Ты извращенец, Гарри! - Сергей Викторович Вишневский

её голова. За задние ноги вцепился Гарри и всеми силами пытался удержать сопротивляющуюся скотину. Борис же ковырялся на брюхе бедной овцы, пытаясь ее доить.

Вместо ведра или тазика на земле под мученицей находилась большая миска с овечьим навозом. Рядом валялось две бутылки вина.

— Боря... Боря... А ты уверен, что это не баран? — дергаясь, как эпилептик, уточнил пьяным голосом Гарри.

— У баранов рога есть, — недовольно буркнул Боря. — И хрен бы торчал... Твою мать! Гарри, держи её крепче!

— Что. Тут. Происходит? — отчеканила Екатерина.

Боря вынырнул из-под овцы и удивлённо уставился на супругу. Гарри тоже удивлённо уставился на нее и выпустил ноги, чем не побрезговала воспользоваться овца, тут же попытавшись лягнуть одного из своих мучителей.

— Что это такое? — надавила Мусаева.

— Это овечье дерьмо, — кашлянул Гарри. — Нам нужно молоко, чтоб смягчить дерьмо, чтобы из него вылепить заряд для одноразового артефактного орудия...

Катя перевела взгляд на супруга. Тот, стараясь не качаться, кашлянул и кивнул.

— Да!

— Зачем?

— Ну, Солнышко, с-с-согласно расчетам этого крельделя, — указал Борис на друга. — Если один снаряд ударит в другой, то получится не огромный чёрный хрен, а чебурашка!

Катя перевела взгляд на Гарри.

— А этот хмырь говорит, что произойдёт зерк... отзе... отзеркаливание, и будет два хрена и четыре яйца, — возмущенно всплеснул руками Гарри.

— Один из сильнейших пиромантов и сильнейший некромант планеты пьяные ночью доят овцу и лепят из дерьма снаряды, — ледяным тоном произнесла женщина, подошла к овце и подняла бутылки с вином. — Если так пойдёт дальше, вы точно убьетесь, два идиота!

— Катя, погоди и не горячись, — попытался протянуть руки за бутылками Гарри.

— Екатерина! Это удар ниже пояса! — возмущенно заявил Борис.

— Всё. Доигрались. Хватит, — рыкнула на них Катя. — Я все понимаю, но лепка из овечьего дерьма — это уже за гранью!

Девушка развернулась и покинула овечник.

— Не дерьмо, а навоз! — крикнул ей в спину пьяный некромант и хмуро взглянул на друга. — Это были последние?

Друг тяжело вздохнул и кивнул.

— Твою мать, — тяжело вздохнул Гарри и взглянул на продолжавшую блеять овцу. — Что делать будем?

Боря спокойно подошёл к загону с овцами, раскинул руками подстилку и сдвинул половицу, откуда достал бутылку с тёмно-коричневой жидкостью.

— Будем принимать экстренные меры.

— Это что? — осторожно спросил некромант.

— Это, друг мой, коньяк, — вздохнул Боря и взглянул на друга. — Не думал, что до этого дойдёт, но видит бог, ради твоей лысой черепушки я готов на всё!

* * *

Екатерина тяжело вздохнула и покосилась в окно. За ним на двух холмах неподалеку расположились орудия, рядом с которыми суетились пара одаренных.

— Может, мяса, госпожа? — спросил крупный мужчина с залысиной на голове и пышными усами.

— Нет, Юсуф, спасибо, — мотнула головой Мусаева. — Я салатом обойдусь.

Девушка подхватила с тарелки листик кинзы и задумчиво уставилась на окно. Размеренно жуя, она услышала, как скрипнула дверь на втором этаже, и по полу зашлёпали детские ножки.

— Ну вот. Проснулись... — пробормотала она, не сводя взгляда с супруга и друга детства.

Те уже разошлись на соседние холмы и точно выставили орудия, чтобы не промахнуться.

— Госпожа, а хозяин... — подал голос повар.

БУДУМ!

В этот момент орудия выстрелили и в небо ударили два столба черного дыма.

БУМ! БУМ! БУМ! БУМ!

Между двух холмов появились две копии мужского полового органа и четыре сферы.

Окна в доме задрожали, несмотря на то, что всё строение было защищено рунной магией рода Мусаевых.

— Госпожа... — со страхом произнёс Юсиф.

Катя лишь тяжело вздохнула и задумчиво уставилась на коричневые капли, которые начали капать с неба.

— Всё нормально, Юсиф, — спокойно ответила женщина и покосилась на взволнованного повара. — Но на всякий случай проверь лаваши... мало ли...

Глава 24

Хех.

Да, с тех времен я ходил лысым.

Не поверите, но сейчас вспоминаю, и рука сама тянется, чтобы погладить волосы, которых давно нет.

Может быть, оно и к лучшему.

Всё-таки каждый раз смотреться в зеркало и понимать, что страж теней уделал тебя с одного удара — не самые приятные воспоминания.

Мда.

Не знаю, почему он разрешил мне оставить ключ того проклятия. Может потому, что я смог встать, а может просто из жалости. Может быть ему вообще было плевать на руны и волновало только вторжение в его стихию.

Но тряхнуло меня тогда знатно, да…

Что же до того случая с орудиями…

Да какие, к черту, это были орудия?

Это были мощнейшие говнометы во всём мире — гарантирую!

Хе-хе-хе…

Мда.

В общем, после наших испытаний “под коньячок” Катя устроила обыск и изъяла почти четыре литра высококачественного, редкого и крайне дефицитного продукта.

Знала, засранка, где искать.

Мда.

В итоге она еще и супругам моим пожаловалась.

Ну, подумаешь, воняет немного. Всего-то надо было дом отмыть или дождик хороший сообразить. Да, тайная канцелярия примчалась с тремя боевыми группами. Да, Георгий Святославович ругался так, что лицо раскраснелось.

Но факт остается фактом! Два заряда с силой огня и смерти при столкновении дают отзеркаливание.

Да, до уборки нас не допустили, отчитали и развели по разным углам. Меня дома заперли, заставив снова слушать нудные просьбы, уговоры и предложения, а Борю вообще, говорят, три дня кормили одной овсянкой. Без хлеба и соли. И две недели держали в роли евнуха, не подпуская к супружескому телу.

Катя бывает страшна в гневе.

Меня же… Меня два месяца не отпускали в гости, а когда я начал звереть и рычать на всех, то наконец сжалились и отпустили, но под присмотром Софии и Лени.

Может потому что я стал злым, а может потому что все, кроме родственников, заходя за периметр наших земель, тут же бежали в туалет? Наверное, второе.

Да, пара курьеров обоср… обгадились прямо у ворот.

Мда.

Как бы там ни было, но сопровождающих мне всучили. Мою сводную сестру, на тот момент оканчивающую университет для одаренных, и моего старшего сына Леню.

Хах!

Знали бы, как мы развлекались — десять раз подумали бы.

И да, немного повзрывали.

Кто сказал, что ловить рыбу магическими взрывами — браконьерство?

Кстати, заяц, которого запихали в зад горного орла, которого запихали в зад