Волчья свадьба. Книга 1 - Натали Лавру

помыла посуду, села за стол в комнате и принялась за домашние задания.

      Моя голова не хотела удерживать в себе мысли о том, что скоро мне предстоит стать матерью. По правде сказать, я была совсем не готова к этому. Через полчаса, когда Дилан, наконец, вышел из ванной, я уже забыла, что мы о чём-то говорили. Удалось-таки погрузиться в учёбу.

      Перед сном мы поговорили ещё раз. Обвинять Дилана за излишне скрываемую эмоциональность я не собиралась, но постепенно накатывающее осознание неизбежного расстраивало меня. Неужели придется бросить университет?

– Дилан, я не хочу бросать учёбу.

– Всё зависит от тебя.

– Не всё. Не лучшее время для рождения ребёнка…

– Или наоборот.

– Мы же с тобой договаривались, что ты дашь мне доучиться.

– Прости, Диана, я сам… – он запнулся и вздохнул. – Я был неосторожен… – снова сделал паузу и посмотрел на меня такими испуганными и умоляющими глазами, что я с трудом сдержала улыбку. – Ты хочешь избавиться от ребёнка?

– Нет, конечно! – воскликнула я.

      Дилан был шокирован больше меня, и это отразилось на его поведении: он часто моргал глазами, заикался, шумно вздыхал и не знал, куда деть руки. Не думала, что эта новость так взволнует его. Теперь стоило ожидать, что контроль каждого моего шага станет ещё более тотальным, а сам Дилан превратится в невыносимого зануду из-за неожиданно свалившегося на него груза ответственности. Успокаивало только одно: ребёнок родится не сейчас.

      Мы сидели в обнимку на диване и молчали. По лицу Дилана можно было понять, что он глубоко погрузился в собственные мысли. Желание, которое он загадал на нашу первую годовщину, в скором времени должно было исполниться и, судя по всему, это с трудом укладывалось в его голове. Забавная картина.

      Я подумала, что нам обоим лучше перестать витать в облаках и вернуться к реальности, и задала вопрос, который всерьёз волновал меня:

– Расскажи, что было в Верхнем Волчке?

      Он встрепенулся и ответил:

– Они построили дорогу от своей деревни к нашей, заняли дома. К счастью, всех жителей удалось эвакуировать вовремя.

– Твою бабушку убили они?

– Не совсем. У неё остановились охотники. Она накормила их отравленным супом и съела его вместе с ними. Все умерли. Собственно, это ещё больше разожгло ярость людей.

      Я сглотнула подступивший к горлу комок.

– Волки похоронили её отдельно от остальных тел, всё как положено, по обычаю. Отец забрал себе её книги. Мать всегда была для него главной женщиной в жизни.

– Это заметно… Очень жаль бабушку Полину…

– Хорошая смерть для волка, тем более, умерла она во сне, этот яд действует безболезненно. Так что и отец, и мы все можем гордиться ею.

      Он сейчас как будто утешал меня и себя заодно. Похоже, он до сих пор не поборол волнение, раз стал многословным.

      Говорили мы долго и о многом. Мне было велено ничем не выдавать Ирме, что я в курсе её задания. Целью было защитить меня и пока ещё совсем безликого моего ребёнка.

      Я решила, что о моём новом положении узнают только Ирма и Анка с Людой, остальным будет придумана легенда до лета, что я повредила плечо и не могу заниматься физкультурой, ну а в начале третьего курса всё и так будет видно без объяснений. Девочки восприняли новость с открытыми ртами, но потом взяли себя в руки и обещали хранить нашу тайну.

      Пока что я не ощущала каких-то кардинальных перемен внутри себя, но мне стало сниться, что я бегу куда-то с ребёнком в руках, один и тот же навязчивый тягостный сон на протяжении многих дней.

      Дилан отказался от поездки в очередную командировку, счёл своим долгом заботиться обо мне и время от времени встречать после учёбы. Что ж, он явно ждал ребёнка сильнее меня. Я заметила, что Дилан стал чаще улыбаться, однако теперь мне необходимо было ходить по врачам, на УЗИ, сдавать всевозможные анализы и пить специальные витамины, и следил за всем этим нетрудно догадаться кто.

      Никаких изменений в своей фигуре я пока не замечала, но перестала посещать дискотеки, в спортзале перешла на адаптированный к своему положению курс занятий фитнесом. Я с сожалением понимала, что это далеко не худшие перемены, которые вскоре произойдут со мной. Почему-то не было безмятежной радости от грядущего материнства, и вроде я хотела этого ребёнка, но надо мной висел чёртов дамоклов меч. Я нутром чувствовала, что что-то надвигается, ещё эти повторяющиеся сны…

      В тот день, среду, мы с Ирмой выбрались прогуляться по парку, пока шла физкультура, скинули с себя ветровки, подставили тела солнцу. Ах, как мне хотелось поговорить с ней о Верхнем Волчке, спросить, что она думает о сложившейся ситуации.

      Она оглянулась, я автоматически тоже. Сзади шли двое. Спереди, навстречу нам, подходили тоже двое, со скамеек тоже соскочили люди.

– Чёрт, ведь прямо на людях… – тихо прорычала я.

– Диана, ты их знаешь?

– А их не надо знать. Ты можешь превращаться?

– А… давно ты поняла?

– Давно. Они не знают, кто ты, устроим сюрприз.

– Нам нельзя. Поднимем панику.

      Люди подошли. Нас взяли в кольцо. Я осмотрелась: ни одного знакомого лица. Хотя, моё лицо наверняка было знакомо всем.

– Эта пусть идёт, – обратился один к Ирме.

      Она очень хорошо играла роль растерянной девушки.

– Она здесь гость, не знает города, – как ни в чём не бывало, ответила я.

– Да плевать, нам нужна ты, – послышалась грубая речь.

– Я вас слушаю, господа охотники, – улыбнулась я, словно эта встреча была вполне ожидаемой.

      В кругу шептались молодые парни, те, что помоложе: «Это та самая?» – «Да, на её счету десятки наших» – «Сука»… Прозвучало имя Захара, но ничего членораздельного я не расслышала.

– Ты пойдёшь с нами, – широко расставив ноги, объявил бородатый матёрого вида мужик.

– Нет, – без капли страха ответила я.

– Схватить её!

      Мы закричали тут же, изо всех сил звали на помощь, якобы нас грабят. Почти сразу прибежали полицейские, стали разнимать. Да, я не убила и не покалечила никого, но и у них были связаны руки, непонятно, на что они вообще рассчитывали. Слабый ход, очень слабый… Или они просто хотели припугнуть, кто-то использовал так называемое психологическое воздействие на меня, играл, как с мышкой.

      В университет нас подвезли на полицейской машине, мы сели пить чай в столовой и пытались завязать разговор.

– Ты молодец, – начала Ирма.

– Всё приходит с опытом. Видишь, оказывается, ты здесь не зря.

– Да… трудно тебе?

– Поначалу даже не пыталась себя обуздать, а потом… – я вспомнила, как чуть не убила Дилана. – научилась.

      Однако было ясно, что инцидент не исчерпан и в покое меня никто не оставит. После сегодняшнего случая я должна была ждать их нового нападения и бояться. Ещё два месяца – и Ирма уедет обратно в Австрию; а меня, вероятнее всего, куда-нибудь отправят на лето, спрячут.

      Дилан забрал меня после пар, отменил какую-то встречу. Он бы запретил мне ходить на учёбу, но ведь и дома я была в опасности. Решено было каждый день отвозить и забирать меня, везде ходить с Ирмой, даже в туалет.

      Спустя неделю я немного расслабилась, успокоилась, тем более, было, о чём думать: в животе происходили какие-то процессы, шевеления. Я пока не ощущала, что полнею или становлюсь несносной, и всё же реальность вокруг меня менялась.

      Это случилось в мае, перед июньской сессией. Мы шли перекусить после лабораторной работы, в коридоре было полно народу, я бегала глазами по знакомым лицам студентов. На лестнице мимо меня пробежала та девица, которая столкнула меня со сцены на дискотеке. Девочки узнали потом, что она не была студенткой нашего университета. Я не побежала за ней, но обратила внимание Ирмы, чтобы она запомнила лицо. И не зря.

      Однажды мы вышли «по неотложным личным делам», я стояла у зеркала, мыла руки. За спиной появилась та самая девица. Я мгновенно повернулась к ней лицом, но она уже