Мечников. Клятва лекаря - Игорь Алмазов

мельчайшие структуры тела может только лекарь с большим количеством витков. Я пока что этим похвастаться не могу.

А у меня в подвале есть подходящий препарат, но он ещё не прошёл ряд экспериментов. Что ж, похоже, придётся тестировать его прямо в новогоднюю ночь! Но для начала на себе.

Я спустился в подвал и достал склянку с почти отстоявшимся отваром. Он ещё не был закончен, но дожидаться, когда оставшиеся листья выделят свой сок, у меня возможности не было.

Откупорив пробку, я вылил на свою левую ладонь несколько капель отвара. Прошло всего пятнадцать секунд — и мои пальцы повисли. Ни боли, ни каких-либо аллергических реакций. Руку я продолжал чувствовать, но пальцы едва шевелились.

Отлично! Значит, всё вышло ровно так, как я того и желал. Мне удалось создать миорелаксант. Когда Ксанфий Апраксин сказал, что зелья из этой травы заставляют людей превращаться в безжизненных червей, я сразу понял, что речь идёт о потенциальном миорелаксанте. О веществе, которое расслабляет мышцы.

А именно оно мне и нужно, чтобы избавить больного от мучительных спазмов.

Я вернулся в свою комнату и аккуратно, нанося на каждый участок тела по одной-единственной капле, растёр отвар по коже пациента. Вскоре он перестал стонать. Ноги и руки разогнулись самостоятельно. Однако в процессе лечения я обнаружил, как неестественно выступают мышцы в области пятого и шестого рёбер справа.

Каждый раз, когда я проводил по этому участку рукой, пациент стонал.

Эх, а ведь мы с дядей чуть не пропустили это! Перелом рёбер. Частый симптом при поражении электричеством. Причины у такого явления могут быть разные. Иногда рёбра ломает из-за увеличения температуры и силы удара молнии. Но чаще всего кости по всему телу ломаются как раз из-за неадекватного сокращения мышц.

Больной, наконец, успокоился и вновь перестал стонать.

Этот короткий инцидент натолкнул меня на мысль, что производство зелий нужно ускорить. А ещё лучше — найти способ узаконить это производство. В одном только Хопёрске сотни людей нуждаются в лекарствах, которые я могу создать.

Именно с решения этой задачи я и решил начать следующий день. Отоспавшись, я проверил состояние пациента и, убедившись в том, что никаких осложнений более не возникло, направился к дому Синицына.

Мой коллега Илья Андреевич проживал неподалёку от дяди. Синицын тоже снимал квартиру через организацию «Доходный дом». Своего жилья у него не было, поскольку он до сих пор сомневался, нужен ли ему Хопёрск, как постоянное место жительства.

Я постучал в дверь Синицына, и тот открыл не сразу. Я догадывался, что разбудить коллегу первого января будет не так-то просто, но тянуть мне больше не хотелось. Да и клятва лекаря требовала, чтобы я регулярно продвигал лекарское дело во всех его проявлениях.

Наконец, дверь распахнулась и передо мной появился Илья в домашнем халате. Выглядел он, мягко говоря, паршиво. Не лучше, чем мой пациент с электротравмой.

— Ты совсем с ума сошёл, Алексей? — потирая виски, промычал он. — Сколько сейчас времени?

— Уже полдень, — ответил я.

— Полдень⁈ — скривился Илья. — Да я праздновать закончил едва ли два часа назад!

— Мне нужно срочно с тобой проконсультироваться. Ты ведь наверняка желаешь получать доход не только с моих патентов, верно?

Слово «доход» заставило Синицына мгновенно протрезветь.

— Да, не следовало мне ожидать, что ты решишь отдохнуть первого января… — вздохнул он. — Давай так, я проконсультирую тебя по всем вопросам, но ты пообещаешь мне помочь избавиться от похмелья.

— А сам чего? Не научился похмелье лечить? — рассмеялся я.

— Не получается у меня самого себя лечить, голова не варит, — промычал он. — Я зайду к тебе через час и всё обсудим. Скажи только сразу, с чем ты хочешь разобраться?

— С вопросом официальной регистрации лекарской алхимии, — прошептал я.

Синицын замер, затем выругался, причём совсем не по-дворянски.

— Ты меня в могилу сведёшь… — заявил он. — Всё, жди у себя дома через час! Сейчас в порядок себя приведу и доковыляю до тебя.

По дороге домой я купил бутылку вина на случай, если Илья не захочет справляться с похмельем лекарским методом. Забота о советнике по финансам — на первом месте!

Однако, вернувшись домой, я обнаружил, что Токс, громко жужжа, бегает по прихожей.

— Токс. Токс! Успокойся! — велел я. — Что случилось?

Трясущейся лапкой клещ указал на второй этаж, и я сразу понял, в чём причина его беспокойства. Я влетел в свою комнату и обнаружил, что пациент уже встал с кровати. Парень, упёрся левой рукой о стол и глядел в пустоту, будто не мог сообразить, что с ним случилось прошлой ночью.

Заметив меня, он поднял голову. Воспалённые глаза, скрытые под свисающими волосами, устремили на меня свой взгляд.

— Где я⁈ — хрипло спросил он.

Странно… Он ведь сам пришёл к моему дому. К дому лекаря. Не может ведь это быть простой случайностью?

— Ты в доме лекаря Мечникова, — прямо сказал я.

Он ничего не ответил. Лишь провёл рукой по взмокшим от пота волосам, а затем, взглянув на меня с отчаянием, спросил:

— Но я не помню… Кто я такой?

И в этот момент его правая рука вспыхнула синим пламенем.

Глава 22

Левой рукой я активировал обратный виток, а правой схватился за саблю. Я не знал, чего стоит ожидать от только что очнувшегося пациента. Но одно мне было предельно ясно: он маг-стихийник. Синее пламя, которое окутало его ладонь, дало мне ответ на вопрос, который так долго меня беспокоил.

Вот почему молния Рокотова не сожгла всё его тело. У него, скорее всего, имеется иммунитет к ожогам. Поэтому пострадала только нервная система. Повезло ему — ничего не скажешь. А вот повезло ли мне — это большой вопрос.

Заметив, что я схватился за саблю, незнакомец отшатнулся, неистово замахал рукой и даже начал дуть на неё, чтобы потушить пламя.

— Простите! Простите меня, я не специально! Клянусь! — кричал он, пытаясь убрать огонь. — Да что ж такое, зараза, не тухнет!

Хорошая актёрская игра или он правда не понимает, что происходит?

Я убрал саблю, но обратный виток отключать не стал. Кем бы он ни был, лучше лишний раз перестраховаться.

— Прошу, поймите меня — я не желаю вам зла, — воскликнул он, когда огонь, наконец, потух. — Честное слово, я просто… Не понимаю, что происходит. Совсем ничего