливым старомодным балдахином красного бархата.

«Неужели в двадцать первом веке кто-то еще пользуется таким винтажным барахлом?– пронеслось в голове Гориной. — Есть же шторы блэкаут».

Вспоров легким движением бритвенно-острого коготка плотную ткань балдахина, Вера оказалась в шаге от своего врага. Она в упор смотрела на свою спящую жертву, изучая его, прислушиваясь к турбулентному току крови в его сосудах, загаженных холестериновыми бляшками, считая судорожные, неритмичные сокращения его черного сердца и тревожные астматические вдохи. Она чувствовала его зловонное дыхание, ощущала смрад его тела, вдыхала этот омерзительный запах и всем своим естеством, всей кожей своей ощущала его страх. С его солоноватым потом выводились не только следы алкоголя и наркотиков, но и гормоны в огромном количестве. Вера слышала остаточный запах этих гормонов, выброшенных после бурных сексуальных утех с последующим алкогольным возлиянием. В спальне стоял терпкий и тошнотворный микс из запахов спермы, клубничного лубриканта, нескольких женских парфюмов разных марок и такого же числа вагинальных выделений. Очевидно, на стрессе замминистра Белкин кувыркался тут не так давно сразу с несколькими шлюхами. Хорошо, хоть не додумался уснуть с ними — «пить» шалав Вера однозначно побрезговала бы. Хотя прикасаться к телу, что лежало сейчас в этой помойке из отходов человеческой жизнедеятельности, тоже будет тем еще «удовольствием».

Горина еще раз всмотрелась в неприятное жирное лицо своего кровного врага. Да, на кровати лежал именно он, Белкин — в том у Веры не было ни малейшего сомнения. Этот человек был именно таким, каким она видела его на фотографиях в интернете. Кроме того, Вера видела его и раньше. Воспоминания детства часто бывают искаженными, но в случае с этим жирным хряком ошибки быть не могло. Именно Белкин был посредником в переговорах с отцом. Именно его Вера видела в своем доме за несколько часов до трагической гибели ее родителей. Такого урода хрен забудешь. Он, впрочем, и не изменился с тех пор. Разве что стал еще более омерзительным и жирным.

Кроме того, Вера видела его буквально неделю назад, когда выслеживала и ваяла план нападения. Тогда она не смогла к нему подобраться — слишком уж хорошо охраняли эту тварь. Причем, охраняли сразу две службы — ФСО и Совет. Впрочем, Информатор заранее предупреждал Веру о том, что добраться до Белкина будет не просто. Вместо прямой атаки в лоб, он посоветовал Вере подбираться к Белкину постепенно и предоставил Вере список из тех, кто был напрямую причастен к гибели ее родителей.

Первым в этом списке был исполнитель — тот, кто непосредственно организовывал крушение вертолета ее родителей. Его имени Вера даже не запомнила, в ее памяти этот слизняк так и останется под безликим именем — «исполнитель». Эта тварь в иерархии сильных мира сего так и не заняла каких-то высоких постов. Да, он был богат, относительно, и имел определенный статус в обществе — владел несколькими ночными клубами и точками сбыта наркоты. Само собой, этот человек пользовался покровительством силовиков своего города и чувствовал себя неприкасаемым, но все же он и рядом не стоял с основными фигурантами того резонансного дела. Странно было, что он вообще дожил до сегодняшнего дня — обычно исполнителей заказных убийств, по понятным причинам, устраняют сразу после выполнения заказа. Этому же «повезло» дожить до момента, когда Вера сможет сама вершить правосудие. Именно на нем и на его барыгах Вера испытывала свои новые способности и тактику запугивания. Она могла убить исполнителя в любой момент, но предпочла разыграть небольшой спектакль с «неотвратимым концом». То была, своего рода, репетиция перед главным представлением. Чередой зверских убийств и намеков, оставляемых ею намеренно на местах преступлений, Гориной удалось довести исполнителя до истерики, прежде чем она «выпила» его самого. Впрочем, смерть исполнителя, так и осталась незамеченной для остальных приговоренных, хотя Вера и сделала все возможное, чтобы выглядело это убийство максимально информативно.

Вторым в длинном списке жертв Веры был некто Роман Абрамович Кох — соучредитель и акционер крупной строительной компании, возведенной на костях компании