Первородный. Цена магии - Евгений Валерьевич Решетов

компаньона-простолюдина имеется дочь, жаждущая, что на Осеннем балу её будет сопровождать настоящий дворянин.

— А-а-а, вот вы о чём, — облегчённо вздохнул средний, отпустив крестик. — Она хороша собой?

— Недурна, — уклончиво ответил старичок.

— Ага, значит, сильно на любителя, — уверенно проронил брат, облизал губы и твёрдо выдал: — Я порой совершаю благие дела. Но ежели мне в одном месте придётся потратить своё драгоценное время, то в другом месте я не получу свою прибыль. И вот эту недополученную прибыль я оцениваю ровно в два раза выше той суммы, что мы остались вам должны.

— Побойтесь бога, сударь! — ахнул Иванов, округлив глаза. У него аж пенсне с носа слетело и повисло на цепочке, крепящейся к карману сюртука. — Вам всего лишь нужно побыть кавалером юной девушки с хорошими манерами и воспитанием, а не охранять её покой до самой старости!

— Всего лишь⁈ — в свою очередь ахнул Владимир. — Да вы совсем ничего не смыслите в таких делах. Это вам не обвести вокруг пальца очередного простофилю. Здесь целое искусство!

— Это я-то ничего не смыслю⁈ Да я за свои пятьдесят лет прекрасно осмыслил это, так сказать, искусство!

— Вам пятьдесят? — изумился брат, вперив взор в раскрасневшегося старичка, выглядевшего на все семьдесят. — Вы где жили? На ядовитых болотах?

— Кхам… — поперхнулся от возмущения Иванов и торопливо отпил водички из стакана.

— Попейте-попейте, а потом продолжим! — распалено выдал Владимир, посмотрев на старичка, как на противника перед дуэлью.

Тот ответил ему таким же взором и одним глотком допил воду. А затем между ними завязалась жаркая вербальная схватка. И мне в ней места не было. Я отошёл в сторону, хотя мой язык и жаждал напомнить брату о наших долях, оставшихся в карманах Александра. Этих денег хватило бы на покрытие большей части «процентика». Но всё же я не стал ничего говорить брату. Молча присел на плетёное кресло и принялся глядеть в окно, пока Иванов и Владимир хрипели друг на друга, пытаясь выторговать лучшие условия.

В итоге чистая победа не досталась никому. Они сошлись на некоем промежуточном варианте. Иванов пообещал полностью закрыть наш долг и ещё немного приплатить моему брату после Осеннего бала.

— А теперь мне нужна расписка, что вы сегодня получили от нас такую-то сумму! — просипел Владимир, всё ещё тяжело дыша и сверкая глазами.

— Будет вам расписка, — прохрипел багровый старичок и промокнул носовым платочком блестящий от пота лоб.

Он нацарапал расписку и вручил её среднему.

— Помните о нашем уговоре! — бросил Владимир, взвинчено двинувшись к выходу.

— И вы о нём не забывайте, — обессиленным голосом произнёс старичок и с толикой уважения глянул в спину моему брату.

Мы со средним вышли на улицу и попали в ласковые объятия солнечных лучей. Лёгкий порыв ветерка закружил в танце дорожную пыль и швырнул её в лицо человеку из «Доставки от объединения г-на Перова». Он на велосипеде промчался по тротуару, распугав стаю воробьёв, пивших воду из лужицы.

— Как я его? — довольно оскалился брат, поглядев на жёлтый глаз солнца, полыхающий на голубом небосводе. — Урвал даже больше, чем рассчитывал. А ведь этот пройдоха тот ещё жук, хоть и простолюдин. Он хитрее, чем лиса из сказки. Ты думаешь, он Иванов? Ха! Иванштейн. Точно тебе говорю. А я его буквально одной левой. Учись, Ян, пока я жив.

— Да мне как-то не хочется за деньги быть чьим-то кавалером, — признался я и пошёл в сторону трамвайной остановки.

— Пфф, — фыркнул брат, двинувшись за мной и задорно подкрутив ус. — Ты просто мне завидуешь. Я и доли наши сохраню, что остались у Александра, и деньги получу, и закрою долг семьи. И ещё проведу приятный осенний вечёрок. Четыре в одном! Сегодня определённо удачный день. Космос точно услышал меня.

Владимир подмигнул мне и покосился на трамвай, с грохотом спешащий к остановке, где уже сгрудились люди.

Глава 25

Владимир покинул трамвай около мастерской по ремонту карет. А я проехал ещё несколько километров и вышел недалеко от Сенной площади, где у меня была назначена встреча с Жирным. До неё ещё часа три, не меньше.

— Что ж, самое время подкрепиться, — прошептал я себе под нос и пошёл к палатке, торгующей жареным мясом, завёрнутым в круглую тонкую лепёшку с овощами.

Ароматы возле палатки стояли совершенно дивные. Если Рай чем-то и пахнет, то наверняка как-то так. Этот запах привлёк оголодавших людей со всей округи. Посему мне пришлось выстоять немалую очередь, чтобы за целых два рубля купить у бородатого мужчины ещё горячую поджаристую лепёшку с начинкой.

Я жадно впился в неё зубами и едва не забился в судорогах оргазма. Это было восхитительно! Но мало… Лепёшка как-то подозрительно быстро закончилась. Впрочем, она хорошо насытила меня и придала сил.

Вытерев рот бумажной салфеткой, я отправился на поиски самого дешёвого плаща с капюшоном. Пусть у Жирного и есть мой портрет, но мне всё же не повредит маскировка. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Правда, я потратил аж два часа, блуждая по местному базару, но всё же приобрёл то, что хотел. Напялил обновку и натянул на голову капюшон, чтобы максимально скрыть лицо. А потом двинулся обратно к Сенной площади.

Путь к ней занял всего четверть часа, после чего до встречи с бандитом остались считаные минуты. По крайней мере, мне так сказали часы, установленные под крышей торгового павильона. Последний напоминал амбар из металлического каркаса и мутного стекла, отражающего струи воды, вылетающие из фонтана Первого императора.

Возле его бортиков крутились дети, а многочисленные взрослые прохаживались по площади и косились на развесёлых цыган с медведем. Сами цыгане недобро поглядывали на пока ещё закрытый вагончик кукольного театра. Он расположился между коваными фонарями, изрыгнувшими жёлтый свет на трусоватый сумрак.

Я же издалека наблюдал за фонтаном, чувствуя, как от напряжения начинает покалывать в подушечках